секса ты готов на букетно-ванильный период. Ты же не такой, Макс, не представляю тебя с букетом роз.
– Ты меня плохо знаешь. Да я и сам тоже. Если бы ты не решила вернуться к своему бывшему, я бы тебя удивил, – он достал телефон и показал мне фото нежно-белого букета из моих любимых эустом. – Я должен был с этим пробраться ночью к тебе в комнату. А в итоге оставил их в цветочном.
18.2
– Какие красивые… —меня накрыло снежной лавиной нежности к этому парню, как в этом дерзком Хищнике уживались такие полярные эмоции и поступки? – А мы можем их забрать?
– Мы все можем, если захотим, Рапунцель, – он по-прежнему смотрел мне прямо в душу, сканируя каждое проявление чувств к нему. – Но сначала договорим. Ты ведь так ничего мне и не ответила.
– Я… Я хочу тебе верить, но… Мне так страшно, Максим. Я тоже говорю, как есть. Ты пугаешь меня.
– А ты меня! Я как Ромео трясусь перед тобой и тусуюсь под твоими окнами, готовый с цветами в зубах петь серенады. Ты меня околдовала.
– А ты меня… – Макс затаил дыхание, ожидая конца фразы, но я не могла подобрать правильных слов, чтобы не выставить себя влюбленной дурочкой, какой я и была на самом деле.
– Ты даже сейчас мне всю кровь сворачиваешь, Кира! Ты мне прямо скажи “Макс, хочу быть с тобой”, – он неожиданно начал заводиться, а я даже не успела ему сказать, что наврала про Рому. – А если не захочешь, все равно будешь. Если тебе кажется, что я вот так спокойно тебя отпущу и буду смотреть, как ты крутишь с другими, то тебе это только кажется.
– Ты угрожаешь мне? Будешь силой держать? – Наш романтичный разговор на бешеной скорости опять несся в какую-то бездну взаимного недопонимания. Мне срочно нужно было вернуть прежнюю атмосферу, иначе не вынесла бы нового витка американских горок. Я рявкнула так громко, что сама испугалась. – Макс, стоп! Молчать!
– Молчу, – он не ожидал моей ярости.
– Если тебе от меня нужен только секс, так и скажи. Мы просто переспим и пойдем каждый своей дорогой, отдельно друг от друга, – он опять не дал мне договорить.
– Ты так легко со всеми спать соглашаешься? – Я видела, что он едва сдерживался, чтобы окончательно не взорваться. Больной псих, блин!
– Макс, ну почему мы не можем спокойно, как адекватные люди, поговорить? Не перебивай! Я хотела сказать, что если тебе нужен только секс, а не отношения, то я должна об этом знать. Потому что… потому что, – я зажмурила глаза, чтобы не передумать и сказать, наконец, что он мне нравится. – Потому что я хочу большего. Кто я для тебя? Девочка для перепиха или…
– Ты моя девушка, Рапунцель. И такие выкрутасы мне устраиваешь, что я ни о ком другом даже думать не могу. – Он взял в ладони мое лицо и поцеловал сначала левый, потом правый глаз. – Что мне сделать, чтобы ты начала мне верить? Посмотри на меня.
– Ты спал с Кариной?
– Да, – как же мне хотелось, чтобы он ответил иначе! – Причем тут она?
– Вчера, когда уехал от меня. Ты спал с ней? – Я решила уточнить свой вопрос, зная Макса, его ответ мог означать, что он вообще спал с ней, не вчера, после встречи со мной.
– Хотел. Не смог. Ты сделала меня импотентом, – он засмеялся, а я в очередной раз поразилась, с какой простотой он говорил не самые приятные вещи, хоть и мог смягчить удар, просто сказав, что в принципе к ней не поехал и не хотел этого. Но в этом был весь Макс.
– То есть ты теперь не можешь? – Из меня вырвался этот испуганный вопрос, а Макс расхохотался еще сильнее.
– Мой член готов служить только тебе. Всегда. Он полностью в твоих руках, – он взял меня за руку и положил на свои джинсы, чтобы я почувствовала, что это правда.
– Ооооооо, – только и смогла я выдавить из себя, чувствуя, как щеки начали гореть, а руки мгновенно стали влажными, я резко убрала их в карманы куртки.
– Не убирай руки. Не закрывайся от меня, – он вытащил их из моих карманов, поцеловал каждую из мокрых ладошек и положил их вокруг своей шеи, прижав меня к себе. – Рапунцель, с этого дня ты смотришь только на меня, трогаешь только меня, спишь только со мной. Поняла?
– Тогда у меня есть желание. Ты спросил, что сделать, чтобы я начала тебе верить, – мое дыхание перемешивалась с его и я еле себя сдерживала, чтобы первой его не поцеловать. Низ живот звонил по всем колоколам, требуя удовлетворения. – Так я придумала.
– Говори, – он выдохнул мне это слово в рот, касаясь губами моих.
– Мы сначала просто встречаемся. Без секса. Это и будет проверка, – я выдала это безумие, а мой низ живот устроил истерику “В смысле без секса, Кира, ты с дуба рухнула?”
– Сколько? – Макс слегка отодвинулся от меня, наверное, он на такие жертвы не был готов.
– Что сколько?
– Без секса, сколько?
– Год, – я увидела, что моя шутка про срок ему не понравилась, он так смешно округлил глаза. – Месяц, Макс, я пошутила. Всего лишь месяц. И ты ни с кем не спишь. Не только со мной.
– А ты садистка, Кира. Но я согласен. Назначай дату, придется купить календарь, повесить на стену и крестиком помечать даты. Я выдержу, если не взорвусь на миллиарды сперматозоидов. Месяц без секса с кем-либо. Тебя это тоже касается.
– Я постараюсь с этим справиться, – сезон дурацких шуточек от меня все никак на закрывался. И Максу они не нравились. Знал бы он про мое 18—летнее воздержание. – Шучу. Никакого секса. Ни с кем.
– Подожди, совсем никакого? Может минет хотя бы сделаешь? – Он это серьезно сейчас спросил? Когда он рассмеялся, я с облегчением выдохнула. Он тоже король дурацких шуток. – Серьезно, я требую обсудить в деталях. А петтинг считается?
– Нет! Ни минетов, ни петтингов, ничего. Все по-честному. И мне тоже нужен календарь на стену, – я больше себя не сдерживала и, наконец, дала волю своим чувствам, припав к его губам, впервые слегка укусив его нижнюю губу, от чего он застонал.
Наш космический поцелуй длился бы вечно, если бы Герда на нас не прыгнула, а потом лесную тишину нарушил звонок Максу на телефон. Он нехотя достал его из кармана куртки и сразу убрал, чем вызвал во мне подозрения.
– Это Карина? Бери трубку! – Я знала, что веду себя как ревнивая истеричка, но уже
