выглядели слишком утончёнными для обычных жительниц города.
После завтрака наши пути разошлись. Степан с охраной отправился изучать рынок, а мы впятером направились в ремесленный квартал, расположенный в восточной части города. По дороге Полина, поправляя головной убор, рассказывала об алхимике Зарецком:
— В докладе говорилось, что он специализируется на зельях и синтезе Эссенции. Это когда из нескольких обычных кристаллов создаётся один, но с усиленными свойствами. Редкий талант, даже в академиях этому мало кто обучен.
— Звучит впечатляюще, — признал я, разглядывая вывески лавок. — А что ещё ты о нём знаешь?
— Не так много, — вздохнула Белозёрова. — На весеннем конкурсе алхимиков в Муроме он занял второе место, обойдя десятки аристократов. Говорят, это вызвало скандал.
— Не верю я в таких гениев из народа, — фыркнула Василиса. — Скорее всего, просто неплохой ремесленник с завышенным самомнением.
— А вот и увидим, — хмыкнул я, замечая, как напряглась Полина.
Ремесленный квартал Мурома впечатлял разнообразием. Мы проходили мимо кузниц, гончарных мастерских, швейных ателье. Особенно выделялись стеклодувы — витрины их лавок сверкали изделиями удивительной красоты: от простых стекло и бутылок до причудливых фигурок животных и сказочных существ.
По указанному в докладе адресу располагался небольшой двухэтажный дом с мастерской на первом этаже. Над входом висела вывеска «Мастерская стекла Зарецких», украшенная изображением стеклянного цветка с радужными лепестками.
В мастерской нас встретил пожилой мужчина с седеющей бородой и руками, покрытыми мелкими ожогами — следами работы со стеклом. Он с подозрением осмотрел нашу компанию.
— Чем могу служить? — с опаской поинтересовался он.
— Доброго дня, — я слегка кивнул. — Мы ищем Александра Зарецкого, мастера-алхимика. Мне рекомендовали его как выдающегося специалиста.
При упоминании сына лицо старика изменилось. В его глазах промелькнула тревога, а затем и откровенная боль.
— Саши нет, — глухо произнёс он. — Пропал мой сын… пять дней назад. Как сквозь землю провалился.
Из-за занавески, отделяющей мастерскую от жилых помещений, появилась пожилая женщина. Её глаза были красными от слёз, а руки нервно теребили край передника.
— Вы слышали что-нибудь о нашем мальчике? — с надеждой спросила она, подходя ближе. — Вы из княжеской стражи?
— Увы, нет, — мягко ответил я. — Мы приехали из другого княжества. Я — боярин Платонов, воевода Угрюмихи, а это мои спутники. Мы хотели предложить вашему сыну работу.
Женщина разрыдалась, а её муж обнял её за плечи.
— Пропал говорите? Можете рассказать больше? — аккуратно спросил я.
— Пройдёмте в дом, — пригласил он. — Раз уж вы проделали такой путь…
В небольшой, но аккуратной гостиной мы узнали историю исчезновения алхимика. По словам родителей, Александр последние несколько месяцев работал над каким-то важным проектом. Часто задерживался допоздна в своей лаборатории, расположенной в пристройке к дому, был возбуждён и говорил о прорыве.
— А потом, — дрожащим голосом рассказывала мать, — он просто не вернулся домой. Это было в прошлую среду. Утром ушёл закупать ингредиенты на рынке, и всё… Стража искала, но без толку.
— Перед исчезновением он говорил о чём-то необычном? — спросил я. — Может, появились новые знакомые или кто-то проявлял интерес к его работе?
Отец алхимика задумался.
— Пару раз приходили какие-то люди в форме княжеской службы, — вспомнил он. — Вроде как проверка пожарной безопасности. И ещё Саша говорил, что его позвали в княжеский дворец показать какие-то опыты… Но это было месяц назад, и всё вроде прошло нормально.
— У него была девушка? Друзья? — продолжал я расспрашивать, отмечая, как внимательно слушают родителей Василиса и Полина.
— Он совсем одичал последний год, — вздохнула мать. — Всё в лаборатории да в лаборатории. Даже во время еды говорил только о своих опытах.
— Боярин, — внезапно отец алхимика бухнулся передо мной на колени, — вы человек влиятельный, сразу видно. Помогите найти нашего сына. Мы все накопления отдадим, только верните его…
Я мягко поднял старика с колен.
— Встаньте. Я посмотрю, что можно сделать. Можно осмотреть его лабораторию?
Родители с готовностью провели нас в пристройку. Там царил творческий беспорядок — колбы, реторты, ступки и множество незнакомых мне приспособлений. На стенах висели таблицы, исписанные формулами, а на рабочем столе лежали засушенные образцы различных Реликтов.
— Я обещаю вам, — сказал я, обращаясь к родителям, — что сделаю всё возможное, чтобы найти вашего сына. Или хотя бы выяснить, что с ним случилось.
Их глаза наполнились преждевременными слезами благодарности.
А вот мне что-то подсказывало, что исчезновение этого алхимика связано с чем-то гораздо более серьёзным, чем обычное преступление.
Глава 20
Родители Зарецкого оставили нас в лаборатории сына, пообещав не мешать и принести чай позже. В пристройке царил тот особый творческий беспорядок, который сразу выдаёт увлечённого своим делом человека.
— Нужно разделиться и осмотреть всё тщательно, — я обвёл взглядом небольшое, но до отказа заполненное пространство. — Василиса, взгляни на эти приборы, твоё образование здесь пригодится. Полина, проверь шкафы у дальней стены. Я займусь рабочим столом.
Его поверхность оказалась завалена разнообразными инструментами: тонкие серебряные щипцы с рунами на ручках, набор хрустальных линз разного размера, медные пластины с гравировкой. Под грудой бумаг я обнаружил журнал наблюдений в потёртом кожаном переплёте. Осторожно открыв его, я начал листать страницы, исписанные мелким каллиграфическим почерком. Записи содержали формулы, таблицы и схемы кристаллических решёток, которые сразу привлекли моё внимание.
— Здесь кто-то пытался синтезировать Эссенцию, — я указал на схемы. — Смотри, это описание процесса слияния нескольких кристаллов в один более мощный.
Василиса отвлеклась от изучения стеклянной аппаратуры и подошла ближе. Её зелёные глаза сузились, когда она вчиталась в записи.
— Там вроде бы есть три вида синтеза? — неуверенно предположила она.
— Верно, — кивнул я, — Простое слияние, комплексное и, самое сложное, разноцветное. Здесь происходило комплексное слияние четырёх-шести кристаллов. И судя по методике, тут работал настоящий мастер. Видишь эти пометки о потерях энергии? Всего пять-пятнадцать процентов. Для комплексного слияния это очень мало.
— Но ведь такое, кажется, под силу только магу ранга Мастера, разве нет? — спросила Василиса, поражённая масштабами работ.
— Или очень талантливому и амбициозному Подмастерью, — усмехнулся я, вспоминая юношеские эксперименты Трувора. — Главное — точный контроль энергии и понимание структуры кристаллов. Если всё сделать правильно, можно добиться поразительных результатов.
— И что же получается при таком слиянии? —
