черта ты здесь делаешь? — Спрашиваю я, выдавливая слова из себя.
— Что, парень не может приехать в Бумфак, Нигде не увидев своего приятеля? — Он отталкивается от стены, на которую опирается, и девушка визжит, спотыкаясь о него. Он на дюйм приближается. Он невысокий парень, скорее низенький и коренастый, но ему нравится притворяться большим и плохим. — Почему у тебя бывают посетители, а у Бобби нет? Мне не нужно спрашивать, откуда он знает, что Джейми в городе, потому что я уверена, что Бобби сказал ему. — Я вижу, все та же старая контролирующая Лу. Пытаюсь приструнить Бобби, помешать ему хорошо провести время.
— О, так вот что было сегодня вечером? — Я указываю на машину позади меня, где Бобби свернулся калачиком, в двух секундах от того, чтобы потерять сознание. — Хорошо провели время?
Райан закатывает глаза.
— Если бы ты была здесь немного раньше, ты бы увидела, что да, это было чертовски хорошее время. Парень, наконец, дал волю чувствам, вспомнил, каково это — просто отпустить. Но ты, кажется, никогда не хочешь оставаться рядом ради веселья, не так ли?
— Что-то вроде того, что ты, кажется, никогда не хочешь сталкиваться с последствиями? — Только после этого я мельком замечаю блондинку, коротко подстриженную справа от меня. Я перевожу взгляд, прищурившись. — Дилан?
Он отрывает свое лицо от миниатюрной девушки, заключенной в его объятия, и я наблюдаю, как в его налитых кровью глазах появляется узнавание. Его глаза расширяются, в них сразу же загорается тревога, но она быстро исчезает, когда он, кажется, понимает, что это бесполезно. Я уже увидел больше, чем мне нужно.
— Хорошо, если это не Лу Адэр.
Я раздраженно выдыхаю, качая головой.
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной.
Что-то темнеет в глазах Дилана, его лицо становится угрожающим тихим, едва уловимым образом, отчего у меня по спине пробегают мурашки.
— Держи рот на замке.
— Черта с два я это сделаю.
Знаешь что, к черту это. У меня в машине пьяный друг, уже почти три часа ночи, и я сыта по горло. Я отворачиваюсь от сцены и начинаю пробираться к водительскому месту.
— Приятной жизни, Райан, — бросаю я через плечо. — Просто держи Бобби подальше от этого.
— О, такой же приятной, как ты? — Его голос повышается на ступеньку, когда я открываю дверь. — Я вижу, как ты ведешь его за собой, заставляя его думать, что если он изменится, то вернет тебя. Ты думаешь, что ты лучший друг, чем я, давая ему ложную надежду?
Я ничего не говорю, ненавидя то, как его слова проскальзывают мимо моих барабанных перепонок и змеятся по моему горлу, пока оно не сжимается. Я пристегиваюсь, украдкой бросая взгляд на стонущего мужчину рядом со мной. Это то, что я делаю? Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, Бобби открывает один глаз, смотрит на меня. Медленная, небрежная улыбка появляется на его лице.
Я пытаюсь сглотнуть, но комок в моем горле слишком большой. Отказываясь встречаться взглядами с нашей аудиторией на тротуаре, я завожу двигатель и трогаюсь с места.
В том, как они смотрят на меня, слишком много правды.
Глава 34
— Так куда я направляюсь? — Спрашиваю я, стараясь говорить тихо, чтобы он не услышал легкой дрожи в моем тоне.
Бобби засовывает руку в задний карман, нажимает несколько кнопок на телефоне, затем протягивает его мне.
— Вот здесь.
На экране появляется карта, автоматический голос уже выкрикивает указания.
Остаток поездки мы не разговариваем. Я замедляю ход машины, когда мы подъезжаем к его подъездной дорожке, останавливаюсь на минутку, чтобы осмотреться, пока паркуюсь. На самом деле, это милый маленький дом. Там есть небольшая веранда, хорошего размера дворик с садом, который, я уверен, будет прекрасно цвести весной.
— Это то место, где ты остановился?
Он пожимает плечами, глядя вместе со мной в окно. Когда он говорит, его речь все еще невнятна, но время, проведенное в пути, кажется, помогло ему немного протрезветь.
— Эй, Лу… послушай, я, э — э… мне действительно жаль. Я мудак. Я обещал тебе, что это больше не повторится, и я просто действительно такой…
— Прекрати это, Бобби.
— Что?
— Перестань извиняться.
— Но это был идиотский ход…
— Да, так оно и было.
— Итак…
— Итак, ты уже извинился там, в баре, и этого достаточно, хорошо? Теперь моя очередь.
Это привлекает его внимание. Он сдвигается на своем сидении, чтобы лучше смотреть на меня, наклоняя голову.
— За что тебе нужно извиниться?
Я отворачиваюсь, поджимая губы.
— За то, что не была лучшим другом. За то, что не уделяла больше внимания. За то, что не была рядом с тобой, когда ты нуждался во мне, как ты был здесь ради меня.
Он качает головой.
— Лу… — Когда он снова смотрит на меня, его глаза блестят, сквозь них просвечивают непролитые слезы. — Я — я не знаю, смогу ли я вести себя трезво. Я имею в виду, может быть, Райан прав. Может быть, это просто то, кто мы есть, и это все, чем мы должны быть, такие люди, как мы. Это… это тот, кем я должен быть?
— Нет. — Я тянусь вперед и сжимаю его руку. — Послушай меня, Бобби. Говнюк Райан — неудачник. Ты — нет. Ты понимаешь? — Ему требуется минута, но он кивает. — Стал бы неудачник заботиться о своей маме так, как ты? — Я жду, пока он покачает головой. — Стал бы неудачник проверять меня, просто чтобы убедиться, что у меня все в порядке? Стал бы он заботиться обо мне, когда я больна, потому что пытается исправить свои ошибки? Стал бы он сидеть здесь, полностью разбитый в этой машине, и смотреть мне прямо в глаза, чтобы спросить, тот ли это, кем он должен быть?
В этот раз Бобби не отвечает, но ничего страшного, потому что у меня есть ответ для него.
— Нет, Бобби. Настоящий неудачник принял бы ситуацию, в которой он находится, не задаваясь вопросом, должен ли он действовать лучше. Просто тот факт, что ты беспокоишься о том, кем ты должен быть в этой жизни, какова твоя роль, вот что отличает тебя от Говнюков Райанов всего мира. — Что-то в выражении его лица смягчается, и я знаю, что достучалась до него. До Бобби, о котором я забочусь. Я замолкаю, внезапно вспоминая мудрые слова мальчика, которого я встретила в своих снах. Мальчик, окруженный светлячками. — Знаешь, у каждого из нас есть свет внутри. И единственный человек, который может решить, светит твой свет или нет, —
