поймать наёмный экипаж. На столике в прихожей стояла огромная композиция из тёмно-красных, почти чёрных роз.
— Кто-то умер? — спросил Валли.
— Насколько я знаю, нет.
Из глубины дома тут же материализовался Фарли.
— Цветы только что доставили для вас, мадам. На столе лежит карточка.
— Какой, мягко говоря, зловещий букет, — удивился Валли.
Мэдди подошла к столику и взяла карточку.
"УДАЧИ НА ПРЕДСТОЯЩЕМ ТУРНИРЕ".
Удачи? Но цветы выглядели... мрачными и угрюмыми. Такие вряд ли сопровождают добрые пожелания. И подписи нет. Кто мог их отправить?
Какая-то нелепица.
Она постучала пальцами по карточке.
— Возможно, в цветочном магазине ошиблись. Нужно их выбросить.
— Нет, ты должна показать их мужу, — сказал Валли.
— Который как раз подошёл.
Мэдди обернулась и увидела спускающегося по лестнице Харрисона. На нём был светло-серый костюм и чёрный жилет, тёмные напомаженные волосы зачёсаны назад. Этот образ выгодно подчёркивал его тёмно-голубые глаза, которые в данный момент неотрывно смотрели на цветочную композицию. Подойдя к столу, Харрисон перевёл взгляд на Мэдди.
— К цветам прилагалась карточка?
Она протянула её мужу. Как только он прочитал послание, выражение его лица тут же стало грозным, но затем в одно мгновение прояснилось.
— Я зайду в цветочный магазин. Это, должно быть, ошибка, — объявил он и положил карточку в карман пиджака.
— Я тоже так решила, — сказала Мэдди. — Без сомнения, цветы предполагались более яркого оттенка. — Но от кого они, вот в чём вопрос. Кто-то пытался создать впечатление, что она изменяет Харрисону?
— Фарли, проследи за тем, чтобы их выбросили. — Харрисон указал на цветы. — Затем он пожал руку Валли. — Ливингстон, рад встрече. Прошу меня извинить, мне нужно отлучиться на деловую встречу.
Не сказав больше ни слова, Харрисон вышел за дверь и сел в ожидающий его экипаж.
— Сэр, — обратился Фарли к Валли. — Для вас тоже подан экипаж.
— Спасибо. Мэдди, увидимся завтра рано утром. Отдыхай.
— И ты тоже, Валли. Береги колено.
Когда карета отъехала, Мэдди задумчиво уставилась на цветы. Фарли закрыл входную дверь, затем жестом велел лакею унести букет вниз.
— Ну вот, мадам. Будто и не было их вовсе.
— Ты когда-нибудь видел нечто подобное, Фарли?
— Нет, мадам. Определённо не видел. Не так уж и просто найти цветы подобного оттенка.
Мэдди согласилась. Такой букет, наверняка, нелегко достать... и не дёшево. Так почему же его прислали, да ещё и с жизнерадостной запиской?
* * *
Харрисону не потребовалось много времени, чтобы отыскать брата.
Особняк Арчеров на Пятой авеню был пуст, поэтому Харрисон поспешил в контору "Арчер Индастриз" в центре города. По счастливому стечению обстоятельств как раз в тот момент, когда он направлялся к дому Вебстеров, подъехал Престон, поэтому Харрисон взял его с собой. Престон лучше всех умел наводить ужас на оппонентов.
Во время поездки у Харрисона чесались руки придушить брата, ему хотелось как следует встряхнуть Томаса, чтобы тот и не думал приближаться к Мэдди. Как посмела его семья попытаться её запугать?
Наконец, они добрались до седьмого этажа, где располагалась контора руководящего состава. Сотрудники с любопытством уставились на Харрисона, который шествовал по длинному коридору к кабинету президента. Престон молча следовал за ним, тоже рассерженный из-за букета цветов.
Харрисона не остановила закрытая дверь. Секретарша погналась за ним, сообщая на ходу, что у мистера Арчера важная встреча и его нельзя беспокоить, но Харрисон даже не замедлил шага. Он распахнул дверь, ударив ею о стену, и шагнул внутрь.
Брат вскочил на ноги.
— Как чёрта ты здесь делаешь?
Пока Престон разбирался с секретаршей, Харрисон направился к брату.
— Вон отсюда! — рявкнул он на незнакомца в кресле, который, как рыба, молча выпучил глаза на Харрисона.
Через несколько секунд мужчина выскочил из кабинета.
Томасу деваться было некуда, поэтому Харрисон без труда схватил его за горло и прижал спиной к стене. Внезапно стало ясно, насколько Харрисон изменился за последние три года, теперь он возвышался над братом на несколько дюймов и весил по меньшей мере фунтов на двадцать больше.
— Ты чёртов ублюдок, — прорычал Харрисон Томасу в лицо, снова ударив брата головой о стену. — Я велел не приближаться к моей жене.
У Томаса хватило наглости вздёрнуть подбородок.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Врёшь! Ты пытаешься запугать её, отвлечь внимание прямо перед турниром, как ты и угрожал.
— Я не делал ничего подобного.
Харрисон сдавил горло брата.
— Ты за дурака меня держишь, Томас. Когда я пригрозил тебя похоронить, если ты причинишь Мэдди вред, ты мне не поверил и всё равно попытался это сделать. Теперь я сдержу своё обещание.
Внезапно Харрисон отпустил Томаса и отступил на шаг, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. Он опустился в пустующее кресло и разгладил брюки.
— Располагайся, — сказал он брату, указывая на стул за столом.
Томас выглядел настороженным, но всё же, поправив одежду, сел.
— Это семейное дело. Зачем он здесь? — Брат кивнул подбородком в сторону Престона, который стоял у двери, скрестив руки на груди, и грозно на него смотрел.
— Проследить за тем, чтобы я тебя не убил.
Престон улыбнулся во весь рот. В прошлом подобная улыбка не раз заставляла мужчин обмочиться. Харрисон был сам тому свидетелем.
— Что за бред, — сказал Томас. — Я ничего не сделал.
— А теперь послушай, что будет дальше. Я продам дом на Пятой авеню, так как являюсь его законным владельцем после выкупа из-под залога. И ожидаю, что ты съедешь оттуда до конца недели, — продолжил Харрисон, не обращая внимания на возражения брата.
— Ты не можешь так поступить... — ахнул Томас.
— Кроме того, я созвал внеочередное заседание правления, оно начнётся, — он взглянул на карманные часы, — через час, на нём члены совета директоров вынесут тебе вотум недоверия и назначат новым президентом меня.
Брат побледнел.
— Харрисон, не поступай так. Это несправедливо по отношению ко мне и моей семье. Где мы будем жить? Подумай о моей жене, моих детях. О маме. Это наш дом.
— Тебе нужно было подумать об этом до того, как посылать цветы моей жене.
— Тогда отдай нам особняк в Ньюпорте, — предложил Томас. — Это меньшее, что ты можешь для меня сделать.
— Меньшее, что я могу сделать? — Харрисон скривил губы. — Я вообще могу ничего не делать. Вспомни времена, когда мы были мальчишками, и ты вытворял бог весть что, а потом сваливал всё на меня? Это меньшее, что ты мог сделать для меня, Томас?
Брат нервно сглотнул.
— Неправда.
— Мы оба знаем, что правда. Ведь проще, когда гнев отца направлен на меня, а не на тебя. Так легче быть идеальным братом, а
