– так и слазь с койки, посвободнее будет. Все утро промаялся, ползадницы с постели свисает, хоть ты тресни, а хвоста-то нет, зацепиться нечем.
- А что не перешёл в соседнюю комнату, на свободную кровать?
- Да пригрелся уже, жалко было… - прогудел Ряха. – Опять же вспомнить на старости лет приятно будет, как коротал ночь аж с двумя.
- А я не уйду, - взялась я за утренний шантаж, - пока ты мою карту Родинки не посмотришь и не расскажешь, что там и где.
Ряха закрыл глаза и буркнул:
- Не скажу. Весь день с утра испортила. Чего прицепилась, как репей? Далась же тебе эта Родинка!
- Ряха, ну, пожалуйста! Это очень важно. Без информации мы не можем дальше двигаться.
- Ладно, может, отвяжешься... Принеси мне кружку какао горячего, - велел хмуро Ряха. – И пожевать чего-нибудь. А я пока хоть умоюсь. Голова трещит, как после запоя.
- Только если какао нет, я не виновата, - предупредила я.
- Неси, неси, - махнул нетерпеливо Ряха.
Нюх у него был, как у ищейки: когда я спустилась на кухню, там и правда варили какао и жарили гренки. Тётушка в накрахмаленном белоснежном фартуке жизнерадостно готовила завтрак, не дожидаясь прихода повара.
- С добрым утром! – чмокнула она меня в макушку. – Как прошли вчера занятия?
- Великолепно! – с чистой совестью ответила я. – Как никогда в жизни. Мне бы какао с гренками. Их величество Ряха Первый Непобедимый завтрак в кровать требуют.
- Ну что же, вполне королевское требование, - одобрила тётя. – Возьми чашку побольше. Или ещё лучше, возьми кувшинчик, а к нему чашки.
Я поставила на плетеный поднос блюдо гренок, кувшин со свежесваренным какао, чашки. Поднялась наверх, держа поднос обеими руками, дверь толкнула ногой. Ряха, согнувшись в три погибели, умывался в моем умывальнике, и фыркал при этом, словно конь. Тропинка безмятежно спала.
Ряха отобрал поднос, поставил его на подоконник. Придирчиво заглянул в принесённый кувшинчик. Посмотрел на сладко спящую королеву, потом на меня. Налил одну чашечку какао, протянул мне.
Я взяла чашку и села в кресло.
А Ряха одним хорошим глотком опустошил половину кувшинчика. Потом быстро смолотил горсть хрустящих гренок и сделал ещё один глоток. Кувшин опустел, какао закончилось.
- Ну, где там твои бумажки?
Карта лежала в тумбочке. Я достала её, тщательно расправила, протянула Ряхе. Он положил карту на подоконник, края придавил кувшином, двумя чашками и тарелкой.
Мне пришлось встать, чтобы всё видеть.
- Это что? При мне такого не было… - палец Ряхи уткнулся в пятно на карте.
- Это я случайно намазала, не обращай внимания.
- Дай чистый лист и карандаш, - велел Ряха, рассматривая мою карту с глубочайшим отвращением. Пришлось заняться поисками листа.
Поданный карандаш Ряха осмотрел, хмыкнул:
- Тупой! - достал свой любимый нож из сапога и заново очинил.
Я нашла чистый лист бумаги, положила его на подоконник рядом с картой. Ряха почесал карандашом выстриженный затылок и принялся быстрыми, точными движениями набрасывать свой собственный план крепости на острове.
- Не знаю, что там напридумывали, - бурчал он, - а при нас было так.
Он нарисовал вытянутый ромб, образующий стены крепости. В углах ромба были башни. Две из них служили надвратными, через эти башни попадали вовнутрь. Я помнила, как мы с сестрой шли по мосту, соединяющему правый берег и Родинку, чтобы присоединиться к веселью, царящему по ночам в подвалах Легиона.
Внутри ромба Ряха нарисовал два здания, стоящие углом друг к другу. Человек, прошедший башню, оказывался во внутреннем дворе перед этими зданиями. Проход между ними вел дальше, на плац.
- Вот здесь, - ткнул Ряха карандашом, - сидела верхушка Легиона. Это был дворец для чистых. Ну а мы - скотинка попроще, нас держали вот тут, в казармах. Помнишь, подвал там какой отпадный был?
- А как же. И помост с жёлтым полом, - подтвердила я.
Здание для офицеров Легиона было как раз тем, полуразрушенным, в котором сейчас засел Серый Ректор. Казармы были ниже, основательней.
- Казематы для провинившихся - выдолблены в стенах крепости, - объяснял Ряха. – И склады разные. И вот что я тебе скажу, а рисовать не буду.
- Что? – насторожилась я.
- Не знаю, что ты задумала, но заранее не одобряю.
- Ряха!
- Ты слушай, старших не перебивай!
- Ладно…
- Эти, маги-сволочи, которые сейчас на Родинке засели, конечно, умные. Но вряд ли они одну штуку знают, которую мы знали…
- Какую?
Ряха поковырял карандашом в зубах.
- Видишь, мост на левый берег?
- Вижу.
- И башню, которая ниже по течению? Не выше, а ниже.
- Вот она, - показала я пальцем.
- В стене между ними уборные вделаны. Народу в Легионе много было, сама понимаешь. С этой стороны реки, специально, чтобы вода все дерьмо смывала и уносила.
- Поняла.
- Ну вот, крайняя дыра, которая к мосту ближе, она не дыра. А подземный ход. Она шире, чем остальные, и там сбоку тайный лаз начинается, он ведёт в пещерку под мостом. Её не видно ни с какой стороны, если не знаешь, не найдёшь. Там лодчонка привязана была. А отсек этот, крайний, всегда заброшенный стоял, и дыра досками завалена, вроде как нерабочий. Чтобы не засрали всякие засранцы, сама понимаешь. Это тебе на крайний случай лазейка. Если уж совсем прижмёт. Может, и сохранился ход…
- Рях, а где там, в крепости, могут заклинания прятать? – взмолилась я. – Чтобы безопасно было, если рванёт, но под рукой у верхушки Родинки?
Ряха от души поскреб карандашом затылок.
- В Носяре, - сказал он и ткнул башню, которая была на «носу» Родинки, если представить, что она корабль, идущий вверх по течению реки.
- А почему там?
- Ну, ты же говоришь, чтобы не рвануло и всё такое? Там пыточные были, а в стенах с двух сторон казематы. Из Вышки туда подземный ход вёл, напрямую. Всякие опасные штуки я бы там
