слабой, она выдыхалась первой.
— Я знаю, — бросил Загрейн. Его глаза, казалось, горели в полумраке, рот скривился в полуулыбке. — Поэтому мы убьём их. Всех до последнего.
Ребис истерично хохотнул и посмотрел на него, стирая с лица кровь:
— Какого хрена, ты серьёзно? — Парень ощущал, что его покачивает. Кровопотеря делала своё дело. — Я лишь недавно сам предлагал этот план и ты меня высмеял!
«Ситуация изменилась. У нас уже не выйдет сбежать», — подумал Загрейн, но не стал объяснять резоны.
— Доставай свой ножик, братец, и режь всё, что движется, — процедил он, остановившись около подходящего для боя места: обвалившиеся балки, щебень и заплесневевшие обломки древних механизмов, изогнутых, как сломанные кости. Вокруг было полно старых брошенных тележек, набитых камнями. Тяжёлые и неповоротливые, они сильно сужали возможность окружения. — Это лучше, чем быть съеденным заживо.
Шум за спиной усилился — каннибалы приближались. На подходе была новая кровавая схватка.
В этот раз Загрейн не стал сразу обращаться в рой, поэтому все четверо замерли в ожидании, слыша, как шум усиливается. Из темноты показались светлые точки — факелы. Грайдийцы, словно стая волков, застыли на границе света и тени. Они плохо походили на смертельную угрозу, ведь не обладали ярко выраженной мускулатурой или опасным оружием. Однако почему-то покрытые язвами, рубцами и укусами насекомых лица и ввалившиеся от голода глаза, горящие безумием, вызывали страх.
Впереди — гора мышц и шрамов — шагал второй пользователь Ауры. Его рот был до ушей перепачкан кровью, и он провёл языком по острым подпиленным зубам, будто пробуя вкус жертвы.
«Похоже, уже попробовал кого-то из трупов», — понял Загрейн. Он ощутил, что людоед покрыл кожу плотной плёнкой Ауры Защиты — готовился к нападению роя.
«Значит, придётся убивать его руками», — осознал Загрейн.
— Мясо, — протянул ухмыльнувшийся здоровяк, сглотнув.
— Если нападёшь, то даже в случае победы погибнет много твоих людей, — Загрейн попробовал дипломатию. Сугубо на всякий случай. Вдруг сработает? Всё-таки даже кровные враги при столкновении армий зачастую слали послов с предложением сдачи.
— И что? — здоровяк пожал плечами. Загрейн пытался понять, куда пропал второй обладатель Ауры, худой мужчина с холодными глазами.
«Похоже, он скрыл себя Аурой Наблюдения и прячется где-то в темноте», — решил он.
— Не проще выбрать парочку своих и сожрать их? — Загрейн пожал плечами. — Несколько трупов осталось в тоннелях. Они все ваши, мы не претендуем.
Шрамированный воин мерзко ухмыльнулся.
— Ты — Прóклятый.
Загрейн облизнул губы.
— А ты — людоед. Будем и дальше обмениваться общеизвестными фактами?
Зарычав, грайдиец махнул рукой, побуждая своих людей броситься в бой.
«Хотя бы словесная дуэль осталась за мной», — мысленно хмыкнул Загрейн, после чего направил на атакующих потоки своих насекомых. Он потратил почти половину оставшейся энергии, чтобы сделать рой больше и сильнее — понимал, что это финальная схватка и тут не до экономии сил.
Тучи насекомых насели на противников, жаля и кусая. Каннибалы завыли, отмахиваясь, но это было бесполезно.
Загрейн шагнул вперёд, и его тело на глазах рассыпалось в клубы жужжащего роя. Он пронёсся сквозь передних грайдийцев, вгрызаясь в их кожу, проникая в уши, глаза, рот и нос. Насекомые, чей размер достиг двух сантиметров, рвали плоть обычных людей, ведь их челюсти, жала и крючкообразные лапки были буквально созданы для этого.
Людоеды катались по земле, пытаясь выдрать из себя хищных мух, но рой был неумолим. Проникнув внутрь тел, мухи уже не уходили, терзая своих жертв вновь и вновь. Вены вздувались, кожа лопалась, из уголков глаз текли тёмные ручейки крови. Один из каннибалов упал на колени, царапая собственное лицо до кости, но это не помогало — изо рта вырывались потоки крови с кусочками языка и гортани. Грайдиец буквально захлёбывался ей.
Поток огня полетел вперёд. Здоровяк использовал тактику своего друга, сжигая насекомых, но Загрейн, успевший немного восстановить энергию при помощи перекуса крысами в Худросе, осознанно жертвовал мошками, чтобы дать друзьям шанс на выживание.
«Смешно, что этого никто не оценит», — мысленно хмыкнул он.
У остальных дела шли не столь хорошо.
— Назад, тварь! — Ребис, размахнувшись, ударил одного из грайдийцев ножом в бок. Лезвие рассекло кожу и прошло глубже, но тот, словно обезумевший зверь, даже не почувствовал. — Сдохни! — парень выдернул нож, взмахнув им в сторону лица людоеда. Удар получился неожиданно сильным, срезая часть плоти и раскалывая череп. Глаз грайдийца вывалился на грязный пол, тело дёрнулось в агонии, заливая всё вокруг кровью и слизью.
Ребис не успел порадоваться, ведь возникший из темноты силуэт, тощий и слабый на вид, оттолкнул его с удивительной силой прямо в груду щебня. Глухо ухнув, Ребис на миг потерял сознание.
Вета, пригнувшись, увернулась от выстрела из лука, сама не поняв, как сумела предугадать полёт стрелы, после чего ударила ближайшего врага, насквозь пробив ему живот кулаком.
На мгновение девушку охватила паника. На её руке висело тело всё ещё живого, отчаянно кричащего человека, кровь которого заливала всё вокруг, включая и саму Вету.
Взвизгнув, она пнула людоеда, отбросив его подальше, а потом ловко отпрыгнула, пропустив удар ржавого топора от его соратника.
С громким хеком каннибал снова поднял своё тяжёлое орудие смерти, однако Вета уже обошла его, умелым приёмом Боевых Искусств опрокинув на землю. Следом её нога опустилась ему на горло.
Тошнотворный хруст заставил желудок слабо трепыхнуться.
Зана одновременно удерживала сразу трёх врагов. Она, как хитрая ласка, прыгала между тяжёлыми телегами с камнями и подпорками, периодически уворачиваясь от чужих атак. Грайдийцы, страдающие от насекомых, которые ползали у них под одеждой, отчаянно жаля, окончательно обезумели. Их удары становились всё более хаотичными и неточными. Девушка пользовалась этим, выматывая и контратакуя. Её нож резал нежно, почти неощутимо.
На миллиметр разминувшись с ударом зазубренного меча, Зана с глухим рыком вогнала нож в живот людоеда. Лезвие вошло в плоть с отвратительным звуком, но противник не остановился. Он пронзил её плечо клинком, протаскивая его через плоть как сквозь вату. Зана заорала, но, стиснув зубы, дёрнула нож выше, разрезая живот противника до груди. Внутренности мужчины выплеснулись наружу, хлюпая как студень.
Второй грайдиец схватил девушку за руку, но натёкшая с плеча кровь позволила ей выскользнуть. Ответный пинок опрокинул каннибала. Послышался хруст и безумный вой. Неудачно упав прямо на груду камней, он сломал себе хребет, но всё ещё оставался жив.
Ловко маневрируя и почти не ощущая боли под потоком адреналина, Зана всадила остриё в горло третьему врагу. Лезвие пробило трахею, брызнула кровь, хрип обрушился на стены, будто плеск мутной воды. Но грайдиец не упал. Он продолжал двигаться —
