напряжённый. Рядом, почти касаясь кровати ногами, стоял Коннор. Он оглянулся на Селену, когда почувствовал её присутствие, и снова уставился на мальчишку-эльфа. Подавив чувство злости и задержав едва не сорвавшийся с губ язвительный вопрос: «Коннор, ты что? Сторожишь его, чтобы не сбежал?», хозяйка места решительно подошла к кровати Вереска, осторожно ступая по линиям пентаграммы, чтобы не сбить расставленных артефактов, а потом поднимаясь по словно стеклянным трём ступеням на прозрачную, еле видную в темноте домика магическую платформу.
Оказывается, мальчишка уткнулся лицом в колени. Заслышав шаги Селены, Вереск поднял голову и коротко взглянул на неё. Снова спрятал лицо, но она успела заметить страшно напряжённые губы, застывшие глаза.
— Что случилось? — сухо спросила Селена. И резко напомнила о своём присутствии: — Вереск! Я спрашиваю, что случилось!
Мальчишка снова нехотя поднял голову. Пронзительные глаза, по впечатлениям, ощутимо не то осмотрели — и не её саму, а голову; не то обследовали. Вереск снова согнулся к коленям, но уже не пряча лица, — одни глазища сверкали исподлобья.
— Ну и что — Вереск? — сквозь зубы и враждебно спросил он. — Ты же уже решила выбросить меня! Чего тебе ещё надо?
И закрыл глаза, зажмурившись, как от сильной боли.
Селена собиралась напомнить, что ему нельзя испытывать слишком сильные чувства, но вовремя закрыла рот. Говорить такое растерянному мальчишке, который не знает, что с ним случится в следующие секунды? Бессовестно и беспощадно.
Она взглянула на сына. Он-то чего здесь дожидается?
Коннор, перехватив её вопрошающий взгляд, в ответ только пожал плечами, продолжив затем снова испытующе смотреть на мальчишку-эльфа.
Как Вереск догадался, что она хочет избавиться от него?.. Логика подсказала? Но почему он сказал: «Ты уже решила!»? И этот взгляд, которым он словно считал с неё…
Прозрение нахлынуло такое, что ноги подкосились, и Селена поспешно села на его кровать.
Мальчишка — сильнейший маг. Ему не обязательно использовать магию, чтобы и в самом деле считать мысли из её ауры. Он рванул к ней в подземном городе не потому, что она мягкая и добрая, как считает Джарри, как считают другие. Вереск различил в её ауре образ сестры! С мужчинами и мальчишками в Тёплой Норе Космея столько не общалась, сколько с Селеной. Среди множества других аурных структур Вереск заметил в ауре незнакомой женщины что-то знакомое и даже родное, чего не понял, но что всколыхнуло его душу. Ведь в последний раз он видел сестру девочкой с длинными косами, а информационном поле Селены возникла почти девушка с коротко стриженными волосами, но опять-таки со знакомой структурой ауры. И Вереск потянулся к этому родному с такой яростью…что готов был убить каждого, кто попытается разлучить его со странной женщиной-человеком.
Глубоко вздохнув, Селена пересела поближе к мальчишке и обняла его за плечи, прислонив его безвольное тело к себе. В сложной магии она почти не разбиралась, но теперь прочувствовала всё, что испытал Вереск, когда из садового домика вышли мужчины, а Коннор забежал сказать мальчишке-эльфу, что его оставят на некоторое время в одиночестве.
— Коннор, — сказала она и снова ощутила, как Вереск напрягся. — Добеги с ребятами до Тёплой Норы, скажи Трисмегисту, что я буду рассказывать всё, что помню. Но здесь.
Старший сын заглянул ей в глаза. Прижавшись к ней, Вереск его не видел, и Коннор быстро стянул с пальца блокирующее кольцо. Сообразив, что он хочет ей что-то сказать «наедине», Селена быстро сняла браслет с кисти.
…В следующий миг она чуть не закричала: Вереск спрыгнул с кровати на пентаграмму и ногами распинал-расшвырял все артефакты-обереги!..
…Она суматошно оглянулась, не доверяя тактильным ощущениям. Но Вереск и впрямь всё ещё под её руками, дрожа прижимается к ней.
Снова глаза Коннора. Он кивнул и надел кольцо, после чего вышел из садового домика. А хозяйка места втайне от мальчишки-эльфа пыталась унять всполошённое, сильно частящее дыхание. Вот почему Коннор всё не решался уйти из домика, оставив мальчишку-эльфа в одиночестве!.. Отчаявшись, Вереск собирался отдаться на волю происходящего, лишь одним движением дав этому происходящему начало…Прижимая к себя и так льнущего к ней мальчишку, Селена устало думала о том, что он настолько «ушёл» от обычных человеческих взаимоотношений, что даже не подумал о том, что мог причинить боль сестре. А потом горестно усмехалась в душе: даже взрослые не думают о родных, решаясь на кардинальный шаг в собственной судьбе, что уж говорить о мальчишке? Пора прекращать думать стандартно. Вереск попал в ловушку. И, если верить соображающим магам, то это не он поддался жажде найти сокровища подземного города. Это подземный город вызвал его, подловив на приманку с сокровищами.
Но значит ли это, что о дикой магии надо думать как о живом существе?
Селена грустно улыбнулась. Глупости какие…
И всё-таки что-то беспокоило её в этой глупости.
Но поразмыслить над сутью беспокойства не удалось. Открылась дверь — и начали входить мужчины. Селена ожидала, что они будут сердиться из-за её распоряжения. Но, кажется, они восприняли её условие не просто как приказ хозяйки места. И поэтому спокойно поднимались по еле заметным магическим ступеням пентаграммы, больше похожим на хрупкий тонкий лёд, и садились на кровати братства.
Последними зашли ребята из братства и Эрно. Покрутив головами, они тихонько похмыкали на гостей и устроились на единственной свободной кровати тесным рядком. Мика ещё покосился на сундучок с деталями, лежащий на кровати, и вздохнул. Увы…Поработать с заготовками для оберегов вряд ли удастся.
При виде входящих Вереск немедленно сел прямо, не прикасаясь к Селене, и она мысленно согласилась с его желанием выглядеть независимым. Но сама с его кровати не поднялась. Она знала, что только в середине пентаграммы он чувствует себя в безопасности, и осталась с ним тут же.
— До обеда, когда вернутся дети, у нас пара часов есть, — сказала она, поскольку остальные, видимо, не знали, с чего начинать. — Думаю, мы попробуем вспомнить, что с нами было в подземном городе, а потом у меня будет несколько вопросов. Только учтите. Вопросы будут из тех, на которые нет ответа напрямую. То есть я задам глупые вопросы, на которые мне обязательно нужны ответы. В общем, — усмехнулась она, — вы меня поняли. С чего начнём? Ильм, расскажите уважаемому Трисмегисту всё, что вы помните. А вы, Трисмегист, можете прерывать нас сколько угодно. Что-то мне кажется, Ильм и мы сможем вам рассказать нашу историю только до определённого момента.
— И до какого? — с интересом спросил Ильм.
— Мы выскочили на крышу, на поверхность трёхэтажного храма. Помнится всё это очень отчётливо —
