поняла Селена, приценивались к тому, насколько…Она судорожно подняла руки к груди.
— Домик может погрузиться в эту каверну?
Помедлив, чёрный дракон кивнул. Невнятное возмущение Селены, последовавшее за этим кивком, перебил Ривер.
— Но, если мальчик выйдет из домика — точней, из пентаграммы, — он сгинет в потоках дикой силы ещё быстрей. Поэтому мы пока ничего не можем сделать. Только изучать и предполагать новые варианты защиты. Недолгие. Потому что полностью оградить Вереска от этого притяжения мы не можем.
Внимание всех привлёк усталый Ильм, вышедший из домика. Коротко поздоровавшись с Селеной и Джарри, он сказал:
— Земля дрожать не будет несколько часов. Я укрепил защиту так, чтобы она не срывалась. Но это укрепление нашей магией. Если дикой скопится несколько больше, она прорвёт и эту.
— Каверна будет разрастаться? — со страхом спросила Селена.
— Да. Не хочу пугать, но положение дел таково, что она будет непрерывно пополняться по уже наведённым ею руслам. И, если хотите обезопасить детей, вам надо уводить их отсюда. Я не знаю, что может произойти, но в любом случае это опасно.
Господи, опять куда-то перебираться — с уютного, обжитого места?! Дети привыкли к повседневной обыденности, к уюту и возможности мечтами встречать каждый новый день — и снова срывать их с места, лишая надежды на обычное детское счастье?!
Кусая губы, Селена смотрела на садовый домик и ожесточённо, со злобной насмешкой над собой думала: а может, она слишком добрая? Если такое бывает…Может, она зря отметает вариант, когда на весах нормальной жизни одно существо и тридцать с лишним детских душ? Может, она зря цепляется за надежду, что можно перебороть неведомую стихию, называемую здесь дикой магией, но больше схожую с пробуждающимся вулканом, виденным по телевизору когда-то давно? Объяснить Вереску, что ему придётся вернуться в подземный мир, иначе из-за него погибнет его младшая сестра…Селена машинально вытерла слёзы и всполошённо отвернулась от садового домика: обереги, блокирующие братство, на ней, но эти зоркие — не увидели бы, как она плачет от противоречия того, что есть, и того, что необходимо сделать…
Вовремя слёзы вытерла.
Из домика повыскакивали мальчишки. И она даже чуть всхлипнула от удивления — у всех в глазах азарт и счастливый огонёк нетерпения. Что это они?
Братство подбежало к семейным и возбуждённо принялось рассказывать, как впервые земля дрогнула и как Колин первым сообразил, что причина в домике! Как Вереск испугался и как они помогали ему не бояться, пока сначала не пришли Бернар с Колром, залатавшие дыру прорыва дикой магии, и пока не примчался Ильм!
Кто-то взял Селену под локоть и аккуратно вывел из круга громко рассказывающих мальчишек и взрослых. Она обернулась к Трисмегисту, который заставил её встать лицом к себе и негромко сказал:
— Леди Селена, вы слышали, что сказал Ильм. Несколько часов. Я знаю, что в деревне есть несколько пустующих домов, но вечно прятаться от скопления дикой магии вы не сможете. Почему бы нам не поговорить о том, что с вами произошло в подземном городе, ради чего я и пришёл к вам утром?
— Думаете, узнав, что с нами там было, вы сумеете сделать… — начала Селена, но горло перехватило судорогой плача, и она замолкла, с надеждой глядя на старого эльфа.
— Гарантии я дать ни на что не могу, — покачал головой Трисмегист. Вокруг все затихли, расслышав, о чём они говорят, сдвинулись ближе. — Я размышляю вот о чём. В подземном городе, прежде чем попасть в лабораторию, где познакомился с мальчиком Коннором, я жил пять лет.
— Что-о?! — вырвалось у Бернара, после чего он смущённо замолчал.
Остальные просто уставились на Трисмегиста, а потом оглянулись на садовый домик, будто пытаясь удостовериться, что он до сих пор на том же месте.
— Я хочу выяснить, почему дикая магия присвоила мальчика Вереска, хотя со мной она не совладала, а я даже не заметил, что она старается… — Он прервался, подбирая слово. — Она старается присвоить меня или хотя бы…достучаться до меня. Мне не хотелось бы появляться в городе, чтобы спуститься в подземный и своими глазами увидеть, что там происходит. Но мне хотелось бы узнать, каким было ваше путешествие и что вы видели. Поэтому я и прошу рассказать мне о вашем походе. Возможно, из вашей истории я и узнаю, как помочь мальчику Вереску оторваться от дикой магии.
Глава 17
«Ну почему так? — расстроенно думала Селена. — Не одно — так другое! Порадоваться бы, что от этого чёртова военного вампира легко отделались — и не пришлось влезать в его сознание! Вроде как — не было бы счастья, да несчастье…И вот опять! Ну почему всё происходит так, словно кто-то наверху решил выплеснуть на нас все беды сразу?!»
Мужчины привычно пошли к Тёплой Норе, видимо машинально собираясь засесть в кабинете, где так хорошо всё обсуждается и рассуждается…
Неясное беспокойство заставило хозяйку места оглянуться на садовый домик.
Братство топталось тут же, у входной двери. Странно. Трое? Ну ладно — Хельми. Мальчишку-дракона послали за Эрно, старшим сыном чёрного дракона. А, вот в чём дело. Нет Коннора. Зашёл в домик? Предупредить Вереска, что ему придётся некоторое время посидеть в одиночестве?
Селена машинально сняла блокирующий браслет. Сообразив, что сделала, вспомнила, что хотела позвать Коннора. Но прислушалась и поняла, что старший сын испытывает странные эмоции, и, снова надев браслет, быстро пошла к садовому домику. Мальчишки братства немного удивились. Она даже отметила, что Мика недовольно скривился, кажется, собираясь что-то сказать, но Колин дёрнул его за руку.
Кровати на этот раз повисли на тросах ещё выше, чем ранее. И пентаграмма под ними лучилась такой силой, что глазам больно смотреть на неё. Ильм всё-таки сильный спец. И постарался Белостенный на славу. Но Селена, всё ещё стоя у порога, представила, как под этой пентаграммой таится громадная пустота, наполненная невидимой простому глазу силой…Она тоже не хотела видеть серую магию, поэтому не перешла на магическое зрение. А ещё потому не перешла, что было страшно и жутко до тошноты, когда думала об огромной пустоте этой каверны, в которую так легко провалиться не только садовому домику, но и всем ближайшим зданиям. Например, Тёплой Норе…И где тогда жить всем её детям?.. Глухая злоба снова начала подниматься изнутри. «Мне не нужны такие катаклизмы! Нам — не нужны!»
Она шагнула вперёд и замерла. На кровати, расположенной в середине кроватной пентаграммы, сидел, как и ожидалось, Вереск. Спиной к ней. Он забрался на свою кровать с ногами, обняв их. Ссутуленный,
