питомцах – саламандре, ядовитой жабе, пауке, крысе, и в моей прелести, моём красивейшем богомоле, утончённым и всегда настороженным. Думосс тоже использовал богомола, это был один из его любимцев. Он мог сражаться в вольерах для птиц, но птицы были больше показухой, чем настоящим состязанием, да и заработаешь на них немного. Менее контролируемые существа требовали больше затрат энергии.
Меня не всегда привлекали эти состязания. Лучшие игроки могли чувствовать фазы ослабления своей магии и приближающуюся неудачу. Умные знали, когда необходимо отступить. У каждого наступало такое время, кроме Думосса. Он никогда не отказывался от боя. Что не было совсем правдой. Он никогда не отказывался от боя, но только лишь в своей категории.
Богомол повернулся ко мне, взмахивая своими острыми, как бритва, лапками и вращая своей головой. Он знал, что он был моим любимцем. Остальные на его фоне, казались рядовыми воинами, запертыми в клетках. Их души были незамысловатыми и отчётливыми, простыми в управлении. Лучшие игроки знали, что их питомцы были средством к достижению богатства и лучшей жизни. Арена для животных была местом огромных денежных потоков. Кровопролитные Игры, игры Контроля, вроде той, в которую я сыграл с уличным торговцем, были простыми, быстрыми, но требующими развитой нервной системы. Заработка от них было меньше, по сравнению с ареной, где играли лишь победители.
Я протянул мою руку к богомолу. Наполовину закрыв глаза, я утопил себя в Потоке и возвысился над парящими в небе птицами и бесконечной тьмой. Мой дух создавал иллюзию движения, почти всегда передвигаясь на огромные расстояния. Время стало ничем. Медленно остановившись, поток хлынул обратно. Он изогнулся в дугу, а затем в круг. Он был моим. Я контролировал его.
Призрак богомола стоял на моей руке, дух ничем не отличался от своей смертной копии. Я мог видеть сквозь него, через этот совершенно неподвижный мираж. Его телесная оболочка тоже будет неподвижно стоять в клетке, пока он не умрёт или душа не вернётся обратно. Моя связь с его призраком достигалась упорными тренировками и отточенными навыками.
Я сфокусировал свои мысли на призрачной сущности, стоящей у меня на ладони. Она подняла свои обе лапки, как бы восхваляя меня. Я сфокусировался снова. Он опустил их. Я полностью контролировал его.
Богомол был оружием, которым я уничтожу Думосса. Арена с богомолами была излюбленным местом горожан. Моё тайное оружие было подобно спрятанному клинку, готовому для окончательного, фатального удара. Поток, который я пустил в свой разум, был словно дождевой водой, заполняющей все пустые ниши. Каждая заполненная ниша вызывала некое чувство напряжения. И я высвободил одну из них.
Омываемый Потоком, дух богомола соскользнул с моей ладони вверх по моей руке и атаковал воздух. Я увидел, как его задние ноги заволоклись, а часть его тела беспомощно свалилась. На моём лице показалось разочарование. Я согнул свои пальцы, и он резко поднял голову, а его тело приготовилось к атаке. Мой навык контроля был хорош для саламандры и жабы, но его было недостаточно для управления более сложным существом.
Богомол осторожно подошёл к моим пальцам. Каждый дух животного имел свои сложности в освоении.
Но я не хотел ждать, не хотел продолжать эти эксперименты, которые рано или поздно приводили к разочарованию. Больше времени для практики означало, что у Аннис будет больше возможностей найти себе новый дом. Мне нужно было спешить.
Первые дни после того, как я повстречался с Аннис, уже начали забываться. Мы жили в этой комнате уже более двух лет и повстречались друг с другом почти так же, как и все остальные: это был вопрос взаимной необходимости. Мы оба нуждались в изменении своей удачи, и нам обоим был необходим кто-то, способный оплатить долю аренды за комнату. Я узнал, что она была избита возлюбленным; вереница поклонников стала одной из причин, почему она избегала любых прикосновений. Я решил, что ей нужно стать частью моей жизни.
Мои глаза потеряли былую концентрацию, но магия продолжала свой спиральный путь, протянувшуюся от моего духа к богомолу. Времена моей торговли на улицах давно прошли. Тогда я познакомился со многими людьми. Один из этих людей, дал Аннис работу, чтобы она разносила выпивку в казино. Я был горд, что она нашла себе хорошую работу. Я чувствовал, что я делаю что-то хорошее, помогая кому-то, кто заслуживал заботы. Я покинул улицы, чтобы обучиться азартным играм, единственной дороге к власти в этом городе или единственной дороге из этого города для кого-то, вроде меня.
Аннис больше не нуждалась в моей заботе. Мысль, которая сжимала мой пустой желудок. Она больше не нуждалась в моей помощи, потому что она помогала себе сама. Она больше не нуждалась во мне. Я повторял себе, что я рад за неё.
Богомол укусил меня до крови за палец. Мой навык контроля был силён, но я упустил из виду некоторые детали. Мои мысли были об Аннис. Вдохнув, я вернул призрака обратно в Поток. Он замер и исчез. Богомол в клетке вернулся к жизни и повернул голову набок.
Рана горела от боли там, где укус призрака разорвал мою плоть.
Вместо того чтобы перевязать себе рану, я поднял свою руку вверх, замедлив кровь и позволив нескольким каплям упасть на пол. Жизнь с моими питомцами, забота о них, делали меня хорошим игроком. Чем больше доверяло мне животное, тем легче было его контролировать.
Замок, остро нуждающийся в смазке, заскрипел от медленного поворота ключа. Нагруженная корзиной Аннис, тихо выругавшись, открыла дверь толчком плеча. Она с ненавистью в глазах посмотрела на дверь и замок, проклиная всё, что попадалось ей на глаза. Я ничего не мог поделать, кроме как смирно ожидать завершения её гневного ритуала. Она действовала по этому шаблону уже несколько долгих месяцев с тех пор, как Думосс подошёл к ней с обещанием одарить её своим кулоном - его властью, которою он носил при себе.
Она снова толкнула дверь плечом, закрыв её, и бросила накрытую корзину на стол в углу.
Её нога задела кайму длинного, красного платья, и она почти споткнулась. Ей не нравилось, когда ей помогали. Мне оставалось только ждать.
Одетая в богато украшенную малиновую униформу казино, она, наконец, посмотрела на меня, сидящего рядом со своими клетками, а точнее на мой окровавленный палец. Она ничего не сказала, оставшись безэмоциональной. Её магия была слаба, потому что она полагалась на свои руки и красоту.
- Я сделаю нам кое-что поесть, - нарушил я молчание.
Она кивнула, нахмурившись. Аннис достала из мешочка
