катушку ниток, иглу и золотую тесьму. Её черты лица были не изысканы, но наполнены силой. У неё были длинные пальцы и элегантные руки.
Я указал кивком на тесьму. - Тебя повысили?
- Сегодня. Мне подняли жалованье. - Она свалилась на кровать, сбросив с себя блузку, под которой была прозрачная сорочка, сшитая из поношенного хлопка.
Я посмотрел на неё. Я любил смотреть на неё. Я надеялся, что она на меня не сердится за что-то. Еда была простой – хлеб, перезревший сыр и вода. Страхи, относительно неё были всегда сильнее, когда она была рядом.
- Я скоро уйду. Тут рядом с ратушей будет Дорожная игра.
Она выдохнула. - Пожалуйста, останься со мной сегодня ночью.
- Ты не хочешь идти? Ты могла бы посмотреть.
Ответа не последовало. Она никогда не видела мои игры. Я спрашивал её об этом много раз. Она никогда не любила делиться чем-то личным, и тем самым, не имела желание, чтобы я делился чем-либо с ней.
- Мне нужна работа, - сказал я.
- Я заработала немного денег. Может, ты не будешь покидать меня сегодня. Только на одну ночь.
Я положил еду на тарелку и передал её Аннис, обиженно улыбаясь.
- У тебя был трудный день? - Я не хотел напрямую говорить ей, что видел на аллее.
Она кивнула. Я хотел положить руку ей на плечо, но ей не нравилось, когда к ней прикасались, особенно после работы.
- В этот раз я выиграю. И на выигранные деньги мы вернём себе те вещи, которые потеряли.
Её глаза медленно осматривали комнату. Не так давно у нас было кресло, слишком толстая книга, чтобы прочесть её в течение года, и зеркало. Это было последнее, что ушло в уплату долгов. Её взгляд остановился на клетках. Конечно, я бы никогда их не продал. Они были шансом на лучшую жизнь.
Её глаза, в конце концов, посмотрели на меня, и она улыбнулась, понимающе кивнув. - Если бы я владела твоей магией, я была бы более удачлива. У нас было бы больше денег. - Она махнула в отчаянии рукой. - Больше магии, больше удачи. Больше удачи, больше денег.
Я нагнулся вперёд, чтобы убрать с её лица волосы, но остановил себя. Вместо этого, я встал, чтобы принести немного воды. Она воткнула нитку в ушко иголки, чтобы пришить золотую тесьму к манжетам на её красном платье, символ ранга в казино. Вода из кувшина наполнила мою кружку. Большим пальцем руки я задел край ручки кувшина. Он начал снова кровоточить и капать в наполненную кружку.
- Позволь мне сыграть с тобой, - сказала она.
- Во что?
- В эту старую азартную игру, - повторила она с кокетливой улыбкой. - Позволь мне сыграть в неё с тобой.
Я повернулся к ней, улыбнувшись. - Ладно, попытайся.
Её магия была слаба. Она положила руки на колени и медленно закрыла глаза. Аннис глубоко и ровно дышала. Я почувствовал, как Поток направлялся от меня к ней. Время замедлилось, когда она сконцентрировалась на игре.
Она подняла её руку с величайшей осторожностью, элегантно подняв ладонь вверх и растопырив пальцы, как-будто она удерживала дыню. Она открыла глаза, концентрируя свой взгляд на моём. Больше не кокетливое, её лицо выражало чувство искреннего наслаждения. Она должна была испытать эту маленькую радость.
Её магия искала мой собственный источник, источник моего духа. Её пальцы медленно сжимались, и она позволила себе немного засмеяться. Мистическая энергия, отвечающая за пульсацию моего сердца, находилась под влиянием её магии. Это ощущение создавало не более чем дискомфорт. Если бы это исходило от более могущественного мага, это могло бы убить меня. Выживание было другой частью игры.
Я напряг свою грудь и сымитировал фальшивый стон. Её магия исчезла. Она громко вздохнула, хватая ртом воздух.
- Превосходно, очень хорошо.
- Спасибо. - Улыбаясь своей собственной усталости, она указала на воду и добавила, - Весело.
Я подошёл к ней, держа в руке воду. Она взяла кружку и жадно выпила воду.
- Ещё, пожалуйста.
Арены были постоянными или кочующими. Постоянные арены размещались в многочисленных казино. Кочующие арены втайне появлялись по всему городу, чтобы предотвращать вмешательство игроков, подобных Думоссу, которые имели при себе улучшающие контроль кулоны или иные магические предметы. Эти истинные игроки проводили тут свои вечера без особых усилий, вытесняя хозяев арены из бизнеса. Они без сожаления разбивали все шансы на успех менее опытных игроков. Никто никогда не пробалтывался о кочующих играх профессионалам. Если бы кто-либо при попытке сделать это был пойман, это означало бы для него верную смерть.
Игры у ратуши были крупными, шумными и проводились они в заброшенных коллекторах и туннелях. Факелы, горевшие на высокой башне ратуши, означали, что игры были открыты; нет факелов, нет игр. Пыльные осадки начались ещё до заката. Передвигаясь трусцой, я покрыл мою голову клочком ткани, чтобы не заметно покинуть город. До сих пор моё лицо было покрыто слоем грязи, а в носу зудело от пыли. Некоторые люди верили, что падающая пыль была прахом мёртвых, прахом, окончившейся войны. Я не беспокоился об этом, так как на это затрачивалось бы время необходимое для практики и тренировок. Время слишком ценно, чтобы растрачивать его попусту.
Я вошёл на арену, находившуюся рядом с домами – все они были из кирпичной кладки, все лучше, чем мой, и все были пусты. Все их жители толпились вокруг кочующей арены. Тут было много кварталов, находившихся под властью их хозяев, для того, чтобы более опытные игроки не узнали заранее, где и когда пройдёт игра. Приглашения передавались из уст в уста от тех, кто жил на улице, в дешёвых квартирах или парках.
Двое мужчин стояли в тени по обе стороны двери. Я встал в короткую очередь из игроков, защищающих себя от пыли. Пробуя мою удачу, я наполовину прикрыл свои глаза: не слабая, не сильная. Возможно, трюк, который я спланировал, позволит мне выиграть этой ночью. Когда удача будет на нашей стороне…
Удача делает всё лучше. Нет другого способа, чтобы описать это чувство. Твоё животное может сделать кое-что удивительное, а твой оппонент может промахнуться, чихнуть или отвлечься. Отвлечься было самым наихудшим, все обычно просто промахивались. Это разрушало необходимую концентрацию, и животное, тем самым, оставалось в замешательстве. Удача могла проявляться по-разному.
У двери, рука упала мне на грудь, оттолкнув меня на шаг назад. Другая рука ощупывала одежду, начиная прямо с головы. Из
