Мег Коранда и Мистер Совершенство. Ее острые углы и его невозмутимость. Ее импульсивность и его предусмотрительность. Обоих Бог не обделил мозгами, верностью и сердцами гигантских размеров. Этот безумный непредсказуемый союз предначертан на небесах, хотя, судя по услышанному Люси разговору, никто из них, кажется, этого не понимал. Или, по крайней мере, не осознавала Мег. Насчет Теда сказать было трудно.
Люси без труда воображала, какие они устраивают сражения. Грубоватая и любившая поспорить Мег; Тед, внешне отрешенный, несгибаемый внутри. И пока Люси думала о них, последние кусочки головоломки собственных отношений с Тедом встали, наконец-то, на место. Единственный камень преткновения, существовавший между ними, – неспособность Люси расслабиться с Мистером Совершенство, ощущение, что она должна изо всех сил стараться, чтобы быть достойной партнершей Теда. Мег же на такие вещи наплевать.
Они могли бы просто идеально подойти друг другу. Если все не испортят. Что, принимая во внимание участие Мег, кажется очень вероятным. Но получится у них что или нет, одно уже совершенно ясно. Если Мег и Тед переспят, то Люси, наконец, обретет покой.
После таких новостей она слишком взволновалась, чтобы уснуть. От нестабильно работавшего кондиционера в ее спальне было неприятно жарко. Люси открыла скользящие двери, сунула ноги в шлепанцы, чтобы защитить босые ступни от заноз на настиле, и вышла наружу.
На небе ворочались грозовые облака. Люси оттянула влажную камисоль от груди. Стоя на ветру, глядя на отдаленные зарницы вкупе с темной таинственностью озера, она наконец-то почувствовала себя свободной от мук совести.
Краем глаза Люси заметила, как показалась, огибая размашистой поступью дом, фигура – широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Проходя мимо столика для пикников, Панда замешкался и взглянул назад, но глубокая тьма скрывала Люси, и он ее не заметил. Пересекая двор, Панда прибавил шагу. Дошел до начала лестницы, снова остановился и стал озираться, потом направился вниз к воде.
Может, у него тоже бессонница, но почему он так крадется? Люси решила выяснить. Она сошла с настила и по дороге через двор споткнулась о стойку для лошадиных подков. Больно ужасно, но такая мелочь, как ушибленный палец, Гадюку не могла заставить свернуть с намеченного пути.
Прихрамывая, Люси добралась до ступенек. Внизу ничего нельзя было разглядеть, только одинокий фонарь светил на конце причала. Он напомнил ей «Великого Гетсби» и одержимость, с какой учителя английского носились с этой книгой, вместо какой-нибудь истории, которую большинство подростков могло бы действительно захотеть прочесть.
Шагая к причалу, Люси не беспокоилась, что шлепанцы выдадут ее, хотя вряд ли при таком ветре можно что-то расслышать. Спустившись, она осторожно пошла по скрипучим доскам навстречу горчичному свету, просачивавшемуся из открытой части посеревшего от непогод лодочного сарая.
К запахам старых канатов, плесени и бензина, впитавшегося в дерево, присоединилась рыбная вонь захлестывавших бурных волн. Тихо играла какая-то оперная музыка. Проскользнув в сарай, Люси увидела Панду, в футболке и шортах сидевшего спиной к ней на скамейке на корме яхты. Босые ноги он пристроил на переносной холодильник, а руку засунул в огромный пакет чипсов.
– Присоединяйся, если только обещаешь не болтать, – сказал Панда, не оборачиваясь.
– Ага, единственное удовольствие в жизни – болтать с тобой, – огрызнулась Люси. И поскольку ей пришлась по душе собственная грубость, добавила: – Откровенно говоря, Панда, ты не настолько умен, чтобы так уж было интересно с тобой вести разговоры.
Он поменял местами скрещенные ноги на холодильнике:
– Скажи это моему научному руководителю по докторской.
– У тебя нет научного руководителя, – заявила Люси, забираясь на палубу.
– Верно. Моим мозгам оказалась по силам только магистерская степень.
– У тебя степень магистра? Врешь.
Она плюхнулась на мягкое сиденье рядом с ним.
Он заулыбался.
Она вперила в него взгляд. Долгий и пристальный.
– Признайся, у тебя на самом деле нет степени магистра.
Улыбка превратилось в извиняющуюся, но извиняющуюся насквозь фальшиво.
– Только в Университете Уэйна (крупный университет в Детройте – Прим.пер.), а не в каком-нибудь из Лиги плюща. – Он зажал в зубах чипсы, наклонился и щелкнул кнопкой, выключив музыку. – Это одна из степеней, дарованных нам, рабочим лошадкам, учащимся по вечерам и в выходные, так что в твоем мире она не считается.
Вот ублюдок. Люси уставилась на него.
– Черт, Панда. Ты мне нравился гораздо больше, когда изображал тупицу.
– Заметь, есть и светлая сторона, – протягивая пакет с чипсами, сказал он. – Я все-таки не Тед Бодин.
– Да уж, нам всем до него далековато. – Люси сунула руку в пакет и ухватила целую горсть. – Он спит с моей лучшей подругой.
– С Мег?
– Откуда ты знаешь М..? – Тут она застонала, когда соль с чипсов угодила на язык. – О, боже, как же вкусно.
– Мы с Мег забавно поболтали на обеде после этого фарса – репетиции твоей свадьбы.
– Ничуть не удивляюсь. Ты полностью в ее вкусе.
Она засунула в рот горсть чипсов.
– Мег тоже в моем вкусе. – И тут раскат грома тряхнул лодку. – Однако не могу представить ее с Тедом.
А вот Люси могла, а сейчас только это и считалось. По крыше забарабанил дождь. Люси взяла еще горсть чипсов и уцепилась пальцами ног за край холодильника рядом со ступнями Панды.
– Ты больше ничего здесь не припрятал съестного?
– Может, и припрятал.
Его глаза уставились на ее босые ноги, и, кажется, он совсем не обрадовался тому, что увидел. Ну загорелее, чем обычно, но ничего в них не было плохого, разве что синяк на голени, который начал уже приобретать желтый цвет. Ну и синий лак на большом пальце отслоился после того, как она споткнулась о стойку. Люси не красила ногти синим лаком с той поры, когда была подростком. И тут вспомнила, как красила крошечные ноготки Трейси в тот же цвет, когда они жили только вдвоем.
Потом взгляд Панды поднялся к полосатым пижамным шортам Люси. При виде его нахмуренного лица ей пришло в голову, что она не надела под белье бюстгальтер и трусики.
– Что ты предлагаешь? – спросил Панда, с тем же самым неудовольствием медленным взглядом обводя ее бедра.
– Предлагаю?
Люси попыталась натянуть мягкий хлопок шортиков на открытые ноги: как оказалось, неблагоразумно, потому что при этом выставился на показ солидный кусок живота. Или, может, подспудно она поступила так, чтобы отомстить за такое к себе отношение бывшего телохранителя. Она больше не имела представления, что думает, когда дело касалось Патрика Шейда. Люси опустила ступни на палубу.
