– Доставлять тебе удовольствие?
– Мне нравится, как это звучит. – Ее взгляд посерьезнел. – Это только секс. И ничего больше. И тебе лучше уяснить это, иначе прямо сейчас все прекратим.
– Мне?! – Люси в точности заявила то, что Панда хотел услышать – хотел, чтобы она знала. Но ее отношение ему не понравилось. Что случилось с благовоспитанной сбежавшей невестой, которую он подобрал? – Когда дело касается тебя, ничего не может быть просто сексом, – заявил он.
– Это ты так думаешь. А я хочу секса. Чем извращенней, тем лучше. – Она опустила взгляд на его промежность: – Лакрица еще есть?
Ему стоило завалить Люси на спину прямо сейчас и дать ей то, на что она напрашивалась, но его рассердило ее легкомыслие.
– Я устал, – услышал он свой голос, с трудом поверив, что эти слова вылетели из его рта.
– Понимаю, – откликнулась она. – Ты меня гораздо старше.
– Не намного.
Прозвучало как у вздорной задницы, но прежде чем Панда смог решить, что с этим сделать, Люси выскользнула с лежака: голое тело скрипнуло по винилу.
– Тридцать шесть – уже начало заката, – прощебетала она. – Ладно. Я передумала.
Он не хотел, чтобы она передумала, но Люси уже, весело напевая, натягивала то, что сходило ей за одежду. Сначала надела через голову этот откровенный топик. Край задел розовый сосок, на секунду зависнув на нем, потом, освободившись, скользнул вниз. Дальше, извиваясь, она облачала свою задницу: чересчур долго, на взгляд Панды.
Дойдя до двери каюты, Люси повернулась к нему:
– Отдохни немного, любовничек. У меня на тебя большие планы. Давай поглядим, каков ты мужик и как выдержишь.
Он улыбнулся, когда она исчезла, – счастливо, разве что на секунду.
Люси перепрыгивала через несколько ступенек, так переполненная эмоциями, что навряд ли могла остановиться. Дождь перестал, и через облака пробивался серебряный свет луны. Люси никогда так не говорила с мужчиной, как только что с Пандой. Она выложила свои условия, сказала в точности, что хотела, нисколько не заботясь о его чувствах.
Она пронеслась через газон, на сей раз далеко обогнув стойку для подков. Люси даже не могла представить, чтобы Тед творил с ней то, что делал Панда. Хотя могла представить, чтобы Тед так обращался с Мег. Не то чтобы Люси это приветствовала. Она скорчила гримасу и отогнала прочь картинку.
Она и Панда… Два неподходящих человека… Одна вазэктомия… В точности, о чем мисс Джорик мечтала своим пропавшим летом. Возможность побыть по-настоящему плохой девочкой.
Поднимаясь на настил, Люси размышляла о том, как люди составляют памятные списки, то есть список всего, что они хотели бы осуществить, прежде чем умрут. Ей пришло вдруг в голову, что она в своем роде поступает по такому списку «шиворот-навыворот», совершая те вещи, которые уже исключила бы из свого образа жизни, будь у нее другая семья. Безумные прически, неподобающие шмотки, татуировки. Она бросила идеального дружка, плюнула на все и сейчас завела неподходящего любовника. Она решила, что не верит в бессмысленные отношения, но не убедила ли себя в этом только потому, что бессмысленные связи – вещь не для президентской дочери? Никакого дикого извращенного секса для Люси Джорик.
До сих пор.
Не в том ли все дело? Что если проделывание этих всех вещей, которые были пропущены в прошлом, и есть в точности то, что ей нужно, прежде чем она сможет продвинуться к следующему этапу в своей жизни?
Люси закрыла за собой скользящие двери, переоделась в сухую одежду, забралась под одеяло, но слишком была возбуждена, чтобы уснуть. Список «шиворот– навыворот»…
Она встала и схватила желтый блокнот. На сей раз у нее без труда отыскались нужные слова, и не успела Люси опомниться, как уже был готов идеальный список. В точности, какой ей нужно. Она выключила свет и улыбнулась про себя. Потом вспомнила о лакричном жгутике и передернулась. Заворочалась на подушке, встала снова с кровати и раздвинула створки дверей.
Сомневаться не приходится. Она поступила плохо. И от того ей стало неописуемо хорошо.
– Пора заняться чтением, – сказала, открывая дверь на переднее крылечко, Бри. Она проделывала это последние две недели, с тех пор как ее осенила гениальная идея.
– Сейчас же лето, – запротестовал Тоби. – Мне не нужно читать летом книжки.
Но несмотря на жалобы, он поднялся с ковра в гостиной и последовал за Бри на улицу.
На крылечке умещались лишь два древних плетеных стула и деревянный столик. Она поставила лампу, захваченную из спальни, чтобы иметь возможность почитать позже, когда Тоби пойдет спать, но так уставала к концу дня, что по большей части первым делом начинала дремать. Ей больше везло урывать время для чтения ее нового взрослого списка в перерывах между литьем свечей, разрисовыванием открыток или экспериментами с новой полировкой для мебели на основе пчелиного воска.
Открывая книгу, которую они читали, Бри в который раз спрашивала себя, зачем она во все это ввязалась. Будто ей мало хлопот. Середина июля. Она не может начать откачку меда в этом году до начала августа, если повезет, и, как всегда, ей безумно не хватало денег. Бри пыталась создать новые продукты, но это требовало финансовых вложений в материалы, да и сколько этих самых продуктов на деле будет продано? Зато она увидела, что в неприязни Тоби к ней наметились крошечные трещинки, и теми же трещинами пошло ее собственное возмущение мальчиком.
Плетеное кресло заскрежетало, когда Тоби подтянул его грязной босой ногой к краю дивана.
– Я сам умею хорошо читать. Тебе ни к чему читать мне вслух как маленькому.
– Я люблю читать вслух, – возразила Бри. – Так и я вместе с тобой могу учиться.
– Да знаю я уже весь этот хлам.
Полнейшая чепуха! Он знал даже меньше ее, хотя с каждым днем Бри узнавала все больше.
Прибегнув к помощи библиотекаря в местной библиотеке, она подобрала несколько книг по воспитанию межрасового ребенка, только чтобы открыть, что они в основном сосредоточены на вопросе, стоит или нет изначально белым семьям усыновлять черных детей. Пользы от таких книг мало. В оставшихся же книгах, как выяснила Бри, авторы не пошли дальше объяснения, как заботиться о волосах, с чем Тоби прекрасно справлялся сам. Ни одна из них не отвечала на фундаментальный вопрос: как белой женщине вроде нее полагается привить чувство расовой гордости и принадлежности к своей расе этому ребенку с золотисто-коричневой кожей?
Бри поступала по наитию.
Тоби свесил ногу с подлокотника и приготовился слушать, ожидая, когда она начнет. Пока он закончил краткие адаптированные для детей биографии Фредерика Дугласа, Буккера Т. Вашингтона и Мартина Лютера Кинга вместе с историей Негритянской баскетбольной Лиги. Он взбунтовался, когда его опекунша нашла книжку о аболиционистке Соджорнер Трут, поэтому Бри стала читать ее вслух для себя. Через несколько страниц он и забыл о своем предубеждении к «книжкам для девчонок», и когда первая глава была закончена, Тоби стал приставать, чтобы Бри продолжила чтение. Несмотря на то, что она устала за день, который так рано начался, Бри читала почти час. Когда она, наконец, закрыла книгу, Тоби стал ковырять палец на своей большой лапе.
