Распорядитель вручил им бюллетени и указал на скамью во втором ряду. Напрасно Бри надеялась отсидеться в задних рядах.
Усевшись, она еще больше занервничала. Так ли чувствовал себя чернокожий человек, вступая в одиночестве в мир белых? Или, может, ее собственная ненадежность играла роль, и все ее прежнее чтение внушило ей более обостренное расовое сознание, чем нужно?
Церковь «Сердце Милосердия» была второй старейшей церковью на острове и располагалась в приземистом кирпичном здании, стиль которого никогда не заработал бы очков, хотя просторная алтарная часть выглядела недавно перестроенной. Стены цвета слоновой кости, высокий потолок обит светлым деревом. Алтарь покрывала фиолетовая ткань, а на передней стене висели три серебряных креста. Собрание было немногочисленным, и в воздухе стояли запахи духов, одеколонов и тигровых лилий.
Сидевшие поблизости люди доброжелательно улыбались. Мужчины были в костюмах, пожилые женщины в шляпах, а те, что помоложе, в ярких летних платьях. После вступительного гимна женщина, как предположила Бри, священник, но оказавшаяся дьяконессой, приветствовала паству и объявила предстоящие события. Бри покраснела, когда женщина посмотрела на нее.
– У нас сегодня гости. Вы не представитесь?
Бри оказалась к такому не готова, но не успела она обрести дар речи, как заговорил Тоби.
– Я Тоби Уилер, – сказал он. – А это Бри.
– Добро пожаловать, Тоби и Бри, – приветствовала их женщина. – Бог благословил нас тем, что привел вас присоединиться к нам сегодня.
– Как бы не так, – пробормотал себе под нос Тоби, пока собрание произносило хором «аминь». Но несмотря на своего циничного подопечного, Бри почувствовала, как начала расслабляться.
Началась служба, и верующие увлеклись не на шутку. Бри привыкла к спокойной разумной религии, а здесь была религия страсти, с громкими мольбами и восхвалениями. После Бри потеряла счет людям, подходившим приветствовать ее, и ни один из них не спросил, что бледнолицая делает в их церкви. Женщина–дьяконесса рассказала Тоби о воскресной школе, а священник, мужчина, которого Бри как-то встречала в магазине подарков в городке, выказал надежду, что они придут еще раз.
– Ну и что ты думаешь? – спросила она Тоби, когда они возвращались к ее старому «чеви кобальту».
– Да нормально. – Он вытащил край рубашки из брюк. – Но мои друзья ходят в церковь Большого Майка.
Он говорил о своих единственных друзьях, близнецах, которых сейчас не было на острове. Мира оказала внуку медвежью услугу, воспитывая столь изолированно.
– Может, ты найдешь здесь парочку новых друзей.
– Я не хочу. – Он дернул дверцу машины. – Я позвоню Большому Майку и скажу, что пойду с ним в церковь на следующей неделе.
Бри ожидала, что на нее навалится знакомый груз поражения. Но этого не произошло. Вместо того она схватилась за дверцу, прежде чем Тоби успел ее захлопнуть, наклонилась и сказала:
– Здесь босс я, мне понравилась эта церковь, и мы придем сюда на следующей неделе.
– Это нечестно!
Тоби попытался вырвать у нее дверцу, но Бри не уступила и тоном, подслушанным у Люси, продолжала стоять на своем:
– Такова жизнь. Привыкай.
– Она только одно и может думать: чернокожий, чернокожий, чернокожий, – жаловался Тоби Люси, яростно сверкая золотистыми глазами, опушенными густыми ресницами. – Типа это все, что я собой представляю. Просто чернокожий мальчишка. Даже не я сам. У нее какие-то предрассудки. Она рай–шистка.
– Расистка, – отозвалась из–за прилавка Бри, где она прибивала новые полки после того, как убрала свои драгоценные рождественские украшения из шмелей в безопасное место. Украшения имели такой успех, что она разместила заказы повторно.
– Расистка, – повторил он. – В точности как Эймс в «Корнях». (Персонаж минисериала по роману лауреата Пулитцеровской премии А.Хейли «Корни» – Прим.пер.)
– Садист-надсмотрщик, – выглянула, чтобы объяснить, Бри.
– Верно, – улыбнулась Люси.
Бри с Тоби смотрели на этой неделе старый минисериал, и трудно сказать, кого больше захватил сюжет.
– Детям нужно знать о своих корнях, – добавила Люси. – То, что ты афроамериканец, часть твоего наследия, так же как и моего брата Андре.
– А что насчет белокожей части? – возразил Тоби. – Что насчет нее?
Снова высунулась голова Бри.
– Я тебе расскажу. Родня со стороны бабушки происходила из вермонтских фермеров.
– Так почему мы не изучаем вермонтских фермеров? – настаивал Тоби. – Почему одна часть во мне должна быть важнее другой?
Бри стояла на своем.
– Не более важная. Но значительная. – Она снова нырнула за прилавок.
Несмотря на их привычные перепалки, Люси отмечала перемены в их отношениях. Бри с Тоби не стесняясь смотрели друг на друга и чаще разговаривали, хотя их разговоры часто сводились к спорам. И изменения в Бри стали заметны. Та стала сильнее, меньше курила и говорила увереннее. Словно целебные свойства ее меда давали ей силу.
Как раз сегодня Люси пыталась убедить Темпл прекратить тренировки по пять часов в день и принять доктрину «Вполне сойдет», но неудивительно, что Королева–Дьяволица не купилась. Люси больше преуспела в выпечке хлеба на кухне Бри. И сейчас помогала подруге закончить покраску четырех старых адирондакских кресел (удобное глубокое "дачное" кресло с широкими подлокотниками, предназначенное для использования на улице, во дворе. – Прим.пер.) в пасхальные цвета: фиолетово–синий, голубой, персиковый и желтый. Они устроят уютное местечко для отдыха под сенью старого дуба, который нависал над лотком. Бри также надеялась, что яркие цвета привлекут внимание проезжающих мимо водителей.
Может быть, стулья помогли, потому что она услышала, как позади нее остановилась машина. Люси обернулась и увидела темно–серый внедорожник с иллинойскими номерами. Сердце чуть екнуло. Насколько она помнила, Панда остановился здесь в первый раз за все вылазки в городок, с тех пор как отпустил вожжи с Темпл. Он вышел и подошел к Люси.
– Так вот где ты пропадаешь все время. – Он кивнул Тоби. – Привет, Тоби. Люси спекла сегодня какой-нибудь хлеб?
Парнишка начал свободнее чувствовать себя с Пандой. На прошлой неделе они даже выбрались вдвоем на каяке.
– Чисто белый. Но он тоже вкусный.
– Знаю. Больше всего люблю горбушки.
– Я тоже.
– Готово. – Ударив в последний раз молотком, из–за прилавка встала Бри. – О, простите, – сказала она, увидев Панду. – Я так громко стучала, что не слышала, как подъехала машина. Чем могу помочь?
Люси выступила вперед:
