– Я тоже.
– Готово. – Ударив в последний раз молотком, из–за прилавка встала Бри. – О, простите, – сказала она, увидев Панду. – Я так громко стучала, что не слышала, как подъехала машина. Чем могу помочь?
Люси выступила вперед:
– Бри, это Патрик Шейд, он же Панда. Панда, Бри Уэст.
– Уэст?
Улыбка на лице Панды увяла. Он вдруг стал неестественно молчалив. Ограничился грубым кивком и, не сказав ни слова, залез в машину и укатил.
Глава 18
Внедорожник скрылся из виду. Поспешно вернувшись к полкам, Бри как-то судорожно стала перевешивать рождественские гирлянды из шмелей на ветки, которые укрепила над баночками с бальзамом для губ, восковыми свечами и мылом в форме цветов. Украшения она вешала криво, даже не стараясь выровнять.
Когда, захотев пить, Тоби ушел, Люси попыталась выяснить, что же произошло.
– Ты что, с Пандой знакома?
Выставленное сооружение из веток начало опасно клониться. Бри схватила парочку гирлянд и поправила их.
– Никогда с ним не встречалась.
– Но ты его знаешь?
Бри поправила еще одно украшение:
– Нет.
Люси ей не поверила.
– Теперь-то ты уже могла бы мне больше доверять.
Бри передвинула на несколько дюймов влево контейнер с мылом. Плечи поднялись, когда она сделала глубокий вздох:
– Я раньше жила в его доме.
Люси замерла.
– В доме Ремингтонов?
Бри сунула руку в карман за сигаретами:
– Сабрина Ремингтон Уэст. Вот мое полное имя.
– Почему же ты ни разу не упоминала об этом?
Бри устремила взгляд на лес в сторону своего старого дома. Она так долго молчала, что Люси решила, что подруга не собирается отвечать. Наконец, та сказала:
– Я не люблю об этом говорить или даже думать, что полное сумасшествие, поскольку я то и дело перебираю все в памяти.
– Почему так?
Бри сунула руку глубже в карман:
– С этим домом связано много воспоминаний. И очень нелегких.
Что-что, а уж о нелегких воспоминаниях Люси знала не понаслышке.
– В детстве я проводила здесь каждое лето, – пояснила Бри. – Перестала приезжать сюда, когда мне стукнуло почти восемнадцать, но моя семья жила здесь еще долгие годы, пока не умер папа, а мать ушла жить в дом престарелых. В конце концов, стало дорого содержать этот дом, и братья выставили его на продажу.
– И Панда его приобрел.
Бри кивнула.
– Я знала о новом владельце, но мы никогда не встречались. Это как гром с ясного неба – вот так неожиданно встретить его. – Она стала рассматривать свои обломанные ногти. – Трудно представить, что кто-то чужой живет там. – Потом посмотрела виноватым взглядом на Люси: – Мне следовало тебе сказать, но я не привыкла доверяться людям.
– Ты вообще не обязана мне что-то объяснять.
– Неправда. Твоя дружба значит для меня больше, чем ты представляешь. – И снова она начала шарить в кармане: – Проклятье, где же мои сигареты?
– Ты оставила их в коттедже, помнишь? Пытаешься бросить курить.
– Черт. – Бри опустилась в бледно–желтое кресло и чуть ли не с вызовом сказала: – Я знала, что Скотт мне изменяет.
Люси понадобилась секунда, чтобы переключиться на новую тему:
– Твой муж?
– Только формально. – Бри горько скривила губы. – Мне льстило, что он влюбился в меня, но не прошло и двух лет нашего брака, как он начал гулять направо и налево. Я узнала почти сразу.
– Должно быть, это больно.
– Больно было по-настоящему, но я оправдывала его. У него ученая степень. А я бросила колледж после первого курса, когда вышла за Скотта замуж. И потому решила, что мне не хватает мозгов, чтобы удержать его интерес. Но измены продолжались и продолжались, и уж поверь, все эти женщины вовсе не отличались умом.
– А что он сказал, когда ты возмутилась?
Бри положила локоть на подлокотник и крепко схватилась за ручку кресла.
– Я не возмущалась. Притворялась, что не знаю. – В голосе прозвучала боль. – Можешь себе представить? Какая же я бесхребетная!
– Наверняка у тебя были на то причины.
– Конечно. Я не хотела отказываться от своей жизни. – Невидящим взглядом она уставилась на дорогу. – Я из тех женщин, которых обошло стороной феминистское движение. У меня нет карьерных амбиций. Я хотела того, что имели женщины вокруг меня, когда я росла. Мужа, детей – и довольно для счастья. Скотт отказался даже говорить о детях. – Бри встала с кресла. – Мне хотелось иметь красивый дом. Никогда не думать о деньгах. Точно знать, что я на своем месте. Хотелось своего безопасного мирка так сильно, что я пожертвовала своим самоуважением, чтобы получить этот мирок. Даже в конце… Спустя много лет… – Она запнулась, обхватила себя руками и застыла с обреченным выражением на лице. – Я не из тех, кто бросает. Он бросил меня. Я все еще цеплялась за него, безвольная жена-тряпка.
Сердце Люси переполняла жалость.
– Бри…
Та упорно не смотрела на подругу:
– Что за женщина позволяет так унижать себя? Где была моя гордость? Мой характер?
– Может, ты ищешь его сейчас.
Но Бри слишком погрязла в ненависти к себе, чтобы принять удобную подсказку.
– Когда я смотрю в зеркало, меня от себя только тошнит.
– Протри свое зеркало и взгляни еще раз. Я вижу потрясающую женщину, которая строит свой бизнес, а так же взваливает на себя ответственность за мальчика, который точно не сахар.
– Какой там бизнес... Раздолбанный лоток бог знает где.
– И вовсе не раздолбанный. Оглянись вокруг. Это же Тадж Махал всех ларьков. Мед, лучший из тех, что я пробовала, то и дело останавливаются новые клиенты, ты добавила больше продуктов, и у тебя есть прибыль.
– Которую тут же трачу на новые горшочки и рождественские гирлянды, не говоря уже о штамповке для мыла и нескольких галлонах какао–масла для кремов. Что будет, когда придет День Труда и туристы покинут остров? Что будет, когда придет зима и Тоби устроит по полной какой-нибудь подростковый бунт?
Люси не нашла простого ответа.
– Ты точно так же со всем разберешься. Спорим, и с этим ты сама справишься.
Она видела, что не убедила Бри. И собственная потребность Люси, чтобы другим стало лучше, рвалась наружу.
– Что если сегодня появится Скотт и скажет, дескать, он совершил ошибку? Что, если заявит, что хочет твоего возвращения и никогда тебе больше не изменит с другой женщиной? Как ты поступишь?
Бри задумалась.
– Если появится Скотт? – медленно произнесла она.
– Просто предположим.
– Если появится Скотт… – Она выставила вперед подбородок: – Я скажу ему катиться к черту.
