она успеет перехватить его и поговорить с ним с глазу на глаз.
И тут она увидела, как он выходит из-под арки, и окликнула его.
Он оглянулся, и она, подходя к нему, сказала:
– Хочешь – верь, хочешь – нет, но я получила письмо от леди Бел.
– Что ей нужно? – спросил он таким тоном, что Сьюзен рассмеялась.
– Нет-нет, письмо вполне благожелательное. Да вот почитай сам.
Дэвид взял письмо, но увидев неразборчивый почерк, скорчил гримасу:
– Ты, наверное, уже расшифровала эти каракули. Может, просто перескажешь?
– Нет, тебе следует прочесть это самому.
Вздохнув, он приступил к чтению, пожаловался разок-другой на каракули, но потом, дойдя до откровений, замолчал и не произнес ни слова, пока не закончил чтение.
Сьюзен с трудом удержалась от желания спросить, что он об этом думает.
– Она и впрямь донельзя безнравственная, – сказал он наконец. – Не испытывая никаких угрызений совести, идет на обман и лжесвидетельствует.
– Знаю. Приятно было бы узнать, что она нам не мать, но боюсь, что на это нечего надеяться.
– Я горжусь, что мой отец – Мел, особенно теперь, когда узнал, почему они не поженились. Она прислала это письмо, потому что знает: Мел не одобрит присвоение чужих денег. Наверное, это проявление любви с ее стороны, однако…
– Что будем делать? – спросила Сьюзен.
– Делать? Ничего. Уж не думаешь ли ты, что я дам этому ход? Ведь это наглая ложь!
Сьюзен вдруг вспомнила, что прошлой ночью восприняла как оскорбление простой вопрос Кона, говорила ли она кому-нибудь, чем они занимались. Она все делала неправильно.
– Нет, я не думаю, – Сьюзен наконец взяла себя в руки. – Надеюсь, что ты этого не сделаешь, но решай сам. Полагаю лишь, что Кону следует об этом сказать. Могут где-нибудь обнаружиться документы, или леди Бел захочет поднять этот вопрос. Теперь, когда нет в живых ее мужа-графа, она, ничем не рискуя, может предъявить право на титул графини.
– Письмо не позволит ей это сделать. В нем она утверждает, что мы дети Мела, и выражает готовность дать ложные показания под присягой.
Они посмотрели в глаза друг другу.
– Поэтому мы должны отдать письмо Кону.
Дэвид сложил письмо и протянул ей:
– Сделай это сама. – Помедлив мгновение, он спросил: – Не скажешь ли ты мне наконец, что между вами происходит? Что бы это ни было, это не принесет тебе счастья. Не хочу тебя обидеть, но выглядишь ты не лучшим образом.
Вздохнув, она подошла к нему поближе.
– Обними меня, Дэвид. Мне очень нужно почувствовать, что я не одна.
Сьюзен с радостью ощутила, как обвились вокруг нее сильные руки брата, придавая ей уверенность в том, что он всю жизнь будет готов прийти ей на помощь, какие бы глупости она ни совершала. Она подумала, что скоро сможет рассказать ему правду о кое-каких своих поступках. Скоро, но не сейчас.
И все-таки, расставаясь, она рассказала ему часть правды:
– Я люблю его, Дэвид, люблю с пятнадцати лет, но он собирается жениться на леди Анне Пекуорт, с которой наверняка не будет счастлив.
– Это из-за твоего происхождения? Это вам мешает быть вместе?
– Нет, конечно, – улыбнулась Сьюзен. – Просто он не отвечает мне взаимностью. Так бывает, но это еще не конец света.
– Неужели одиннадцать лет? А я-то ломал голову, почему ты не выходишь замуж! Похоже, у вас с матерью есть одно общее качество – постоянство.
– Будем надеяться, что оно не перейдет в одержимость. Ладно уж, иди. Я сама передам ему письмо и потом расскажу тебе о его реакции.
Она постояла немного, глядя, как брат спускается с холма, и направилась к дому, а пересекая двор, взглянула на окна библиотеки: Кон все еще был там вместе с де Вером и Суоном.
В том, чтобы отдать ему письмо, не было никакой срочности, но она боялась проявить слабость и попытаться убедить Дэвида обеспечить свою безопасность с помощью обмана. Но, возможно, она искала предлог, чтобы снова побыть с Коном.
Сьюзен заняла наблюдательный пост в малой столовой, откуда был виден вход в библиотеку. Вскоре ее терпение было вознаграждено: он появился в дверях библиотеки – один, без де Вера – и вышел в сад.
Выждав мгновение, Сьюзен вышла из укрытия.
Кон резко обернулся:
– Сьюзен?
– Я должна кое-что показать тебе и рассказать, – окинув взглядом все многочисленные окна, она добавила: – Пройдем лучше в малую столовую.
Он смотрел на нее с недоверием, настороженно, как будто ожидал подвоха, тем не менее пошел следом.
– Этого никто не должен слышать, и не смотри на меня так: это всего лишь дружеский жест, по крайней мере честный, – Сьюзен вынула из кармана письмо. – Это от моей матери. Его принесла Амелия. Лучше прочти сам, хотя почерк у нее ужасный. Представляешь, я никогда раньше не видела ее почерка. Правда, странно?
Глядя на нее с отсутствующим видом, он спросил:
– Что она пишет?
– Оказывается, они с графом состояли в законном браке. Понимаю, это безумие, но я ей верю. Бред какой-то, но ведь он и был сумасшедшим.
Она торопливо изложила подробности, наблюдая, как отчужденность в его взгляде сменилась озадаченностью.
Сьюзен вложила письмо ему в руку:
– Возьми. Оно поможет тебе остановить ее, если она вздумает что-нибудь предпринять. Ее можно будет обвинить в лжесвидетельстве под присягой. Не сомневаюсь, что где-нибудь здесь спрятано и брачное свидетельство. Если найдешь, порви. Тогда у нее не будет никаких доказательств.
– Думаю, что на Гернси тоже хранятся записи.
– Не имеет значения. Они незаконные. А если незаконные, то ничего нельзя доказать.
– Ты меня удивляешь… Могла бы предъявить претензии и заполучить Крэг-Уайверн, хотя бы через своего брата.
– Не нужен мне Крэг-Уайверн! – воскликнула Сьюзен. – Не могу дождаться, когда уеду из этих мест!
– И в то же время ты заботишься о том, чтобы он оставался моей собственностью. А прошлая ночь подтвердила, что мои чувства к тебе никуда не делись.
– Не надо, Кон. Я понимаю, что у тебя есть все основания не доверять мне, но в этом я абсолютно честна. Как и ты, я не останусь в Крэг-Уайверне независимо от того, кто будет его хозяином. И мне безразличны титулы, любые. Я очень сожалею, что дала тебе повод усомниться в моих намерениях, но была с тобой честна.
Он осторожно сложил письмо, как будто опасаясь обнаружить в нем еще какие-нибудь откровения.
– В таком случае ответь мне честно: сколько у тебя было любовников?
– Трое, – ответила Сьюзен тихо.
– Почему ты пошла на это? Я не имею права спрашивать, но мне хотелось бы знать.
Она чуть помедлила, но решила не лгать:
– Я
