перенапряжения.
Позади всего три круга.
– Дальше.
Крутой разворот, визг тормозов.
– Я позвал ее к нам за столик. Мы потусовались… Предложил поехать ко мне.
Пульс бьет в барабанных перепонках, и я чувствую себя как под водой. Дыхание учащается от одного только последнего предложения.
Я адски ревную. Невыносима даже мысль, что он мог касаться ее тела. А она…
Набрав скорость и войдя в поворот, торможу.
Вокруг пустота, и… Звуки блюющего Энцо.
– Она отказала. Сука. Мне и отказала! Такую благородную потом из себя строила, домой меня привезла. Испугалась, что ограбят меня в том клубе. Идиотка.
Выпадаю из машины, едва открыв дверь. Руки трясутся. И это не от скорости или риска. Вдруг понимаю, что произошло.
Я облажался. Конкретно так… Как Энцо сейчас. Только он в своей блевотине, а я в воображаемом дерьме. Неудивительно, что Таня так меня возненавидела.
– Как ты узнал про деньги в ее сумочке? Копался в вещах?
– Я же их туда и положил, пока она в душе была.
– Ну ты и мразь.
– Не надо было мне отказывать. Я – Энцо Марино!
–Ты дебил!
Поднимаю свою задницу с трассы и обхожу машину, чтобы вытащить из нее полуживого Энцо. Он даже не сопротивляется, его мышцы как кисель, а кости – тонкая солома.
Слабак.
– Почему она была в твоей одежде?
– Я кофе на нее пролил. Решил обставить все так, будто она была со мной.
Отталкиваю от себя кусок тошнотного придурка и ладонями отряхиваю грудную клетку и плечи. Внутренности жарит костер под ребрами. Хоть раздирай и туши его, а органы водой обливай.
– Из-за тебя все было. Я поверил тебе, а не ей…
– Сам виноват. Идиот.
Его слова – самый точный удар из возможных. Настоящие десять из десяти десятидюймовой заточкой.
– Знаю.
Энцо пробует снять шлем, но снова ругается и шатается из стороны в сторону. Конечно, растирает по своему лицу все, что выдал его желудок.
Смотрю на это зрелище без капли жалости. Нет, он не перестал быть моим братом. Семью, как говорится, не выбирают. А в целом, я их всех люблю. Может, и этого придурка тоже. Но прощения пока не заслужил.
– Ты куда собрался? —жестко спрашиваю. – Я еще не закончил.
Подзываю Лео, который стоит у капитанского мостика и наблюдает за всем со стороны.
Парень забирает у меня шлем и, совсем не брезгуя, надевает на Энцо его безвозвратно испорченный. Потом подталкивает к машине на прежнее место и с силой пристегивает.
Среднее количество кругов в гонке пятьдесят семь. Я с Энцо проехал всего лишь шесть. Что ж, братишка, ты не проделал и четверти из запланированного.
– Ему понравился дрифт и резкое торможение! – кричу я Лео и выхожу с территории трека.
Дома, как я и полагал, полный разгром. Жемчужина мечется с красными от ярости глазами, а когда замечает меня в дверях, кидается с кулаками. Ее волосы рассыпаны по плечам, и от них пахнет яблочным шампунем.
По-идиотски улыбаюсь и, возможно, я все же умер и попал в рай. Он у меня не такой, как все представляют себе.
– Ты меня запер! – кричит.
А я трогаю ее, не веря до сих пор, что нашел. Она ведь была от меня так близко, почти на расстоянии вытянутой руки, а я за ней в Сибирь мотался, к шейхам на аудиенцию записывался.
– Это всего лишь мера предосторожности.
– Это глупо!
– Глупости здесь совершаешь только ты, а я расчетливо и грамотно подхожу к решению задач.
– Умный выискался, – Таня скрещивает руки на груди и выглядит не такой воинственной Амазонкой, какой казалась в начале.
Ухмыляюсь.
– Что есть, то есть.
Глава 50. Таня
– Ты какая-то вся зажатая.
Я и правда сижу с прямой спиной и физически не могу облокотиться на мягкое сиденье авто, которое везет нас до паддока.
Сегодня финальная гонка сезона. Чувствуется усталость, накал, ожидание чего-то сумасшедшего и плотной борьбы напоследок.
– На меня нацепили какое-то странное платье, – чешу плечи и стряхиваю частые покалывания под кожей. Вряд ли это ткань, но я решаю именно так.
– Да платье, как платье, – Марино кривится и зачем-то поднимает мою юбку.
Дурак!
– Ты что творишь? – цыкаю. Впереди водитель, и мы находимся в стране довольно консервативных взглядов. У них тут даже не шампанское на подиуме, а сладкая газировка.
– Проверяю.
– Что?
– Платье!
Ну да, логично…
Этот бренд – один из спонсоров команды Майка, и понятно, что девушка пилота будет обязана носить его на таких важных мероприятиях. Ну хоть не пришлось за него платить. Даже со скидкой я бы не смогла его себе позволить.
Марино в своих широких джинсах той же фирмы, что и платье, и в командной черной футболке с логотипом гоночной команды. Я бы предпочла шорты и такую же футболку. Но несколько дней назад неугомонный гонщик «Серебряных стрел» официально вывел меня «в свет» как «свою девушку и жемчужину его сердца». Это цитата. Но такая пафосная. До скрежета зубов.
Теперь мне приходится соответствовать некому протоколу. Паоло сказал, когда мы встретились, обменялись любезностями и поняли, что вновь сработаться будет сложно.
Одному Майку было хорошо. Или он уже мыслями был в последней гонке сезона – важный шаг перед зимним перерывом.
Перед проходными воротами сегодня многолюдно. Я чертовски волнуюсь. Это мой первый выход как официальной девушки гонщика, а не скромной помощницы менеджера. Даже руки леденеют, а температура воздуха не меньше тридцати градусов.
– К тебе будут прикованы все фотографы, – добавляет Майк. Его слова как финальные капли в бочку с бензином, которая вот-вот прольется и вспыхнет, стоит моему сердцу сделать удар.
– Спасибо.
– Будет много, что написано потом.
– Снова спасибо.
Мы сидим в машине и ждем. Я на пределе. Скромная девчонка из Сибири будет идти под руку с Майком Марино. Мозг вибрирует от такой информации.
– Но в кафе подают вкусные брускетты с лососем. Объеденье.
Закатываю глаза и
