поворачиваю голову к Майку. Он совсем не изменился с того дня, как я видела его в отеле. Такой же эгоистичный, самовлюбленный Микеланджело Марино. Но в такого я и влюбилась, да?
Смотрю с теплотой во взгляде, на рыдания готова сорваться. В горле разрастается ком, а плакать мне нельзя. На мне чертова тушь!
Майку плевать на то, кто я, на мое происхождение, работу, как я выгляжу наравне с королевой Варварой Сафиной. Сидит, цепляюще смотрит и не понимает, почему мне сложно переступить через себя и свои страхи. Про брускетты свои рассказывает, но время не подгоняет. Не торопит меня.
Улыбаюсь и, надеюсь, я не выглядела как жертва пластических хирургов с защемлением всех лицевых нервов. Хочется быть красивой.
– Тебе очень идет это платье, жемчужина, – говорит серьезным голосом. – Пусть хоть все в нем выйдут на паддок, на тебе оно будет смотреться лучше всех.
– Честно?
– Пф-ф, Майк Марино никогда не врет.
Прищуриваюсь и с подозрением изучаю знакомые черты.
– На днях ты запер меня у себя и сказал, что ты быстро вернешься. Буквально за круассанами съездишь. А в итоге я прождала тебя три часа, – вскидываю брови.
Мне было не по себе. В голову лезло плохое, и я никак не могла отделаться от ощущения какой-то подставы.
– Пробки…
Издаю короткий смешок, который можно спихнуть на нервный. Все же у нас странный разговор, а впереди решающая гонка сезона.
Мы выходим, взявшись за руки.
Приятное тепло разливается от сплетения наших рук до самого сердца как сотни ручейков. На меня направлены десятки объектив, что ожидаемо. Самые наглые журналисты пытаются задать курьезные вопросы. Майк отшучивается. Ставлю себе зарубку научиться так же.
Это же не последний Гран-при, когда я с Марино иду вместе?
– О, привет! Тебя все же не украли шейхи? – по пути нам встречается Сафин, когда мы проходим через зону досмотра и контроля
Здесь полно фанатов, к нам часто подходят и просят автографы, но все равно все в рамках. Никто не кидается на свою звезду и не атакует толпой.
На паддоке вообще довольно звезд и мировых имен. То певица, то известный на весь мир блогер, то дизайнер с мировым именем или спортсмен.
– Шейхи? – с подозрением кошусь на Тимура, затем на Майка. Первый улыбается загадочно, второй делает непроницаемое выражение лица.
– Так ты не знаешь?
В перерывах снова автографы, фотографии, улыбки, пожелания.
Майк ускоряется. И это не потому, что мы опаздываем.
– Он весь Ближний Восток на уши поднял. Всех эскортниц разогнал. Ага!
– Майк с ними встречался? – ревность шипит по венам. Через легкие затолкали соду, а вдыхаю я чистейший уксус. Нагреваюсь от химической реакции.
– С кем? С шейхами? – Сафин в недоумении.
– Нет, – психую. При чем здесь вообще шейхи? Сдались они мне. – Я про эскортниц.
На языке волдыри вздуются и разорвутся от того, с какой «любовью» я произнесла слово «эскортница».
Сафин ведет плечами и снова улыбается кому-то в камеру и расписывается на красной кепке.
– А что, ревнуешь? – подмигивает. И мне хочется его этот глаз выколоть. Такой он наглый и самодовольный этот чемпион.
– К эскортницам? Ни капли.
Майк слишком брезглив. А еще у него вокруг и так вьется полно девиц, которым не надо платить за компанию и нечто большее. У него репутация. И заметь его кто-то в компании таких женщин, Паоло бы свернул ему шею. А шея – один из главных инструментов пилота «Формула-1». Так что, да, я ну нисколечко не ревную.
Мы доходим до моторхоумов команд. Я стала забывать, как они выглядят.
На этом наши пути с Майком расходятся. То есть я остаюсь сидеть пить кофе в кафе, ждать начала гонки, Марино идет переодеваться и погружаться в работу.
Ему не стать чемпионом в этом году ни при каком раскладе, но он может принести важные очки команде, чтобы взять Кубок конструкторов. И это то, о чем он думает сейчас.
В любом случае, несмотря на веселые лица, у всех внутри напряжение и накопленная усталость.
Выпиваю капучино. Здесь никто на меня не смотрит косо, что в послеобеденное время человек позволил себе именно его.
Встречаюсь взглядом с Варей, и я вижу, как она идет в мою сторону. Уверенно так, что мне и податься некуда, и сделать вид, что не заметила ее, тоже не получится.
Она останавливается в метре от меня и говорит дружественное «привет».
Глава 51. Майк
Декабрь
Гран-При Абу-Даби
– Удачи, что ль, придурок? – хлопаю Сафина по спине. Мы почти обнимаемся. Знаю, что он улыбается, пусть на наших головах уже надеты шлемы.
– Да. А ты не отставай давай, – говорит громко.
Вокруг нас возгласы толпы, механики что-то проверяют на болидах, греют шины.
– Хотя я все равно самый быстрый, – говорит с привычным высокомерием.
Одновременно поворачиваемся назад. С третьего места стартует Эдер. Он в своем репертуаре: задумчивый, нелюдимый, тихий. Кивает нам, как только заметил, и вскидывает руку.
Перед гонкой он такой душный, как я несколькими неделями ранее. Но у меня было оправдание, а этот че?
– Если выиграю я, приходишь к нам на ужин со своей…
– Едой? – перебиваю. Пусть это будет еда!
– Зачем? – Mamma mia, он и правда не понимает! Хорошо, что шлем прикрывает большую часть лица, ведь я кривлюсь, вспоминая его коронное блюдо. – И этого тоже пригласи, – смотрит со злостью на Алекса.
Последние несколько гонок они не общаются. Долгая история, где один нажаловался на другого, тот ни черта не понял и наговорил глупостей. Все закрутилось в снежный ком, и сотни отрывков из интервью разлетелись по всей планете.
Короче, временно у них баталии. Такое случается в спорте. Так-то они оба
