не пустят.
– Да-да, всех эскортниц их разогнал… Бедняжки, – устало ворчит.
А когда она пробует отойти, пресекаю ей путь и заключаю в объятия. Накидываюсь на ее губы под глухое мычание и целую. Нас, конечно же, фотографируют. Сотни вспышек! Пусть шейхи, да и все вокруг, знают, чья она жемчужина.
ЭПИЛОГ
Конец февраля
Первый этап Чемпионата. Гран-при Бахрейна. Гонка
Майк
От навязчивых воспоминаний мутит. Опираюсь руками о стену бокса, мысленно собираюсь с силами. Физически я чувствую себя натянувшейся леской, которая в состоянии порезать, если до нее дотронуться.
Места ожогов начинают болеть, но видимых причин нет. Я чист, разве только крошечные шрамы говорят о прошлогодней аварии и пожаре.
Сколько соревнований прошло с того момента, казалось бы, все уже позади, все испытания пройдены, но стоит взглянуть на кабину, в которую я входил множество раз, и воспоминания о том заезде вновь нахлынут.
Запах жженной резины, бензина, расплавленного пластика. Взгляд сосредоточен на рулевом колесе, а вокруг огонь.
Жутко.
– Все в порядке? – Купер похлопывает меня по плечу и сосредотачивает свое внимание на мне, когда ему точно есть чем заняться. До старта несколько минут, и нужно успеть добраться до болида, который уже стоит на стартовой решетке.
– Я в норме, – киваю, поджав губы.
Не хочу выглядеть слабым или, не дай бог, напуганным. Я Майк Марино, а не какой-то там слюнтяй.
Натягиваю на голову балаклаву, следом шлем. Визор пока не опускаю, иду к машине.
На стартовой прямой вновь оживленно.
Первая гонка сезона. Начало борьбы. Кто скажет первое слово? Покажет всю мощь болида, который разрабатывали все последние месяцы?
Останавливаюсь и кладу ладонь на свою машину. Кожу холодит, а через несколько минут внутри, под металлической оболочкой, будут происходить процессы в тысячи градусов тепла. Без системы охлаждения никак не обойтись.
Обмениваемся кивками с моим инженером, и я сажусь в кокпит. Пристегиваю ремни, руль. Надеваю огнеупорные перчатки.
Вновь пожар вижу. Тело покалывает.
Это прошлое, Майк. Просто прошлое. Мне нужно завершить эту гонку, прийти на подиум, переступить через воспоминания.
Где-то в боксах стоит жемчужина, и она тоже нервничает. Этот заезд очень важен для нас обоих.
– Удачи, друг, – говорит один из механиков, и все вокруг отходят в стороны, освобождая трек.
Впереди пятьдесят семь кругов. Пятнадцать поворотов: девять правых и шесть левых. И тот, после которого все и случилось.
Прогревочный круг. Гаснущие огни. Газ.
Сердце замирает и начинает мелко-мелко дребезжать, как неисправленный мотор при попытке завестись.
Спина мокрая. Чувствую каждую капельку пота. В глазах режет и, кажется, я вижу дым.
Инженер: Все хорошо, Майк. Все показатели болида в норме. Ты сможешь сделать это, мужик. Ты доедешь до подиума и принесешь первую победу в этом сезоне. Я верю.
Горло сжимается, и я не могу произнести рядовое слово «save» – принято.
Просто, блядь, не могу.
На второй позиции и преследую Эдера. Сафин в сегодняшней гонке позади. Аж на пятом месте из-за плохого результата в квалификации. Что ж, бывает. Но скоро он обгонит соперников и точно начнет прессинговать меня.
Сейчас мы не друзья. Ни с Алексом, ни с Тимуром. Мы соперники. Если увижу нарушение на трассе, донесу. Если буду знать, что кто-то из них в чем-то виноват или подозреваю его вину, тоже незамедлительно сообщу.
В спорте нет друзей, когда вы соревнуетесь между собой. И я больше чем уверен, любой гонщик со мной согласится.
Проезжая тот поворот, не дышу. Концентрируюсь на трассе. Скорость большая. В этом нет ничего удивительного.
Вжух!
Следующий поворот. Снова «вжух!». Меняется скорость, меняются передачи. От большей к меньшей и обратно.
Пока все ровно, думаю над тем, что буду делать после гонки. Праздничный ужин, сон. Завтра самолет, потом какая-то конференция, на которой нужно быть. У нас новый спонсор, и уже намечены мероприятия чуть ли не по две штуки в месяц. Без Эльзы уже никуда. Она часть этой системы под названием «Формула-1».
Поворот. Поворот. Прохожу на скорости. Они здесь плавные, без сильного торможения.
Вновь газ. Стараюсь увеличить отрыв от Сафина, который успешно преодолел сложности в виде новенького «быка» и Фишера.
Кто бы сомневался? Дважды чемпион.
Инженер: План В?
Нам нужно следить за временем, когда позовут Тима на питы, чтобы поехать следом и не допустить андерката.
Но что еще важнее для меня:
Я: Каков отрыв от Эдера?
Инженер: Три секунды.
Сафина зовут в боксы, меня следом. Эдер замыкает. Сейчас многое будет зависеть от наших механиков.
Mamma mia, удачи нам! Любая заминка – и провал.
Удается произвести все четко и слажено. Красивые две секунды и топлю в пол, стараясь не превышать допустимую скорость. Еще штрафа мне не хватает. А эти стюарды следят за каждым комаром и его вдохом на треке.
Догнать Алекса можно. Я вытягиваю из своей малышки все ресурсы, всю мощность и все возможности. Сохранять при этом ресурс шин задача сложная. Тебя разрывает от разности задач, но иного выхода нет. Пилот должен находить баланс.
Когда мы приближаемся к финальной стадии гонки, зрители начинают отсчитывать круги. К этому времени усталость бьет по всем мышцам, гонщик сражается с машиной.
А мне нужна эта победа. Еще ни в одной гонке я так яростно не хотел взять кубок за первое место.
В прошлом году трасса бросила мне вызов, в этом – бросаю я.
Ну же, Майк!
Напряжение в глазах, в пальцах, которыми обхватываю руль. Мозги кипят, черепная коробка не справляется с давлением. Мне хочется кричать.
На предпоследнем круге я попытался обогнать Эдера, но не уверен, что мне это удалось. Я выбрал для обгона внешнюю траекторию, хотя было бы удобнее по внутренней.
Не знаю, чутье ли это, или удача, но я будто бы обхитрил Алекса, ведь он защищал как раз внутренний радиус, оставляя внешний
