предшественника, Аррениус опирался на новейшие сведения о свойствах метеоритов и идеи Уильяма Томсона, что придавало весомость аргументам. Кроме того, шведский химик ссылался на Франсуа де Саля Гюйона де Монливо, который в 1821 году предположил, что семена с Луны пробудили жизнь на Земле; на дрезденского врача Германа Рихтера, который в 1865 году пытался «доработать» теорию Чарльза Дарвина введением панспермии; на Камиля Фламмариона, неоднократно высказывавшего в своих трудах мысль о возможности обмена материалом между планетами. Но при этом Аррениус, соглашаясь с доводами Иоганна Цёлльнера, отвергал мнение, что метеориты могут переносить внутри себя более или менее развитые формы жизни.
Отбросив все прочие гипотезы, Аррениус утверждал, что в пространстве могут путешествовать только мельчайшие споры простейших организмов, которые, как показывают опыты, способны выдержать суровые природные условия. Сначала под действием ветров и атмосферного электричества они поднимаются на космическую высоту, а там их «подхватывает» поток солнечных лучей, своим давлением толкающий их к другим планетам.
Причём панспермия распространяется не только по Солнечной системе: споры способны долететь до соседних звёзд. Аррениус писал: «Жизнь может целую вечность переноситься с одной солнечной системы на другую или с планеты на планету внутри той же самой солнечной системы. Но подобно тому, как среди биллионов зёрнышек цветочной пыли, которую ветер разносит с большого дерева… в среднем только одно даёт начало новому дереву, точно так же, вероятно, лишь один из биллионов или, может быть, триллионов зародышей, которые уносятся давлением лучей с планеты в пространство, может попасть на планету, не тронутую ещё до того времени жизнью, и стать здесь производителем многообразных живых существ. Мы приходим, наконец, к выводу, что, согласно этой форме учения о панспермии, все органические существа во всём мире родственны между собою и состоят из клеточек, которые образованы из соединений углерода, водорода, кислорода и азота… Жизнь на других обитаемых мирах протекает, вероятно, в формах, которые весьма родственны формам жизни на Земле».
Теория Аррениуса, которую сегодня называют «радиационной» панспермией, выглядела экзотической по меркам начала XX века, но нашла сторонников. Например, американский биолог немецкого происхождения Жак Лёб в своей лекции в Гамбурге 10 сентября 1911 года назвал эту теорию «великой мыслью» и высказал уверенность, что будущая биология сохранит её «как одну из самых плодотворных идей, которыми она когда-либо обогащалась». Позднее в работе «Организм как целое с физико-химической точки зрения» (The Organism as a Whole. From a Physicochemical Viewpoint, 1916) он детальнее выразил своё отношение к теории шведского учёного, приведя конкретные примеры в её поддержку: «[Аллан]Макфадайен подвергал действию жидкого воздуха не образующих споры бактерий, как, например, B. typhosus, B. coli communis, Staphylococcus pyogenes aures и грибок Saccharomyces. Опыт показал, что длительное действие в течение шести месяцев температуры около —190 °C не оказывает сколько-нибудь значительного влияния на жизнеспособность микроорганизмов. Если судить по полученным результатам, то нет никаких оснований сомневаться в том, что этот опыт не мог бы быть с успехом продолжен и в течение более длительного периода. [Поль] Беккерель нашёл, что семена, покрытые очень толстой кожурой, могут выживать дольше, чем пшеничные зерна… Толщина оболочки семян препятствует обмену газами между ними и воздухом. Так, например, семена мотыльковых (Cassia bicapsularis, Gytisus bif orus, Leucaena leucocephala и Trifolium arvense) удерживали способность прорастания в течение восьмидесяти семи лет. Беккерель показал, что сухость оболочки является весьма важным условием для столь продолжительной жизни, так как сухая оболочка непроницаема для газов, что совершенно останавливает химические реакции, которые обычно протекают в зерне с очень малой скоростью. В космическом пространстве нет ни водяных паров, ни атмосферы; в ней господствует низкая температура, а потому нет никаких оснований полагать, чтобы споры в течение десяти тысяч лет потеряли способность прорастания в большей степени, чем они её теряют за шесть месяцев пребывания в подобных условиях. Мы вправе поэтому допустить, что споры в состоянии переноситься в течение бесконечного числа лет через космическое пространство, сохраняя при этом способность прорастать после своего падения на планету».
Французский геофизик и океанограф Томас Альфонс Берже утверждалв статье «Появление жизни в мирах и гипотеза Аррениуса» (The Appearance of Life on Worlds and the Hypothesis of Arrhénius, 1913): «Согласно этой великолепной концепции шведского физика, жизнь может быть перенесена с одной планеты на другую… Если все существа, живущие на планетах, произошли от одного первоначального зародыша, то они смогли размножаться в своём почти бесконечном разнообразии только благодаря эволюции форм… Следовательно, должно быть некоторое сходство между существами, живущими на планетах Солнечной системы, и существами, живущими на Земле… И поэтому кажется детской наивностью человеческое восприятие „марсиан“ как причудливых существ, обладающих функциями, неизвестными у земных животных».
И всё же, как отмечают историки, теория Аррениуса оказалась на периферии внимания научной общественности, влившись в развивающуюся космическую философию. Она возродилась в конце 1970-х годов на новых основаниях, чтобы обрести широкую популярность в XXI веке. Но до того ксенологии предстояло пройти ещё очень долгий путь.
2.5. Древние ушельцы
В конце XIX века благодаря шумихе, поднятой вокруг теории каналов Персиваля Лоуэлла, и фантастическим романам, в которых описывались добрые или злые братья по разуму, изучение Марса считалось наиболее перспективным направлением ксенологии.
Прежде всего астрономы попытались установить химический состав марсианской атмосферы с помощью спектрального анализа. Планеты, как известно, сами не излучают свет, но солнечные лучи, отразившись от их поверхности, проходят сквозь атмосферу, и в полученном спектре можно найти линии поглощения для тех или иных веществ. Работа осложнялась тем, что атмосфера Марса считалась похожей на земную, поэтому искомые линии, возникшие при прохождении отражённого света сквозь наш воздух, легко было принять за марсианские.
И действительно, астрономы неоднократно сообщали, что им удалось найти в спектрах соседней планеты признаки водяного пара. Об этом, например, заявил в 1867 году знакомый нам пионер астрофизики Уильям Хаггинс, который для чистоты эксперимента навёл свой спектроскоп на Луну и не обнаружил линий поглощения, как в случае с Марсом. В 1869 году французский астроном Пьер Жансен объявил об аналогичном открытии; при этом во избежание влияния земной атмосферы на результат он отправился в настоящее путешествие: поднялся со своими инструментами на вершину сицилийского вулкана Этна. В июле 1892 года немецкий астроном Герман Фогель своими наблюдениями подтвердил открытия предшественников.
Рис. 36. Внешний вид Земли и Марса. Литография Жозефа Лемерсье из семнадцатого издания книги Камиля Фламмариона «Множественность обитаемых миров». 1872 год.
Впрочем, американский астроном Уильям Кэмпбелл из Ликской обсерватории поставил достижение коллег
