астрономической ассоциации, насмешливо заявил: «
Мистер Лоуэлл так часто смотрел на Марс, что Марс в его голове перенёсся на Венеру». Современные исследователи вопроса считают, что феномен можно объяснить особенностью зрения Лоуэлла, который был гипертоником и в условиях пониженного атмосферного давления (обсерватория Флагстафф расположена выше 2175 метров над уровнем моря) начинал при длительных наблюдениях в мощный рефрактор видеть ангиоскотомы, напоминающие по форме ветви дерева и обусловленные наличием в сетчатке глаза сосудов, расположенных перед её светочувствительными элементами.
Хотя на публике Лоуэлл всегда демонстрировал твёрдость характера, эмоционально он был очень уязвим. Шквал критики со стороны учёных заставил его на четыре года отстраниться от работы из-за «неврастении» – так в конце XIX века называли депрессию. Он отправился в отцовский дом в Бостоне для предписанного «лечения отдыхом», а руководство обсерваторией возложил на помощника Эндрю Дугласа, которому предстояло защищать теорию марсианских каналов и венерианскую сеть отметин. Поначалу тот следовал идеологии своего патрона и даже обнаружил прямые линии на спутниках Юпитера. Его наблюдение тут же раскритиковал Эдуард Барнард, который в то же самое время не заметил ничего похожего, работая в Ликской обсерватории. Тогда Дуглас решил провести тестовые эксперименты с «искусственными планетами» – простыми гладкими шарами, которые размещались примерно в миле от телескопа, и с тревогой обнаружил, что видит отметины, похожие на венерианские.
После того как весной 1901 года Лоуэлл вернулся во Флагстафф, Дуглас отправил довольно неосторожное письмо шурину патрона, попечителю обсерватории Уильяму Патнэму, с жалобой на то, что метод Лоуэлла «ненаучен» и состоит из «выискивания нескольких фактов в поддержку некоторых предположений». Содержание письма дошло до бывшего дипломата, и он немедленно уволил Дугласа. Впрочем, эксперименты с «искусственными планетами» произвели впечатление, и в следующем году Лоуэлл опубликовал опровержение своих наблюдений венерианских отметин – уникальное событие в его карьере. Вернувшись к телескопу в 1903 году, он снова увидел сеть сходящихся линий на тех же самых местах планеты, причём отмечал, что они «стали ещё более заметны». Лоуэлл писал: «Одно это является очень веским доказательством их реальности… эти отметины иногда были столь чёткими, чтобы убедить наблюдателя в объективности, находящейся за рамками возможной иллюзии… В заключение представляется необходимым, ввиду широко распространённого и стойкого непонимания того, что представляют собой эти отметины, ещё раз заявить, что они ни в коем случае не являются искусственными и не имеют никакого сходства с „каналами“ Марса». Забегая вперёд, надо сказать, что Лоуэлл никогда в дальнейшем не сомневался в достоверности своих наблюдений и всячески защищал их от нападок критиков.
В то же время Уолтер Маундер решил закрепить успех «бумажного эксперимента». Вместе с учителем и астрономом-любителем Джозефом Эвансом он собрал группу мальчиков из школы Королевского госпиталя Гринвича (Royal Greenwich Hospital school), показал им нарисованный на бумаге диск с беспорядочно расположенными бесформенными пятнами и попросил изобразить его. Исследователи обнаружили, что, когда диск находился на довольно приличном расстоянии от детей, те начинали рисовать тонкие прямые линии. Исследователи заявили: «Было бы неверно утверждать, что многочисленные наблюдатели, рисовавшие каналы на Марсе в течение последних двадцати пяти лет, нарисовали то, чего они не видели. Напротив, они нарисовали и нарисовали правдиво то, что они видели; и всё же, несмотря на это, каналы, которые они нарисовали, существуют объективно не в большей степени, чем те, которые воображали наши юные мальчики… Тысячу раз жаль, что все великолепные теории о населённости, строительстве каналов, благоустройстве планеты и тому подобном основаны на предположениях, которые наши эксперименты вынуждают нас объявить недействительными; но, поскольку планета Марс всё ещё существует, а воображение не пострадало, остаётся надежда, что новая теория, не менее привлекательная, ещё может быть разработана, причём на основе более прочной».
Лоуэлл отозвался об их отчёте с лёгким презрением, заявив, что нужно не заниматься бумажными экспериментами, а наблюдать Марс: «Если бы Англия действительно отправила экспедицию в место со „стабильной атмосферой“ с зоркими, а не эмоциональными наблюдателями, она вскоре убедилась бы сама в реальности [каналов]». Переубедить его было невозможно.
В 1901 году Лоуэлл нанял нового помощника – Весто Слайфера, а затем к ним присоединился Карл Лэмпленд. Первому было поручено опровергнуть данные Уильяма Кэмпбелла по поводу отсутствия водяного пара в атмосфере Марса, а Лэмпленд должен был сделать фотографии Марса. Через четыре года Лоуэлл торжественно объявил, что 11 мая 1905 года, во время очередного противостояния, помощник добился успеха и получил снимки, на которых отчётливо видны каналы. Следовательно, ирригационная сеть марсиан не иллюзия и существует на самом деле. Джованни Скиапарелли прокомментировал достижение в письме к Лоуэллу с восхищением: «Я никогда бы не поверил, что такое возможно».
Однако амбициозный любитель вновь выдал желаемое за действительное. Несмотря на то что Лэмпленд получил за свою работу медаль Королевского фотографического общества (Royal Photographic Society), а некоторые из астрономов, поверив Лоу эллу, заявили, что спор о каналах разрешён, бывший дипломат не сумел в полной мере воспользоваться плодами достижения своей обсерватории. Снимки были низкого качества, диаметр Марса на них не превышал шести миллиметров, что было на пределе возможностей печати того времени и не позволяло разглядеть детали даже с лупой. Учёные, видевшие оригиналы, разделились во мнениях: одни подтверждали наличие каналов, другие – нет. Некоторые во время обсуждения поменяли точку зрения: к примеру, знакомый нам Гаррет Сервисс сначала высказался скептически, поставив само существование снимков под сомнение, но впоследствии с оговоркой признал достижение: «На копиях фотографий, которые я получил, видны только фрагменты, а в некоторых случаях и просто намёки на каналы, однако общее сходство с [более ранними] рисунками весьма примечательно. Теперь мы… можем считать установленным существование, по крайней мере, основных марсианских „каналов“… К сожалению, фотографии такие маленькие, а детали на них такие тонкие, что воспроизвести их в газете невозможно».
Хотя Лоуэлл не мог предоставить убедительные снимки широкой общественности, в декабре 1906 года он выпустил очередную книгу – «Марс и его каналы» (Mars and Its Canals), на страницах которой утверждал: «Всего было получено семьсот изображений… Та м были знакомые сочетания пятен, светлых и тёмных областей, как они выглядят в телескоп, и те, которые никогда до сих пор не были замечены человеческим глазом, и ещё более изумительные и чёткие из линий, которые так возбуждали человеческое любопытство – каналы Марса… Благодаря уму, усердию и мастерству мистера Лэмпленда было сделано, казалось бы, невозможное. После того как первоначальный успех был закреплён, снимки были сделаны и для других районов, и обнаружились следующие хорошо известные особенности: „континенты“ и „моря“, „каналы“ и „оазисы“ – удивительная география планеты, напечатанная впервые в
