например, в романе Хьюдора Генона «Муж Беллоны» (1887) и повести Гаррета Сервисса «Эдисоновское завоевание Марса» (1898), – но в новом веке обрели разнообразие и традицию, оставаясь востребованными по сей день.
В то же самое время активно развивалась криптоисторическая ветвь ксенологии, основанная на вере в существование в глубокой древности могущественных цивилизаций на исчезнувших землях (Атлантида, Гиперборея, Лемурия и Му), представители которых могли либо контактировать с инопланетянами, либо самостоятельно совершать космические путешествия. Примером может служить роман «На соседней планете» (1903) Веры Ивановны Крыжановской, утверждавшей, что её тексты продиктованы ей духом английского графа Рочестера. Сюжет стандартен для прозы такого рода: молодой князь Андрей Шелонский на техномагическом летательном аппарате, которым управлял махатма Атарва, прибывает на Марс, где процветает монархический строй. Там покровительство над Шелонским (здесь его называют Ардеа) берёт маг Сагастос, представляющий оккультное братство, полностью подчинившее своей воле государство «раваллисов». Землянин и марсианин путешествуют по различным странам, используя подводный, наземный и воздушный транспорт, посещают храмы, наблюдают церемонии свадеб, похорон и жертвоприношений многочисленным богам, выслушивают местные предания и легенды.
Шелонский влюбляется в юную жрицу горного народа – «селенитов», но жениться на ней не может: это запрещают местные обычаи. Зато в самого Шелонского влюбляются всевозможные царицы, и в конце концов он становится царём раваллисов, добросердечным и справедливым. При всей банальности перипетий в романе сформулирована важная для темы палеоконтакта идея: «Как член братства высших магов, Сагастос изучил несколько земных языков, между прочим, и санскритский… Сношения между обеими планетами восходят к очень отдалённому прошлому. И у нас на Земле тоже есть посвящённые, которые говорят на языке Марса». Таким образом, Крыжановская утверждала мысль, что связи с другими мирами давно установлены, но правда об этом доступна лишь немногим избранным.
К похожему фантастическому допущению прибег и американский писатель Эдгар Райс Берроуз, ставший знаменитым благодаря многотомной саге о приключениях Тарзана – британского аристократа, воспитанного обезьянами. В начале творческой карьеры Берроуз опубликовал под псевдонимом Норман Бин[5] небольшой роман «Под лунами Марса» (Under the Moons of Mars, 1912). Позднее текст получил более коммерческое название «Принцесса Марса» (A Princess of Mars, 1917; в первом русском издании – «Марсиане. Дочь тысячи джеддаков», 1924) и был опубликован под настоящей фамилией набирающего популярность автора. Приключения бравого южанина Джона Картера на Марсе, описанные в нём, завораживали читателей и стали образцом, на который в дальнейшем ориентировались многочисленные авторы остросюжетной фантастики.
Рис. 38. Зелёный марсианин из племени тарков верхом на своём скакуне-тоте. Иллюстрация Джеймса Аллена Сент-Джона к роману американского фантаста Эдгара Райса Берроуза «Тувия, дева Марса». 1920 год.
Картер перенёсся на Марс, называемый его жителями Барсумом (Barsoom), в марте 1866 года чудесным образом: спасаясь от индейцев-апачей, проник в пещеру, где некогда совершались таинственные обряды, и лишился там чувств, после чего его душа улетела в космос и телесно воплотилась на соседней планете. Бэрроуз описывал Марс, явно вдохновляясь теорией Лоуэлла, хотя, как отмечают исследователи, он вряд ли был знаком с первоисточником – скорее, опирался на пересказы американской прессы. Барсум – умирающий мир, в котором очень мало воды, древние каналы пересохли, а состав и плотность атмосферы поддерживаются за счёт рукотворных станций. При этом он населён разнообразными чудовищами и расами, которые ведут ожесточённую борьбу за место под солнцем. Первыми, кого встретил Картер, были «зелёные люди», что заставляет нас вспомнить сложившийся к тому времени стереотип о маленьких зелёных человечках: «Крыша строения была из крепкого стекла, толщиной в четыре-пять дюймов [10–13 см], а под ней лежало несколько сот больших яиц, совершенно круглых и снежно-белых. Все яйца были почти совершенно одинакового размера – в два с половиной фута [76,2 см] в диаметре. Четыре или пять штук из них уже открылись, и причудливо-карикатурные фигурки, сидящие возле них, не позволяли мне довериться своему зрению. Большую часть такой фигурки составляла голова, к которой при помощи длинной шеи присоединилось маленькое слабое тельце с шестью ногами или, как я узнал позже, с двумя ногами, двумя руками и парой промежуточных конечностей, которые могут быть применяемы и в качестве рук, и в качестве ног… Тела их совершенно лишены растительности, а кожа имеет светлую, желтовато-зелёную окраску. Как я узнал позднее, у взрослых марсиан эта окраска переходит в зелёно-оливковый цвет, причём у мужчин она темнее, нежели у женщин. Кроме того, у взрослых голова не так пропорционально велика, как у детей».
Попав в плен к «зелёным людям», Картер узнает некоторые подробности их жизни. Оказывается, марсиане вполне могли бы быть жителями благословенной утопии (тем более что у них весьма развиты телепатические способности), если бы не их врождённая агрессивность, которая ещё и стимулируется истощающимися ресурсами: «Не более одного марсианина из тысячи умирает от болезни или какой-нибудь скорби, а около двадцати из тысячи предпринимают добровольное паломничество. Остальные девятьсот семьдесят девять погибают насильственной смертью на дуэлях, охоте, в авиационных полётах и на войне; но наибольшая смертность имеет место в детском возрасте, когда неисчислимое количество маленьких марсиан падает жертвой больших белых обезьян Марса. Средний возраст, которого достигают марсиане после наступления зрелости – около трёхсот лет, но он дошёл бы и до тысячи, если бы не различного рода насильственная смерть. Из-за неуклонно исчезающих жизненных ресурсов планеты, по-видимому, представлялось необходимым противодействовать возрастающей долговечности, являющейся результатом их исключительных познаний в области терапии и хирургии. Итак, человеческая жизнь на Марсе потеряла свою первоначальную ценность, что следует из различных видов опасного спорта и из-за непрекращающейся вражды между отдельными общинами».
Барсум словно специально создан для головокружительных приключений, при этом особое преимущество, которое получает там любой землянин, – природное сложение, позволяющее совершать в условиях пониженной тяжести огромные прыжки. Оно сделало Картера непревзойдённым воином среди марсиан, и он быстро нашёл себе принцессу – краснокожую и человекоподобную Дею Торис, дочь джеддака города Гелиум. Помимо «зелёных» и «красных», на Марсе обитают «чёрные», «жёлтые» и «белые» расы, причём последние, согласно местным преданиям, создали могущественную цивилизацию, правившую планетой полмиллиона лет. Берроуз не раз возвращался к миру Барсума в своих текстах.
Несмотря на низкую художественную ценность романов о Джоне Картере, он стал культовым персонажем среди подростков; некоторые из них позднее занялись ксенологией, и конечно, на их мировоззрение повлиял образ умирающего, но всё ещё живого Марса. Знаменитый американский астрофизик Карл Саган, много сделавший для поисков внеземной жизни, писал: «Помню, как в детстве, затаив дыхание, я читал марсианские романы Эдгара Райса Берроуза. Вместе с Джоном Картером, джентльменом и искателем приключений из Вирджинии, я путешествовал
