Однако, хотя психолог может быть «введен в процесс» и даже оплачен адвокатом, мнение, которое он предоставляет, должно быть непредвзятым и должно считаться советом для суда, а не «особым заявлением». Это может означать, что благополучие и нужды экзаменуемого рассматриваются только как вторичные по своей релевантности. Психолог должен также принимать во внимание возможность сопротивления или намеренного искажения, а это намного меньшая проблема (или ее нет вообще), когда психолог работает в роли лечащего врача (Мелтон, Петрила, Пойтресс & Слобогин, 2007). Соответственно, могут использоваться специальные психометрические тесты, и важны подкрепляющие доказательства из других источников.
Хотя клиническая роль судебного психолога имеет некоторые очевидные пересечения с работой судебного психиатра (Гриссо, 1993), подготовка психологов, основанная, по факту, на понимании человеческого поведения вообще, все же означает, что психологи могут идти дальше, чем вопросы психических отклонений, обсуждать личность, социальное и межличностное функционирование и когнитивные способности. Психологи также используют стандартизированные тесты, тогда как психиатры фокусируются на информации, полученной из клинического интервью (Гриссо, 1993; Гудйонссон & Гавард, 1998).
СИНДРОМНЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
Медицинская система, которая предоставляет диагнозы и возможности для лечения, оказывает огромное влияние на судебный процесс во многих странах. Как следствие, особенно в США, разнообразие «психологических синдромов» снискало благосклонность с точки зрения использования их в суде. На них опираются для того, чтобы объяснить и часто оправдать подзащитных.
Синдром — это группирование или констелляция симптомов, используемых для идентификации базового нежелательного состояния.
Кеннеди (2009)
Американская психиатрическая ассоциация разработала каталог синдромов в своем «Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам» (DSM5R) (АРА, 2013). Оно широко используется практикующими врачами и исследователями, а также страховыми, фармацевтическими компаниями и директивными органами для того, чтобы навешивать ярлыки на разнообразные психические состояния. Несмотря на его широкое использование, оно вызвало противоречия и критику, в основном, потому что оно рассматривает психические проблемы так, как если бы они были отдельными болезнями или синдромами.
Наиболее наглядным примером психологического синдрома в этом руководстве является синдром Туретта, который заключается в непроизвольных движениях и голосовых тонах. Он может проявляться во множестве разных форм и, по-видимому, его причиной не являются злоупотребление психоактивными веществами или признанные заболевания. Но DSM поддержало психиатров и психологов в утверждениях о том, чтобы использовать в суде более спорные синдромы. У этих синдромов не настолько четкие научные определения, и часто им не хватает твердой научной поддержки, но их все равно можно принимать в качестве доказательств. Ряд психологических синдромов приведен в Таблице 14.1.
Доказательства, полученные из экспериментов
Вторая роль, описанная Гавардом, это экспериментальная роль. На самом деле, это была первая роль, которую психологи сыграли в суде общей юрисдикции (Шренк-Нотцинг, 1897), задолго до возникновения клинической психологии. Экспериментальная роль включает два связанных вида деятельности (Капардис, 1997). Более традиционное значение, описанное Гавардом (1981), подразумевает, что психолог действительно проводит эксперимент, который имеет прямое отношение к конкретному судебному делу. Пример такого эксперимента описан Капардисом (1997) в связи с судебным процессом по изнасилованию. В этом деле ключевой частью доказательств был тот факт, что жертва выбрала подзащитного в ходе голосового опознания. Следует отдать должное полиции, которая, как оказалось, приложила огромные усилия для того, чтобы избежать предвзятости в этой процедуре, и попросила совета у лингвиста. Однако, несмотря на то, что все голоса, участвовавшие в опознании, были, очевидно, похожи, только голос подзащитного был отобран в ходе полицейского интервью. Далее, психолог провел эксперимент, в ходе которого участников попросили идентифицировать, какие голоса были взяты из полицейского интервью. Голос подзащитного был идентифицирован с такой долей точности, что это вряд ли можно было считать случайностью. Эти доказательства посчитали пригодными для принятия в суде. Дело окончилось тем, что присяжные не сошлись во мнении.
Второй тип экспериментальной роли подразумевает, что психолог дает показания об уровне знаний относительно конкретной психологической темы или процесса, которые связаны с делом (Пфайфер & Бригхэм, 1993; Капардис, 1997; Шуллер & Оглофф, 2001). Например, Лофтус (1991) описал дачу показаний в многочисленных судебных разбирательствах о непредсказуемости памяти свидетелей-очевидцев (см. Главу 10). Таким образом, психолог принимает особенно инструктивную позицию, предоставляя доказательства.
ТАБЛИЦА 14.1
Психологические синдромы.
Диссоциативная амнезия
Неспособность вспоминать важную личную информацию, обычно имеет травматическую или стрессовую природу, которая слишком обширна, чтобы объяснить ее обычной забывчивостью. Это может быть полная или частичная потеря памяти либо по причине физической травмы, нейрофизиологического нарушения, либо психологических факторов. Потеря временна и ограничивается конкретным моментом или инцидентом. Одной из причин является подозрение, что потеря памяти может быть инсценирована. Психологам сложно определить, может человек помнить или нет. Утверждения об амнезии делают во многих делах, связанных с убийствами.
Посттравматическое стрессовое расстройство
Посттравматическое стрессовое расстройство (PTSD) — это развитие характерных симптомов после того, как человек был под воздействием очень сильных травмирующих стресс-факторов, включая прямой личный опыт переживания события, которое включает действительную смерть или угрозу смерти, или серьезную травму, или тот факт, что человек стал свидетелем или узнал о событии, в котором была смерть, травма или угроза физической целостности другого человека. Травмирующее событие обычно переживается наряду с сильным страхом, ужасом и беспомощностью. Успешная защита с использованием PTSD обычно приводит к вердикту об ограниченной ответственности, а не к вердикту о невиновности по причине невменяемости.
Травматический синдром изнасилования
Предполагается, что травма от изнасилования может сама по себе привести к задержке в заявлении об изнасиловании, к появлению сомнений в себе в изначальных отчетах об инциденте и к другим нелогичным реакциям. Этот синдром используется в суде для того, чтобы объяснять присяжным, почему реакции жертвы были не такие, какие они могли бы ожидать (Кеннеди, 2009).
Синдром родительского отчуждения
Спорный синдром, предлагаемый, в частности, в делах, связанных с опекой над детьми. Это целенаправленный прием для того, чтобы внушить негативное мнение о другом родителе (Кеннеди, 2009). Он сводится к необоснованному недооцениванию любящего родителя. Он используется в суде почти исключительно в делах, связанных с разводами, для того чтобы ослабить любые точки зрения, которые выдвигает ребенок о родителе.
Расстройства личности
Как обсуждалось в Главе 3, расстройства личности охватывают ряд состояний; из них чаще всего в суде представляют психопатию. Психиатры защиты утверждают, что это медицинское состояние, которое означает, что человек не контролирует определенные действия. Это используется для того, чтобы утверждать, что насилие и убийство, совершенные подзащитным, следует рассматривать как непредумышленное убийство, или что подзащитный имеет ограниченную ответственность (см. Пример 14.1).
