час. Крендельки тебя устроят?
— Крендельки и большой бокал вина. Мне нужно выпить, чтобы настроиться на ужин.
Леона сняла крышку с банки с крендельками и насыпала в две небольшие миски. Она уже собиралась закрыть крышку, но передумала и наполнила третью миску себе. Одну она поставила на стойку перед Рокси.
Оливер открыл холодильник и достал початую бутылку недорогого красного вина. Закрыв холодильник, он достал из шкафчика два бокала и отнёс всё к столу.
— Чувствует себя, как дома, — подумала она. Но это казалось правильным. Казалось, что квартира ждала его. В интерьере всегда чего-то не хватало. Теперь дом казался завершенным.
Допрос в ФБПР прошёл гладко благодаря связям Оливера. Объяснение причин, почему три человека без сознания потребовало некоторой изобретательности, но федералы, похоже, удовлетворились историей о безумном, одарённом, сумасшедшем, возможном лидере культа. Паранормальная атмосфера Подземного мира подавила её хрупкие, нестабильные чувства.
В процессе, подражательница Вэнса, вывела из строя двух невинных мужчин, которых она загипнотизировала. Берт и Бакстер Ричи пришли в себя, но не помнили, как они оказались вовлечёнными в похищение или что произошло в Подземном мире после этого — по крайней мере, так они утверждали. Леона им верила.
Они с Оливером были довольны тем, что оба мужчины оказались невиновны, поскольку находились в гипнотическом трансе. Важно было то, что Мелоди Палантин теперь находилась в охраняемой камере тюремной больницы для пси-неустойчивых. Она была в сознании, но бредила. Врачи не знали, восстановятся ли её паранормальные способности, но были готовы при необходимости ввести препараты, подавляющие пси-способности.
Тем временем, деньги уже рекой текли в крошечное поселение Лост-Крик благодаря появлению ФБПР, Гильдии и множества одержимых пара-археологов. Леона подумала, что скоро в гостинице будет полно постояльцев. А в закусочной не протолкнуться.
Она села напротив Оливера и взяла бокал вина. — Ты сказал, что мамы позвонили тебе, когда мой с ними разговор прервался.
— Да, — Оливер жевал крендель. — Мне сказали, что ты села в машину у особняка и узнала женщину на фотографии. Потом твой телефон отключился. Они забеспокоились, когда не смогли связаться с тобой. Они отправили мне фотографию.
— И ты узнал Дарлу Прайс, также известную как Мелоди Палантин.
— Тут же. Евгения и Шарлотта рассказали мне всё, что им о ней известно. Этого было более чем достаточно, чтобы сразу поставить её на первое место в списке подозреваемых. Но я не мог её отследить, потому что её янтарь был заблокирован. А твой мертв.
— Понятно. — Леона хотела сделать глоток вина, но остановилась, когда поняла. — Евгения и Шарлотта? Ты с моими мамами на ты и по имени?
— Да, — Оливер отпил вина и потянулся за еще одним крендельком.
Леона откашлялась. — Мы ещё вернёмся к этому. Кстати, я так понимаю, что, когда ты понял, что мой янтарь не отвечает, ты стал отслеживать кристалл Рокси.
— Ага, — глаза Оливера заблестели от восхищения. — Не то чтобы тебя нужно было спасать. Ты контролировала ситуацию, когда я пришёл.
Она вздрогнула. — Может быть. Едва. Пока не появился Берт.
— У меня такое чувство, что ты бы с ним тоже справилась. Женщины Гриффин умеют о себе позаботиться.
Она покачала головой. — Нет, мои чувства были истощены после того, как я одолела Мелоди Паланти. И до сих пор истощены.
— Что именно ты сделала с Палантин? — Оливер откусил кренделек.
Леона встретилась с ним взглядом. — Не уверена. Но, думаю, теперь могу сказать, что наконец-то открыла свой третий талант.
— И что произошло?
— Каким-то образом мне удалось использовать янтарь Бакстера Ричи, чтобы вытянуть энергию из кварца вокруг меня и направить ее прямо в ауру Мелоди.
Оливер замер, не дожевав. Потом улыбнулся. — Чёрт, женщина. Это потрясающе.
— Нет, — сказала она, — это было просто ужасно. Как будто я направляла молнию. Это было так больно, что я не могу объяснить. Я подумала, не сожгла ли я свой собственный талант. Даже представить себе не могу, что чувствовала она. И бедный Ричи упал без сознания.
Оливер смотрел на неё какое-то время. — Но сейчас ты в порядке?
Она кивнула. — Думаю, да. Чувства приходят в норму. Но я точно не хочу в ближайшее время снова повторять этот трюк.
В его глазах появилось мрачное понимание. — Мне знакомо это чувство. Мне тоже не нравится использовать свой талант по максимуму.
— Берт назвал тебя монстром.
— Он прав. Я мог убить его своим талантом.
— Но ты этого не сделал.
— Нет, — сказал он. — Я этого не сделал.
— По этой причине расторгли твой брак? Твоя жена стала свидетельницей твоего таланта в действии?
Губы Оливера кривились. — Жена тут ни причём, помнишь? Аннулирование брака означает, что мы никогда не были женаты. Но да, она видела на что способен мой талант, и я тоже.
— Ты хочешь сказать, что не знал, что можешь так?
— Только когда у меня возникла в этом необходимость. Я доверился инстинкту и интуиции.
Она отпила вина. — Понимаю.
— На меня и мою не-жену напали во время медового месяца. Один из тех случаев не то время, не то место. Парочка одаренных с маг-резами. Я чуть не прикончил их обоих.
Интуиция просигналила Леоне. — Твоя не-жена была потрясена, увидев, на что ты способен благодаря своему таланту. Она так и не поняла, что это не твой основной талант.
Он нахмурился. — О чём ты говоришь?
Она улыбнулась. — Ты порядочный, благородный человек. Из тех, кто поступает правильно, когда дело доходит до драки в баре. Я знаю, что ты прикроешь меня в драке и внесешь залог, если меня арестуют в два часа ночи. Это тот тип таланта, который действительно имеет значение, по крайней мере, для меня.
Он сделал небольшой глоток вина, но что-то пошло не так. Он подавился смехом и выплюнул напиток в воздух и на стол.
— Чёрт, — прохрипел он, хватая салфетку. — Извини. — Он снова рассмеялся, вытирая пролитое вино. — Когда ты в последний раз ввязывалась в драку в баре или тебя арестовывали?
— Прошло много времени, — призналась она. — Целую вечность. Но я не сомневаюсь, что ты будешь рядом.
— Всегда. — Его взгляд встретился с её. — Ты тоже будешь рядом со мной?.
— Да. Всегда.
— Я люблю тебя, Леона. Я влюбился в тебя в тот вечер на приёме Общества, когда увидел тебя в лаборатории, выпускающей на волю пушков. Я целиком и полностью влюблён. Пути назад нет, по крайней мере, для меня.
Радость озарила её лицо. — Я так рада, потому что люблю тебя. Я не понимала, что происходит. Я никогда не была влюблена. Это всё меняет.
— Для меня это тоже в новинку. Ты права.
