размял плечи, смахнул со лба непослушную светлую прядь и перевел задумчивый взгляд на закутанную в черную шелковую простыню Нессу.
Она расположилась на боку, поджав ноги и спрятав обе ладони под щеку. Густой веер-ресниц лежал на скулах. Влажные губы припухли от поцелуев. Шея и ключицы в засосах. Темные волосы разметались по подушке.
Не отдавая отчета своим действиям, Нокс потянулся и убрал прядь, что упала ей на глаза за маленькое розовое ухо. Анилесс даже не шелохнулась, что не удивительно, учитывая, как бурно прошла ночь.
Он не помнил, чтобы испытывал нечто подобное с кем-то другим. Даже со Стеллой, а она, на минуточку, была его истинной. Там секс походил на рутинное снятие напряжения. А с этой занозой до звона в ушах и до гребаных фейерверков.
Может, все намного проще и дело в длительном вынужденном воздержании? Теперь он свободен от оков и способен проверить. Только вот… никакого желания нет.
Нырнув под простынь, темный коснулся женской груди, идеальной формы, помещающейся в его ладони, как в чаше. Он знал, ее тоже покрывали розовые метки. Сцепив зубы, Нокс едва сдержался, чтобы с силой ее не сжать.
Ему одновременно хотелось приласкать девчонку и наказать за то, что сводила с ума. Каждый, мать его, день. И даже избавление от уз ничего не меняло. Зато без метки он чувствовал себя свободным, а не скованным чужой волей по рукам и ногам.
Дыхание на секунду перехватило. Резко выдернув ладонь, он уставился на запястье. И только осознав, что никаких лишних узоров там нет, шумно выдохнул и расслабился.
Потом разберется. И с собой, и с ней. А пока нужно решить их общую проблему, ведь она никуда не делась. Забытые боги могли в любой момент потребовать вернуть должок.
Поднявшись, он надел штаны, заправил их в ботинки и направился к выходу. Закрыл за собой дверь, спустился по лестнице, заглянул в кухню.
Марта стояла у плиты, перемешивая кашу в кастрюле. Рядом крутился кобольд, сервируя поднос.
– Доброе утро, хозяин, – отвесил он низкий поклон. – Какие-то особые пожелания для завтрака?
– Я пропущу, – отмахнулся от него темный. – Отнеси этот поднос в мою комнату. И только попробуй ее разбудить.
Объяснять, кого именно – не пришлось. Весь замок знал.
Как ни странно, Боргер в даже спорить не стал. Тоже, что ли, привязался к девчонке?
Схватив со стола нож, Кайнокс вышел из помещения и направился в главный зал. Выбрал площадку побольше, встал в центре. Порезал себе предплечье, нарисовал круг из крови и произнес еле слышно:
– Каер шихра.
Портал вынес его в ухоженный сад, узкая дорожка из которого вела к двухэтажному особняку. Подняв голову и устремив взгляд на одно из темных окон, мужчина весело усмехнулся, впервые с момента своего пробуждения, чувствуя небывалое воодушевление.
Входная дверь поддалась с помощью магии, без лишнего шума. Слуг либо не было, либо они все еще спали. Под ногами не скрипнуло ни одной половицы. Вход в хозяйскую спальню тоже никто не охранял.
Они бы еще красную дорожку расстелили, до того все было просто. Даже мысль в голове проскочила – а не ловушка ли это? Но быстро рассеялась – слишком топорно, не тот стиль.
Распахнув с грохотом деревянную дверь, Нокс скрестил руки на груди и прислонился плечом к косяку. На кровати заворочались. Колоритно выругались. На локтях приподнялся седой старик.
Увидев темного, он застыл. Всего на мгновение, прежде чем привалиться затылком к изголовью.
– Хреново выглядишь, Вик, – широко улыбнулся темный. – Или мне называть тебя «господин Гривз»?
Старик в шелковом халате шумно выдохнул, будто смирившись с судьбой. Затем протер глаза и щелкнул пальцами, заставив иллюзию исчезнуть. Седина сменилась длинными черными прядями. Морщины разгладились. Черты лица из крупных, грубоватых сделались мужественнее, правильнее. На кровати сидел молодой мужчина.
– Как ты меня нашел?
Нокс сделал вид, что задумался, постукивая себя указательным пальцем по подбородку.
– Подал объявление в газету? Как тебе заголовок – «Разыскивается всадивший мне в спину нож, бывший лучший друг»?
– Дерьмовый.
– Двести лет всего прошло, куда делось твое чувства юмора?
Светлый поднялся, тряхнул мускулистыми руками, совсем не напоминавшими сейчас немощные конечности старика. Вытащив из шкафа штаны, стянул с плеч халат и принялся одеваться.
– Умерло, вместе с Агной, – без единой эмоции ответил он.
– Ненавидишь меня? – приподняв правую бровь, поинтересовался темный.
– Первые лет сто до боли в печенке. Сейчас уже на все плевать.
Кайнокс ни разу в жизни не испытывал чувство вины. И не признал бы его, даже ударь оно по затылку. Но странные ощущения в груди, заставили отбросить веселье и ответить уже серьезнее.
– Я почувствовал твою магию на Нессе. Ее собственная пахнет сладко, лакрицей. А твоя – смолистыми соснами. Это всегда было твоим слабым местом. Столько прожил, а так и не научился маскировать.
Не обошлось, разумеется, без помощи корреда, что был послан исследовать особняк от крыши до подвала и выяснить всю подноготную его обитателя, но темный не счел нужным об этом упоминать.
– С Анилесс все в порядке? – сменил тему Виктор.
– Забеспокоился о бла-бла-блавнучке? – улыбка Кайнокса стала злее. – Быстро же ты ее нашел…
– Как только вы появились в Ирлине. Ты никогда не умел прятаться в тени. По городу поползли слухи. Я подкараулил их с Клариссой у ателье. Змея меня не заметила. А Несса… я сразу почувствовал в ней связь со мной и Агной. Хотел забрать, но узнал о метке, – Виктор перевел взгляд на голое запястье Нокса и нахмурился. – Почему у тебя ее нет?
– Решил, что нам эта деталь ни к чему, – темный склонил голову к правому плечу. – Но это не значит, что она свободна. Анилесс теперь моя, Вик. Я решил оставить ее себе.
– А она об этом знает?
– Пока нет, но скоро.
Виктор прищурился, прожигая Нокса недоверчивым взглядом.
– Не знай я тебя лучше, решил бы, что ты влюбился.
Темный хохотнул.
– Самому не смешно? Помниться, в нашу последнюю встречу ты назвал меня эмоциональной мумией.
Брюнет пожал плечами.
– Люди меняются. Сейчас эмоциональная мумия – это я. Просто помню, что к Стелле ты не испытывал и тысячной толики подобных чувств.
– Ладно, ты меня раскусил. Несса… – Нокс задумался. – Непредсказуемая, мне с ней любопытно.
Прислонившись к стене, Виктор повторил позу темного и устало вздохнул.
–
