она не вернулась, чего бы это ни стоило, позаботился, кусок де…
Бренд поднял руку и поднес ее к порталу.
– Я буду преследовать тебя во снах, слышишь? – крикнул Эди. – Во снах я буду преследовать тебя! Открой портал! Покажи мне портал!!! – Он надорвал голос от криков. – Покажи мне портал, предатель! Псевдодруг! Вот кто ты! Каждый раз ты вонзаешь в мою спину новый нож, гребаный родум! Каждый раз! Я все знаю, все!
Бренд медленно опустил руку и наблюдал за тем, как Эди поднимается и смотрит вокруг красными от слез и ярости глазами, волосы взлохмачены, руки сжаты в кулаки.
– Где ты?! – вопил Эди и метался в темноте, видимо надеясь случайно наткнуться на невидимый портал.
Бренд встрепенулся. Это нужно остановить, он должен. Нет, он не только должен, он хочет, он действительно хочет вернуть Эди. Как можно вообще думать иначе, как можно допустить мысль о том, что он мечтает оставить Эди в прошлом? Что за чушь? Он опять поднял руку, поднес к порталу и замер, выжидая. Чего он ждал, собственно? Что Эди остановится, чтобы можно было высунуть руку через портал и помахать ему, просто помахать. Эди сейчас мечется и ничего не видит, а когда остановится, то заметит руку… да, заметит… и тогда Эди вернется… и они посмеются над этим недоразумением… посмеются над тем, как на эмоциях Эди наговорил бог знает каких глупостей… ведь то, что кажется застарелой, глубокой ненавистью, на деле не более чем напряжение момента… Йони ведь не оставит там Эди… Йони просто выжидает, когда Эди прекратит метаться… хотя бы на секунду… и Йони сможет помахать, только пусть прекратит метаться…
Эди в очередной раз споткнулся обо что-то и упал ничком, всплеснув руками в воздухе. Бренд услышал его возглас, затем звук, с каким череп ударяется о камень, а потом наступила тишина, наконец стало тихо.
Бренд стоял перед порталом, широко распахнув глаза. Вставай, мысленно приказывал он, вставай! Ну что ты? Я ведь не могу перейти через портал, я не могу оставить машину без присмотра. Вставай! Я помашу тебе рукой, и ты вернешься обратно в настоящее. Вставай! Я не хочу, чтобы ты оставался там, я не хочу…
Поле по-прежнему безмолвствовало. Кромешная тьма лишала Бренда уверенности, что он действительно видит распростертого на земле Эди. Может, тот свалился в какую-то яму? Или случилось еще что-то? Вставай, призывал Бренд. Возвращайся, и мы поговорим обо всем. Вставай!
На мгновение он решил было перейти через портал. На мгновение.
Я не предатель. Я не псевдодруг. Почему он так меня назвал?
Вставай!
Я не виноват, что он бежал и свалился. Не виноват. Я не мог ничего сделать. Ведь я хотел, чтобы он вернулся. Хотел помахать ему.
Вставай уже, Эди, пожалуйста.
Надо было просто стоять на месте и ждать, а не надрываться. Если бы он только проявил чуточку доверия. Я бы протянул руку, и он бы вернулся, и мы бы посмеялись над всем этим…
Он уже не встанет, верно? Сколько времени мне ждать, пока он встанет?
И уже вслух, то ли себе, то ли камерам:
– Он упал, это не моя вина. Он упал.
Черный силуэт огромной птицы появился в небе и опустился на дальнем конце поля. На мгновение Бренду показалось, что он слышит набирающие силу звуки. Померещилось? Или вдалеке в самом деле движутся огоньки, все ближе и ближе? Он бросил взгляд в темноту за порталом, затем сделал еще один глоток какао. Всего несколько минут назад Эди был здесь, несколько минут и целую жизнь.
Бренд подошел к клавиатуре, поставил чашку рядом. Не отрывая взгляда от тьмы 1664 года, он закрыл портал.
Запуск в США, 00:00:00, 2 сентября 1859 года
– Так почему мы все снова здесь?
Бренд взглянул на собравшихся и улыбнулся.
– У меня есть сюрприз, – сказал он.
Все вопросительно уставились на него. Дорон улыбался, но Бени, Эди и Элиана глядели настороженно.
– И как этот сюрприз связан с просьбой прихватить пальто? – спросил Эди.
– Если вы помните, – начал Бренд, – мой, точнее, наш портал позволяет только смотреть на прошлое, а не перемещаться в него. Причина в том, что прошлое невозможно изменить, на него нельзя повлиять.
– Это не умаляет ценности изобретения, – вставил Дорон, и все кивнули.
– Но, – продолжил Бренд, – я заново провел некоторые расчеты и могу утверждать, что это не совсем верно. Нельзя менять прошлое так, чтобы это сказалось на настоящем, однако если ничего из сделанного не изменит наших знаний о прошлом, то перейти в него через портал можно. Перейдя порог, мы по-прежнему должны остаться только наблюдателями.
Он смотрел на них, ожидая отклика. Однако реакция оказалась не той, на которую он рассчитывал.
– О’кей, – отозвалась Элиана, – разве это не то же самое?
– Не понял, – озадачился Бени.
– Ты шутишь? – спросил Эди.
Подавив досаду, Бренд поспешил в угол комнаты и принес оттуда большую сумку, которую подготовил заранее. Дорон, уже посвященный в суть дела, пошел за ним, притащил несколько складных стульев и поставил перед порталом. Бренд торопливо метнулся к компьютеру, нажал несколько клавиш, и портал ожил. В арке показался большой луг и огромное озеро. Но вовсе не это заставило всех задержать дыхание в изумлении и восторге, а небеса, светившиеся яркими, зелеными и синими переливчатыми полосами, которые завораживающе медленно колыхались, отражаясь в спокойных водах озера.
– Северное сияние, – прошептала Элиана зачарованно.
– И правда стоило прихватить пальто, – сказал Бени.
– Это ночь на второе сентября тысяча восемьсот пятьдесят девятого года, – подсказал Бренд. – Кто-нибудь знает, что тогда произошло?
Все переглянулись в недоумении.
– Что произошло в эту ночь, Бренди?
– Так называемое событие Кэррингтона, – ответил он. – Мощнейшая вспышка на поверхности Солнца спровоцировала на Земле геомагнитную бурю, которая привела к отказу телеграфных сетей, а также, – он указал на портал, – вызвала северное сияние, обычно наблюдаемое только на полярных широтах, а тогда зафиксированное на гораздо более обширной территории.
– Где это место? – указал в сторону портала Эди.
– Скалистые горы. – Бренд поднял сумку и, посмотрев на друзей с улыбкой, пригласил: – Пойдемте.
И он перешагнул порог портала, оказавшись в 1859 году. Потом достал из кармана два флажка и закрепил по сторонам от входа.
– Мы находимся в пустынной местности, – пояснил он, и дыхание его в холодном воздухе вылетало облачками пара, а лицо было подсвечено разноцветными всполохами, – так что нас здесь никто не увидит. И если мы ничего не оставим после себя, наша вылазка не повлечет никаких значимых последствий. По крайней мере, таких, о которых нам известно на данный момент.
