глубокий вдох и ответила на выдохе:
– Да, я в порядке, господин ректор.
Скрипнула, открываясь, дверь.
Данте вошел первым, за ним Роджер и Виктор. Девушки и Брюс слегка помедлили, решаясь переступить порог. Мне же и вовсе пришлось бороться со слабостью в ногах и лишь неимоверным усилием воли удалось заставить себя сделать шаг вперед. В нос сразу ударил запах гнили. Меня замутило.
Данте, притворяя дверь, незаметно дотронулся до моей руки, успокаивая. Я ответила ему мимолетной улыбкой. Но тут в темноте зашевелился орктикус, я услышала знакомые чавкающие звуки, и сердце вновь пустилось вскачь.
«Соберись! – приказала я себе. – Соберись, Эмили! Иначе подведешь всех». Еще один глубокий вдох – и, кажется, мне удалось отбросить страхи и взять себя в руки.
На свету уже показались два щупальца. Орктикус был все ближе. Спокойной, Эмили, спокойно… В этот раз ты не одна…
– Мисс Петтерсон, можете начинать, – сказал Данте. – Я поставил на дверь заклинание глухоты, так что можете петь в полный голос, если понадобится.
Роуз кивнула, потом сглотнула и негромко затянула:
– У леса на опушке… Жила красавица пастушка…
Орктикус замедлился, будто прислушиваясь.
– Она любила белые розы… Вплетала их в черные косы… – уже увереннее запела Роуз. – А утром в холодные росы… бродила по лужайке босой…
Круглые глазки орктикуса превратились в щелочки. Засыпает?
Кажется, мы все перестали дышать.
– Овечки были послушны, в любви своей единодушны…
Щупальцы орктикуса расслабленно распластались по полу, а глаза окончательно закрылись.
– Получилось, – пискнула Мэриан.
Роуз улыбнулась, глянув на нас. И в этот миг промедления орктикус тотчас встрепенулся, просыпаясь.
– Ах, милая пастушка… – сразу вернулась к песне Роуз, ее голос зазвучал громче.
– Отдам тебе я сердце, – подхватил Виктор, подходя к ней. – Не думай, я серьезен…
– В любви своей безмерной… – теперь Роуз пела и с улыбкой смотрела на парня.
Орктикус снова стал оседать, смыкая веки.
– Идите, – бросил нам Виктор. – Я останусь с Роуз. Мы будем петь по очереди столько, сколько нужно.
Данте кивнул:
– Будьте осторожны.
Мы медленно по стенке стали обходить спящего орктикуса. Данте освещал путь огоньком, плясавшим на его ладони.
– Фу, кажется, я вступила в слизь, – пожаловалась Даяна.
– Не ты одна, – отозвалась Мэриан, подталкивая ее вперед.
– Там действительно дверь! – воскликнул Локридж, ускоряя шаг.
– Не спеши, я первый, – остановил его Данте.
– Веселая пастушка… Впусти меня в избушку… – где-то на другом конце зала пели на два голоса Виктор и Роуз.
Данте потребовалось несколько минут, чтобы замок на потайной двери поддался ему. Пламя на его руке стало ярче, и он ступил внутрь.
– Заходите, – услышали мы через пару секунд.
– Ничего себе, – присвистнул Локридж, оглядывая просторное помещение, открывшееся перед нами.
Вдоль одной стены тянулся стол, заставленный сосудами с некими жидкостями и порошками, высились стопки каких-то папок, с другой стороны стоял шкаф, в нем теснились книги в потрепанных переплетах и сундуки разных размеров и цветов.
– Ваш друг был прав, мисс Эмили… – протянул Данте, оглядываясь.
– Я же говорила, что Гарольд умный. – Я невольно улыбнулась.
– Это похоже на лабораторию… – сказал Роджер.
– Очень похоже, мистер Локридж, – согласился с ним Данте.
– Значит, где-то здесь пламя наших иссушенных? – Мэриан заметно приободрилась.
– Хотелось бы, чтобы это было так, мисс Грейс. – Данте подошел ближе к стеллажу с книгами и принялся изучать их корешки.
– Смотрите, здесь информация о наставниках! – позвал Роджер. Он уже перебрал папки на столе. – Траст, Лойд, Драг…
– И что там есть интересного о карге Траст? – Даяна остановилась рядом с ним.
– Ого… А вы знаете, что она меняла фамилию? – хмыкнул Локридж. – Раньше она была Раст… Не столь благозвучно, правда?
– Ржавая, как и она сама… И ржавчину никогда не смоешь доверием*, – тоже усмехнулась Даяна, заглядывая в папку. – А еще ее выгнали из дома семьи Воуп, где она работала гувернанткой, за жестокое обращение с воспитанницей. У нее были дурные рекомендации, и Траст, тогда еще Раст, не могла долго найти работу…
– А вот Драг, – подхватил Локридж. – Оказывается, он у нас был игроманом и проиграл все свое состояние… От него отвернулись все его родственники.
– У Лойда тоже рыльце в пушку… – Даяна взяла новую папку. – Махинации с бюджетом в учебном заведении, где он некогда работал…
– Ожидаемо, и у Кроуэлла были проблемы с законом. – Локридж отложил еще одну папку. – Контрабанда и разбой.
– То есть у Грига на всех был компромат? – Я посмотрела на Данте.
Он отвлекся от полок и тоже подошел к столу:
– Похоже, они все оказались в Академии благодаря Ральфу. Возможно, он шантажировал их и использовал для своих целей.
– Хотите сказать, они все знали, кто иссушитель? – По лицу Роджера прошла судорога отвращения.
– Не обязательно, но не исключено. Может быть, их использовали вслепую. – Данте подвинул к себе другую стопку. – Хм… А это информация о студентах, которых он иссушил… И, видимо, кого собирался в ближайшее время.
– Тоже компромат? – Локридж нахмурился.
– Скорее, сведения об их способностях… – Данте начал листать папку с именем Орвала. Затем перешел к той, что была об Ирвинге. – Кажется, я начинаю понимать, почему Ральф начал с них.
– Почему? – спросила я, ребята тоже обратили на него взгляды.
– У них обоих были способности к магии тьмы… А она, как правило, сильнее всех прочих видов. И я не думаю, что это совпадение. – Он задумался, беззвучно барабаня пальцами по бумаге. – Что-то мне это напоминает…
– Но у Вайолетт не было таких способностей! – взволнованно произнес Роджер. – Зачем она ему?
– Боюсь, ваша подруга просто попала под горячую руку, – отозвался Данте, все так же глубоко думая о чем-то.
Я, тоже пребывая в раздумьях, стала перебирать очередные папки, как вдруг взгляд споткнулся о знакомое имя: Витоль Крауз. Я быстро взяла следующую. Джозеф Винтер. Неужели?.. Дальше шли папки с именами Дика Рошильда и Фила Маркуса. Последней лежала папка с именем моего отца. Лукас Брайн.
– Дан… Господин ректор, – позвала я, не веря глазам, – идите сюда.
– Что такое? – Он тут же оказался рядом.
Я показала на папки.
– Похоже, и на них есть тоже компромат…
Мы обменялись понимающими взглядами, затем он быстро взял все пять папок и спрятал их под свою мантию.
– Оставим досье в покое, продолжим поиски в другом месте, – проговорил Данте, направляясь обратно к стеллажам. – Нам нужно найти сосуды с пламенем.
– Вы полагаете, они на этих полках? – спросил Локридж со скепсисом.
– Я полагаю, за этими полками прячется что-то еще, – отрывисто ответил Данте.
– А что с сундуками? – поинтересовалась я. – Может, в них тоже что-то важное?
Я открыла один: в нем лежали
