– А вы не можете это сделать без меня?
Он так привык к ее «ты» и «твой», что всегда замечал их отсутствие. А она опускала такое обращение, когда была чем-то очень расстроена, не пытаясь это скрыть.
– Ладно, пойдем сначала к священнику. Он даст нам документ на подпись, и я смогу приехать потом и оформить его. Так тебе подходит?
Не глядя на Пэйса, Дора поспешно кивнула. А у него не было времени и терпения выяснять эту маленькую тайну, и он повел ее по улице в жилой квартал за площадью, на которой располагалось здание суда.
Он все время помнил о ее бремени, но Дора двигалась с какой-то осторожной грацией, не то, что другие женщины, которые в ее положении ходят подобно уткам, переваливаясь с ноги на ногу. К тому времени как они достигли скромного дома священника, ему уже очень хотелось взять часть ее бремени на себя. И при этом Пэйс понимал, что через пару месяцев он действительно возьмет этот груз на руки. И эта мысль ужаснула Пэйса.
Обряд был совершен в крошечной гостиной священника. Его жена и дочь были свидетелями. В щель между тяжелыми занавесями скользнул солнечный луч, осветивший льняные локоны Доры и сделавший еще прозрачнее ее тонкую кожу. Больше чем когда-либо прежде она казалась ему ангелом, если не смотреть на ее фигуру. Маленькая грудь, которую он когда-то целовал, вдвое увеличилась в объеме, и ему было бы любопытно увидеть ее обнаженной. И скоро он это осуществит.
При этой мысли он вдруг чертовски разозлился. У него жена, брюхатая уже семь месяцев, которая, очевидно, ненавидит его мужские достоинства, а он уже думает, скоро ли затащит ее в постель. Да он ублюдок хуже не придумаешь.
Пэйс надел золотое кольцо на палец Доры, повторил за священником обеты, даже не слыша собственных слов, и нагнулся, чтобы беглым поцелуем коснуться сухих губ новобрачной. В церемонии явно не было ничего торжественного или священного. Он не удивился, когда священник дал ему подписать свидетельство, на котором была предусмотрительно поставлена дата 1864 вместо 1865. Он был счастлив, что в карманах у него нашлось несколько долларов. Священник, конечно, рассчитывал на весомую благодарность.
Дора не заметила несоответствия дат. Зная ее склонность к правде, Пэйс безмолвно вознес благодарственную молитву. Его главной заботой было узаконить рождение младенца, но в будущем они с приятностью оценят подтверждение, будто поженились до наступления беременности. С годами правда забудется.
Он отблагодарил священника и с осторожностью вывел Дору из дома. Они женаты. Она стала его женой. Пэйс, не веря своим глазам, поглядел на ее спокойное лицо. Он и суток не пробыл дома, а уже закован в цепи мужа и будущего отца. Можно ли пасть еще ниже?
И тут Дора тоже посмотрела на него своими всевидящими глазами. Пэйс ждал осуждения с ее стороны, но она одарила его легкой улыбкой и сказала:
– Я благодарю тебя, Пэйс. Думаю, я научусь любить такого человека, как ты.
И у него появилось такое ощущение, словно она выбила почву у него из-под ног.
Глава 22
Конец ее владычеству со свадьбой!
Свободу отдает взамен на цепь
И, созидая из рабов господ,
Изменников творит из прежде верных.
Джон Краун «Английский странствующий монах»
Дора не понимала, почему она произнесла эти слова. Пэйс был неприятно поражен ими, и ей захотелось взять их обратно. Но они сказаны, и так должно быть, если она хочет оставаться честной. Дора не очень легко поддавалась опасным эмоциям, но Пэйс уже дал им однажды волю. Он легко может снова поступить так же. Однако они постараются ужиться. Ее пылкие чувства к Пэйсу не имеют никакого отношения к браку. Сейчас главное – это чувство облегчения, ведь теперь она разделит бремя, которое прежде несла одна.
Дора взяла Пэйса под его слегка скрюченную руку, и они снова направились к зданию суда.
– Немногие люди знают, что правильно. Еще меньше тех, кто правильно поступает. И ты один из этого благородного меньшинства.
Выражение его лица смягчилось, он принял ее слова как выражение благодарности.
– Я сделал только то, что должен был сделать на моем месте любой человек. Я ведь не совсем негодяй, Дора, и сожалею, что тебе пришлось страдать из-за моего грешного поведения, но теперь с этим покончено, и я бы не хотел больше об этом говорить.
Она быстро и застенчиво улыбнулась:
– Я ведь и не знала, что мы делаем то, отчего рождаются дети, иначе я, возможно, и не пошла бы на это. Но я виновата столько же, сколько и ты.
– Проклятие, Дора, – разозлился Пэйс, – я же сказал, что больше не желаю об этом слышать. Я и так чувствую себя последним негодяем.
Итак, он решил себя наказать. Что ж, пусть. Ее донимали другие мысли, например, что в суде они могут встретить шерифа. Ей бы очень не хотелось доводить до его сведения, что они с Пэйсом поженились только что. А вдруг на этом основании шериф опротестует свое прежнее решение по недвижимой собственности? И может ли быть, что Пэйс не получил ее письма?
Ей довольно трудно было начать разговор на эту тему. Пэйс впал в одно из своих мрачных раздумий и вряд ли сознавал ее присутствие. Они подошли к коляске. Он молча помог ей сесть. Она его окликнула, но он отмахнулся и быстро поднялся по ступенькам в здание со свидетельством о браке. Дора сидела в коляске, сцепив руки, то ли от волнения, то ли собираясь молиться, непонятно.
Когда он вернулся, вид у него был не более хмурый, чем обычно. Дора восприняла это как добрый знак, но когда Пэйс спросил, не хочет ли она пойти в ресторан, Дора отрицательно покачала головой. Ей хотелось как можно скорее очутиться подальше от здания суда, прежде чем случится неизбежное.
Она просто не привыкла лгать. Дора уже подыскивала в уме слова, чтобы спросить, как обстоят дела с документом, когда Пэйс прервал поток ее размышлений вопросом:
– А где Джози и Эми?
– Они болели. И Джози решила сразу уехать, как только Эми немного оправилась, чтобы вынести дорогу. Они побудут несколько дней у родителей Джози.
Тут Дора закусила губу, надеясь изменить тему разговора, но Пэйс, думая о своем, продолжал расспрашивать.
– А почему поля не вспаханы? Неужели никого из работников не осталось?
– Только Солли. Он не может все успеть. В хижинах еще осталось несколько женщин, но у них маленькие дети и они не могут пахать.
– А почему бы не нанять работников? Почему Джози этого не сделала?
Дора пожала плечами:
– А кого нанимать? Президент объявил, что рабы свободны. Штат Кентукки этого не признал. Законы за время твоего отсутствия не изменились. Свободный негр не может жить в Кентукки как законный гражданин. И во всем штате не найдется ни одного белого, который согласился бы выполнять работу негров. Я бы сама этим занялась, но сейчас я не в состоянии. И если такое положение продолжится, мы все будем голодать.
