песочном кузове с мелкими ржавыми шрамами, «люстра» на крыше кабины, родная решетка радиатора прикрыта дополнительной защитой, бампер усилен.
Я сидел за рулем, машинально контролируя дистанцию до крайнего грузовика, но успевая сосредоточенно вглядываться в безбрежные просторы пустыни.
Рядом на пассажирском сиденье расположился Дино с огнем в глазах и пистолетом-пулеметом Судаева на коленях. Несмотря на юный возраст, Дино уже успел узнать, что жизнь в этих краях полна опасностей. Его лицо выдавало нетерпение.
Пользуясь спокойной обстановкой, мы переговаривались с сыном на вольные темы, в основном касающихся последних событий. Но отвлечься не получилось.
— Ты слышал о том, что произошло в Тусоне? — спросил я, стараясь избавиться от навязчивого чувства тревоги. — Говорят, северяне снова активизировались. И это у них называется перемирием…
— Ты о той деревеньке к западу от Батл-Крик? Слышал, конечно! — ответил Дино с азартом. — Но мы же не боимся изнеженных городских янки, падре? У нас есть быстрый «Апач» и два русских автомата!
Я усмехнулся.
Волнение сынули оказалось чертовски заразительным, уж он-то точно знал, что впереди нас ждет нечто большее, чем просто столкновение с противником. Но без должной критической составляющей.
— Не знаю, как там насчёт изнеженности янки, я в этом не уверен… Но не забывай и о трёх племенах Конфедерации черноногих, которые воюют на стороне северян… Коди Такер говорил, что пиеганы, блад и кроу отличные диверсанты! А после Форт-Массак они могут появиться на дороге в любой момент. Перемирие у них тут, охренеть… — повторился я.
— Вообще-то, мы не знаем, что у них творится после прекращения перемирия, — резонно добавил Дино.
— Это точно.
Гражданская война на примыкающих к Батл-Крик Северных равнинах со стороны индейцев чаще всего ведётся маленькими группами добровольцев, а не большими, организованными отрядами племенного ополчения, официально входящими в армию Северных Штатов. Главным мотивом выхода на военную тропу для некоторых из таких разбойников является личная выгода и жажда разбоя, а не патриотизм. Поэтому в плен их, как правило, не берут. А вот забираются они во все дыры, порой нападая и на своих.
Однако в любом случае, участвуя даже в такой, бандитской форме ведения войны, индеец приобретает престиж, славу и богатство в виде техники, оружия и денег.
И уже после того, как эта, уже не первая война будет закончена, рассказы и авторитет зрелых мужчин из числа команчей или черноногих, которые они приобрели на поле боя, нет-нет, да и подстегнут молодых сорвиголов на безрассудные поступки, которые в мирное время караются по уголовному праву, а не возносят их по социальной лестнице племени.
Индейцы Техаса с большим удовольствием охотятся на такие группы, притаскивая в форты исключительно скальпы. Для отчётности, так сказать. Что они делают с захваченными бандитами на своих стоянках, знает только Великий Маниту. Хотя и выкуп не исключён, деньги есть деньги.
— Ну и чёрт с этими краснокожими, — Дино, щурясь от яркого солнца, ткнул пальцем в примитивную карту, раскинутую на коленях. — До Батл-Крик примерно двести миль, падре. Доедем быстро. Если не подорвёмся на мине, поставленной диверсантами.
— Мины на дорогах? Здесь? Да ну… Надеюсь не подорвёмся, — ответил я. — С недавних пор все экономят взрывчатку, Смотрящие поставили лимит.
Однако уверенности в своих же словах у меня почему-то не было. Гражданская война на Платформе-5 копировала земную американскую историю с издевательской иронией: то же ожесточение и ненависть, те же прерии, пропитанные кровью…
Только здесь индейцы воюют не за землю предков, а за свои новые угодья и право не стать пешками в чужой игре. Их стрелы теперь летят бок о бок с пулями, выпущенными из винтовок северян.
Дорога поначалу вилась меж холмов, поросших чахлым креозотовым кустарником, затем спустилась в равнину. Под колёсами — нечто среднее между аризонской пустыней и прериями. Кактусы сагуаро тут и там тянулись к небу, словно жутковатые иссохшие руки. Над конвоем кружили огромные местные канюки, словно чуя добычу.
Хм… Что же, дело обстоит лучше, чем ожидалось. Водители подобрались опытные, грузовики подготовленные, неприятностей нет. Никто не отстает, все уверенно держат установленный интервал, что требует опыта и умения, как и движение в колонне вообще. Но с каждым пройденным километром пути напряжение почему-то нарастало. Предчувствие беды сгущалось в воздухе. Что за чертовщина?
Впереди ждал Форт-Массак — деревянная крепость с высокими стенами и башнями. Говорят, что это почти копия реального форта из американской земной истории. Именно в этом приграничном форте, насколько я понял, расположен ППД передового гарнизона, и там же собираются силы южан для очередного похода или локальной атаки.
К полудню жара стала невыносимой. Воздух дрожал над магистралью, превращая горизонт в мираж. Я включил кондиционер. Фу-у… Этому «Апачу» цены нет!
Первый инцидент случился у пересохшего русла.
Пш-ш…
— IVAN, здесь WHISKEY-TANGO, ответь.
IVAN, как нетрудно догадаться, это мы, американцы при раздаче служебных позывных мудрить и долго думать не стали.
— На связи.
— Парни, похоже, сейчас конвой поднимет из пыли дорожных бандитов! — прохрипела рация. — Вероятен CONTACT, суперкойоты. Будь внимателен, Макс, покрышки эти хвостатые идиоты пробивают за один укус!
— ROGER. Как там у вас?
— Всё спокойно, горизонт чист. Продолжаем движение, OVER.
— Мы наготове. OUT.
Старшина конвоя как в воду глядел.
Из-за дюны выскочила стая здоровенных койотов — каждый размером с полярного волка, — тварей с желтыми глазами и оскаленными клыками.
— Дино! Приготовься, мальчик! Проверь патроны, — резко бросил я, нажимая на газ.
Младший вытащил ППС-43 и наклонился к открытому окну. Сердце забилось быстрее.
Вот и первая проверка качества работы русских контракторов: нужно защитить конвой любой ценой.
Первый, самый резвый и крупный койот бросился к крайнему грузовику, в безумном прыжке вцепляясь в брезент.
Дино, не дожидаясь команды, высунулся из окна и влепил по нему короткой очередью из ППС. Чудовище с воем свалилось вниз и отпрянуло, увлекая сородичей в бегство. Ну и морда…
— Хорошо попал! Но заметь, он не сдох, живучая тварь… — проворчал я, хотя гордился им.
— Я целился в голову, падре! — похвастался Дино, пряча довольную улыбку.
— Да-да… Следующий раз целься сразу в глаз, чего уж там, как таёжный охотник, который снайперски бьёт белку, — съехидничал я. — У тебя было всего одно фактическое попадание! Дино, не выпендривайся, целься в корпус, экономь патроны — святое!
— Но они отступили!
Однако это была лишь первая волна.
Вскоре мы заметили ещё одну
