Читаем без скачивания Любовь, пираты и... (сборник) - Эдуард Тополь

Тем временем Макаров с помощью Ани упросил Марышева устроить ему встречу с Берией. Марышев долго отговаривал Макарова от этой встречи, но Макаров настоял на своем.

Встреча с Берией. Макаров говорит ему:

– Товарищ Берия, вы прекрасно знаете, что у немцев появились новые виды танков – более мощные, чем те, что имеем на вооружении мы. И в данной ситуации у меня на руках проект танка, который сможет не только противостоять немецким танкам, но и превзойдет их по всем показателям. Но для создания этого супертанка мне нужны конструкторы вот из этого списка. Двое из них находятся у вас…

– Ишак! – усмехается Берия. – Ты вообще понимаешь, куда ты пришел и что я могу с тобой сделать за просьбу освободить врагов народа?

– Понимаю, товарищ Берия. Но мой будущий танк будет называться ИС – Иосиф Сталин. А танк, который будет носить имя вождя мирового пролетариата, должен быть лучшим в мире! И чтобы построить этот танк, мне нужны лучшие в мире специалисты, а они в этом списке.

Берия смотрит на него в упор, понимая, что этот наглец второй раз утер ему нос.

Жору Дворкина и Миколу Полтаву выпускают, и только Ризо не хочет бросать свою роту, свой экипаж и свою фронтовую жену санитарку Машу. В нарушение приказа командования он вместо поездки в тыл, в Челябинск, принимает участие в переброске своей танковой роты на Курскую дугу…

Из мемуаров Гудериана:

«Наконец в обсуждение все ухудшающегося положения на танковом фронте вмешался Генеральный штаб, который потребовал отказаться от производства всех типов танков, за исключением танка „Тигр“ и танка „Пантера“, еще не готового к серийному производству. Гитлера склонили согласиться с этим предложением; министерство вооружения и боеприпасов также приветствовало вызванное этим упрощение производства. Эта группа новаторов не обдумала лишь одного, что с прекращением производства танков T-IV германские сухопутные войска должны ограничиваться 25 танками „Тигр“, выпускаемыми ежемесячно. Следствием этого могло стать полное уничтожение германских сухопутных войск за очень короткий срок. Русские выиграли бы войну без помощи своих западных союзников и захватили бы всю Европу. Никакая сила на земле не смогла бы сдержать их.

Опасность, надвигавшаяся на нас, была настолько чудовищна, что стали искать человека среди генералов бронетанковых войск и отдельных благоразумных личностей из военного окружения Гитлера, который был бы в состоянии немедленно устранить угрозу наступления хаоса. Мои довоенные труды положили Гитлеру на стол и упросили его прочесть их. Затем ему предложили вызвать меня. Наконец, преодолев чувство недоверия, которое Гитлер питал ко мне, он согласился выслушать меня. И вот, к моему величайшему удивлению, 17 февраля 1943 г. я был вызван управлением личного состава сухопутных войск и направлен на беседу к Гитлеру в главную ставку в Винницу.

После мрачного 20 декабря 1941 г. я не видел Гитлера. Он очень постарел за прошедшие 14 месяцев. Его манера держать себя не была уже такой уверенной, какой была раньше; речь казалась медлительной, левая рука дрожала. На его письменном столе лежали мои книги. Свою беседу он начал словами: «В 1941 г. наши пути разошлись. В то время между нами имели место недоразумения, о чем я очень сожалею. Вы мне нужны». Я ответил, что готов работать, если он сможет создать мне условия для плодотворной деятельности. Гитлер сообщил мне, что намеревается назначить меня генерал-инспектором бронетанковых войск. Он заметил, что еще раз прочел все мои довоенные труды о бронетанковых войсках и убедился, что я уже в то время правильно предвидел ход развития. Гитлер сказал, что я должен отныне претворять свои идеи на практике…»

Свадьба Макарова и Ани в ресторане «Националь». Ввиду военного времени – закуска скромная, зато среди гостей много знаменитостей: Симонов, Орлова, Олеша, Левитан… А на сцене поет сам Леонид Утесов.

Официанты ставят на стол торт в виде немецкого «Тигра».

Макаров под аплодисменты гостей разрезает этот торт. Танцует с Аней. Аня сообщает ему, что она беременна. Макаров целует ее.

– Это твой лучший подарок на нашу свадьбу…

«6 марта я нанес визит доктору Геббельсу, представился ему как вновь назначенный генерал-инспектор бронетанковых войск. Доктор Геббельс был, вне всякого сомнения, одним из умнейших людей из личного окружения Гитлера. От него, я полагал, и следовало ожидать содействия, которое могло бы улучшить наше положение. Поэтому я особенно стремился внушить ему правильное понимание нужд фронта и изменений, которые следовало внести в руководство военными действиями. Я обратил его внимание на плохую организацию наших верховных военных органов и еще более плохой подбор людей на руководящие посты. Я попросил его подумать над тем, что существование различных инстанций – верховного командования вооруженных сил, штаба оперативного руководства вооруженными силами, главного командования сухопутных войск, главного командования военно-воздушных сил, главного командования военно-морских сил, командования войск СС, министерства вооружения и боеприпасов – создает путаницу в руководстве вооруженными силами. Гитлер все увеличивает количество инстанций, подчиненных непосредственно ему, но он не сможет длительное время осуществлять руководство таким множеством учреждений…

Я попросил доктора Геббельса в соответствующей форме сообщить обо всем этом Гитлеру.

Доктор Геббельс сказал, что ковать придется чересчур горячее железо, но он попытается при удобном случае завести об этом речь и побудить Гитлера создать более эффективную организацию верховного командования вооруженных сил…»

Поезд с новобрачными Андреем и Аней Макаровыми катит через пол-России на Урал, в Челябинск. По дороге они видят всю страну – такой, какой она была в то время, когда круглосуточно надрывалась для нужд фронта, когда дети копались в промерзших огородах в поисках мороженой картошки и когда бабы, впрягшись в плуги, распахивали землю…

Жора Дворкин лепит из хлебного мякиша «танк будущего», который он сочинил в лагере, и показывает его Макарову. Втроем с Миколой Полтавой они увлеченно модернизируют эту футуристическую машину, спорят…

Аня смотрит на них с улыбкой – им по тридцать лет, а они все те же пацаны…

«9 марта я представил фюреру свой доклад о перестройке командования вооруженных сил. Каждый пункт этого доклада вызвал горячие споры участников совещания, но все-таки все пункты были одобрены, за исключением одного – подчинения самоходных орудий генерал-инспектору бронетанковых войск. При обсуждении этого вопроса поднялась буря негодования. Все присутствующие были против меня, особенно возмущались артиллеристы. Шеф-адъютант фюрера даже заявил, что самоходная артиллерия является единственным оружием, в котором артиллеристы могут заслужить рыцарский крест. Наконец Гитлер сказал, сочувственно посмотрев на меня: „Вы видите, все против вас. В таком случае я тоже не могу согласиться“. Это решение имело большие последствия, ибо самоходная артиллерия осталась сама по себе; противотанковые дивизионы сохранили на вооружении несовершенные орудия на тракторной тяге, пехотные дивизии были лишены эффективной противотанковой обороны.

Прошло 9 месяцев, пока Гитлера убедили в этой ошибке, но уже не удалось до конца войны обеспечить все дивизии этим столь необходимым противотанковым средством. К сожалению, во вред общему делу, даже одобренные предложения не всегда осуществлялись на практике; это касается в первую очередь моих настойчивых просьб о своевременном отводе с фронта на пополнение танковых дивизий, чтобы создать подвижный резерв в распоряжении верховного командования. Но именно верховному командованию и недоставало понимания решающего значения подвижных боеспособных оперативных резервов. Это непонимание господствовало до самого последнего дня войны, оно в значительной степени виновно в нашем поражении. Виновен в катастрофе и Гитлер со своими военными советниками, которые не только не поддержали меня по вопросу о создании таких резервов, а, наоборот, даже препятствовали мне.

Подобный спор был и в советском командовании, но Сталин принял правильное решение объединить танки и самоходки…»

Поезд прибывает в Челябинск.

Выгрузив с грузовой платформы очередную подбитую «Пантеру», Макаров, Дворкин и Микола Полтава прямо с вокзала уезжают с ней на завод, а служебная «эмка» Макарова увозит Аню на квартиру Макарова.

Но Аня даже не успела войти в эту квартиру, как ее арестовывают. То есть, не имея смелости сквитаться с Андреем Макаровым напрямую, поскольку Макаров был под личной опекой Сталина, Берия сквитался с ним, арестовав Аню «за связь с немецким танковым конструктором Фердинандом Порше».