наука давно канула в небытие… Нынешние боги – не чета прежним.
– Мы вырастим новое поколение, и оно наведет свой порядок, – посмотрев на учеников, уверенно произносит лис.
Я впервые глубоко задумываюсь над своим предназначением… и всеми теми событиями, что происходили в последнее время в моей жизни.
– Ничего в этом мире не происходит просто так…
– Сразу видно – кое-кто попал под влияние мудреца.
– Он скорбит по Тао. Никогда не слышала, чтобы этот старец был привязан к кому-то… – поджимаю губы, отталкивая от себя все лишние мысли.
– Наследному принцу повезло, что на его стороне был столь мудрый и столь древний бог, – замечает Синь Шэнь, затем знаком показывает Юби, чтобы та перестала подсматривать за нами и занялась своим противником.
И, пока племянница вновь погружается в процесс тренировки – или делает вид, продолжая коситься на нас, – лис берет меня под руку и отводит от тренировочной площадки.
– Зачем ты берешь с собой Чжу Цин? Вести ее в Небесный дворец – это то же самое, что махать красной тряпкой перед быком.
– Цянькон не так опасен, как разъяренный бык, – спокойно отзываюсь я.
– Он союзник алой девы. А той была нужна реликвия племени цветов, – напоминает Синь Шэнь.
– Именно поэтому я и беру ее с собой. Я хочу посмотреть, каким будет его следующий шаг… – с предвкушением говорю я.
– Ты играешь с огнем, – качает головой лис.
– Нет. Я играю с алой девой. Кажется, мои алые ленты были созданы для того, чтобы избавиться от нее раз и навсегда, – не скрывая холода в голосе, произношу я.
– Не то чтобы меня это сильно волновало… но тебе не кажется странным такое совпадение? – неожиданно спрашивает Синь Шэнь, вынуждая меня удивленно нахмуриться:
– Ты о чем?
– Алая дева… твои алые ленты… Цветок Алого Пламени… – перечисляет лис.
Восстанавливаю в памяти события двухтысячелетней давности:
– Кажется, когда ты победил паука-шелкопряда, добыв для меня сокровище, созданное энергией его жизни, ленты были белого цвета.
– Но они окрасились в алый после того, как ты поставила на них свою духовную метку, – отзывается Синь Шэнь, затем встречает мой взгляд. – Чем больше я думаю об этом…
– Остановись. Я точно никак не связана с алой девой: когда она пробралась в меня, я не ощутила ни родства, ни какого-то особого слияния. К тому же стоило мне восстановить воспоминания о своем спуске в царство смертных, как ее частица вышла из меня вместе с дурной кровью. Мы несовместимы. Это просто совпадение.
– Согласен: если бы вы были связаны, ты бы почувствовала это, – кивает лис, после чего прищуривается. – Но ты так и не рассказала, как алая дева попала в твое сознание…
– Шэнь-гэгэ, у меня нет ответа на этот вопрос, – отвечаю так обтекаемо, насколько это возможно. – Как и ты, я понятия не имею, что это за существо. Все, что мне известно, – то, что она живет в сознании Цяо Цяо и делает из этой богини настоящее бедствие для всего бессмертного царства.
– Хорошо, не говори, если все еще не готова, – отстраненно произносит Синь Шэнь.
– Гэгэ… – Прекрасно осознаю, что тут я бессильна: я просто не имею права сказать вслух, что алая дева всегда жила в крови наследного принца.
Самое удивительное, что после его смерти она, похоже, не испарилась, а осталась в теле подруги Тао! По крайней мере, об этом косвенно говорит то, что демоны и мастера из смертного мира все еще находятся на пограничных территориях бессмертного царства. Да и Цянькон не выглядел напуганным, оставшимся в одиночестве и без связи с могущественной организацией божком… Нет, он планировал получить сегодня титул наследника правящего клана и нисколько не переживал из-за защиты своих тылов!
– Просто будь осторожна! – отрезает лис. – Все вы связаны: ты, Цяо Цяо и Чжу Цин. Наследный принц и алая дева объединяют вас – и меня это беспокоит.
Какой же он внимательный. И какой сообразительный.
Воистину, мало кто способен оценить, насколько Синь Шэнь выделяется среди прочих богов.
– Не переживай, в Небесном дворце со мной ничего не произойдет. Вряд ли Цянькон настолько обнаглеет, что притащит на церемонию беглую богиню: пусть большинству в бессмертном царстве и неизвестно, по какой причине Цяо Цяо стала нежеланным гостем на небе, но все знают, что она изгнана из дворца лично владыкой. – Перевожу взгляд на Чжу Цин, подлетающую к нам в скромном по меркам грядущей церемонии платье. – Хотела бы я знать, что творится в голове этого цветочка…
– Перемены в ее поведении действительно поражают, – оценив ее наряд, подтверждает Синь Шэнь. – Мне кажется или ее волосы стали светлее, чем раньше?
– И впрямь… – с легким удивлением замечаю я. – Теперь они скорее медные, чем каштановые.
Любопытно, с чем это связано?
– Я успела и не подвела Высшую Богиню? – мягко опустившись на землю рядом со мной, произносит Чжу Цин чистым, как горный хрусталь, голосом.
– Сегодня ты удивительно пунктуальна, – бросаю ей не глядя. – Синь Шэнь, задай трепку этим лентяям: по какой-то причине они полагают, что если мы на них не смотрим, мы их не видим.
– Сегодня они взвоют, даю слово! – хмыкает лис, разворачиваясь к ученикам.
– Мы отправляемся, – произношу больше для Чжу Цин, чем для него, и взлетаю в небо.
Небесный дворец… переполнен богами. Но это первый раз, когда абсолютно все присутствующие не просто знают, кто я, а следят за каждым моим шагом, расступаясь в стороны.
– Слава госпожи Инь Юэ идет впереди нее, – негромко отмечает дочь Повелителя Цветов.
– Урок на будущее: хочешь, чтобы тебя узнавали в лицо, побей пару богов постарше, – отзываюсь так же тихо, умудряясь даже не шевелить губами.
Чжу Цин непроизвольно хмыкает, мягко опустив подбородок.
– Дитя, ты меня пугаешь, – шепчу я, входя в тронный зал.
Она воспринимает мою реплику всерьез:
– Прошу прощения. Я не должна была так явно реагировать и привлекать к нам внимание.
Останавливаюсь и разворачиваюсь к ней, наплевав на богов вокруг:
– Говори уже, что ты задумала.
– Госпожа Инь Юэ?.. – испуганно смотрит на меня Чжу Цин.
– Никто тебя не услышит: я накрыла нас заклятием. Так что следи за лицом и отвечай на вопрос, – чеканю, глядя на нее без каких-либо эмоций.
Я уже давно решила, что припру ее к стенке, когда увиливать от ответа ей будет сложнее всего.
– Я ничего не задумала. Я всей душой предана Хозяйке Шелковой долины, – с готовностью отзывается Чжу Цин.
– Эта твоя преданность особенно удивляет меня. Когда ты решила быть на моей стороне? – прищуриваюсь я.
– Когда услышала ваш голос на том пустыре, – признается дочь Повелителя Цветов, опуская голову.
– Подними голову:
