class="p1">Ничего подобного!
Такого города я в жизни не видела. Начнем с того, что он расположен в невероятно живописном месте – между горами и морем. Пристроенные под непонятными углами балконы придают стремящимся ввысь зданиям вид башен, хаотично сложенных из деревянных кубиков. Все увешано проводами, кругом какие-то самодельные вентиляторы, стирка на веревках. Звуки и освещение мало отличаются от любого мегаполиса, и все же Гонконг другой. Несмотря на изнуряющую жару, у него особая энергетика. Большинство мужчин, работающих на улицах, обнажены по пояс. А строительные леса, даже на самых высоких небоскребах, сделаны из бамбука.
Я уже видела такие леса в Мумбаи, но там высотных зданий значительно меньше. Не похож он и на ультрасовременный Сингапур. Правда, последний я видела больше с воздуха. Невзирая на обилие небоскребов, Гонконг дышит историей.
Если верить письму Сумайи, салон ее тети надо искать в центральной части города. Половина Гонконга находится на острове, отделенном от полуострова Коулун бухтой Виктория. Центральный район расположен на островной части, и туда можно доехать поездом. Мы взбираемся по ступенькам и ныряем в суету большого города. Сумайя задирает голову и, заткнув уши, кружится на месте. Доминик рассматривает бесплатную туристическую карту, которую взял со стенда на выходе с вокзала. Кроме автобусных маршрутов, там есть названия главных улиц на английском языке.
– По-моему, это недалеко, – говорит Доминик, ведя пальцем по карте. – Что-то около полумили.
– А в какую сторону? – с сомнением спрашивает Сумайя. – Если туда, то нам придется карабкаться вверх.
Она оглядывается на меня, вытаращив глаза.
– А что там, во всех этих высоченных домах?
– Ну, всякие учреждения, – говорю я. – И люди живут, наверное.
Видя ее реакцию, я понимаю, что она впервые попала в такой огромный город. Индию она видела больше из окна поезда, а Сингапур – с воздуха, и они произвели на нее значительно меньшее впечатление, чем центр Гонконга в час пик.
– Для меня это тоже в диковинку, – тихонько признаюсь я, приобняв девочку за плечо. – Я живу в большом городе, но он совсем не такой.
Ник сверяется с телефоном.
– Горы в окрестностях Гонконга знамениты своими тропами для хайкинга, – читает он вслух. – И хотя многие считают город идеальным местом для покупок, Гонконг прежде всего – тропический остров с крутыми подъемами.
Он отрывает взгляд от телефона и взваливает на спину рюкзак, указывая на холм.
– Думаю, нам туда. Приготовьтесь к крутому подъему.
– Надо же, я не знала, – бормочу я, хватая чемодан.
Мы взбираемся по лестнице к переходу через магистраль. Он открытый, но с крышей, так что здесь чуть прохладнее, чем на улице, и от воды веет легкий ветерок. По краям лежат куски картона: разрезанные старые коробки, уложенные в тенечке по всей длине. А на картонках сидят женщины. Десятки, сотни. Странно. Зачем они сидят в переходе?
– Может, они что-то продают? – спрашиваю я у Ника.
Женщины сидят небольшими группами. Они чисто одеты. Многие сняли туфли и поставили в сторонке. Кое-где на картонках лежат упакованные обеды, но ничего такого, что бы они могли продавать, не видно. Просто сидят и болтают.
– Больше похоже на пикник, – говорит он.
– А почему их так много? И почему здесь, а не в парке?
– Понятия не имею, – озадаченно бормочет Доминик.
Сумайя, сумка которой значительно легче наших, вырывается вперед. Послеобеденное солнце припекает не на шутку, и я обливаюсь потом. Поднявшись еще на несколько кварталов, я обессиленно поднимаю руку.
– А может…
Не успеваю я закончить мысль, как Доминик резко останавливается. Его насквозь мокрая футболка прилипла к спине. Он издает мелодичный свист. Сумайя тормозит и оглядывается. Доминик машет рукой, и она послушно семенит к нам.
– Не отрывайся от нас, – спокойно говорит он. – Понятно, что тебе не терпится, но в этом огромном городе легко заблудиться. Не только тебе, нам тоже.
Сумайя своевольно пожимает плечами.
– Мумбаи больше. И грязнее.
– Да, только мы там особо не бегали по улицам, – возражает Доминик. – После того как нашли вокзал.
Сумайя грустнеет и хватает меня за руку, а вторую протягивает Доминику.
– Я вас отблагодарю, – с чувством произносит она, глядя куда-то между нами. – Обоих. Я бы не добралась сюда без вас.
Доминик обнимает ее свободной рукой.
– Неправда, не выдумывай. Ты, девочка, – то, что моя мама называет pono aina. Это означает… можно сказать, «сила природы».
Идем дальше. Я замечаю на стене над головой Доминика красную стрелку, а рядом с ней указатель, на котором написано: «Центральный эскалатор среднего уровня на ремонте. Обход через Стэнли-стрит».
– Что это значит? – спрашиваю я на ходу.
Доминик останавливается и заглядывает за ограждение, к которому прикреплен знак.
– Ха! Вы издеваетесь, что ли? У них там эскалатор!
Сумайя уже углядела на ограждении листок с картой-схемой.
– Он прав, – говорит девочка, указывая на пунктирную линию, перпендикулярную улицам. – Похоже, он идет до самого верха.
Я издаю протяжный стон и вытираю рукавом текущий в глаза пот.
– Да, не повезло нам.
Молодой человек, который проходит мимо, уставившись в телефон, оборачивается на ходу.
– Ремонт только на этом участке, – не сбавляя шага, говорит он. – Выше, от Стэнли-стрит, эскалатор работает.
Так оно и есть. Чуть выше ограждение заканчивается, и мы попадаем на эскалатор, напоминающий движущиеся тротуары в крупных супермаркетах, по которым можно спуститься на подземную парковку вместе с тележкой. У меня никогда не было машины, но должна признаться: на эскалаторах я каталась просто из интереса.
Мы скользим вверх, постепенно усваивая правила. Те, кто полагается исключительно на технику, а я причисляю себя к ним, стоят справа, а безумцы, которые стремятся ускорить подъем, держатся левой стороны. Я наслаждаюсь роскошью ничегонеделания секунд десять, после чего Сумайя бросает на меня укоризненный взгляд.
– Ладно, – ворчу я, сдвигаюсь вслед за ними налево и начинаю обгонять здравомыслящих людей, которые умеют пользоваться благами прогресса.
Это все равно гораздо легче, чем полагаться исключительно на собственные силы, так что я не жалуюсь. А потом у меня не хватает дыхания что-то сказать: плавно поднимающийся тротуар сменяется крутым эскалатором, поскольку наклон горы увеличивается. Позже я узнаю, что вся система состоит из двадцати отдельных эскалаторов и трех движущихся тротуаров, а пока просто слежу за ногами Сумайи и бреду за ней наверх.
Каждый кусочек дороги имеет защиту от дождя, и чем круче становится подъем, тем сногсшибательнее вид. Гонконг одновременно расстилается у нас под ногами и возвышается над головой. Поразительно.
Стены, вдоль которых мы движемся, пестрят неоновыми надписями и рекламными щитами, а иногда попадаются даже деревья – настоящие деревья с пышными кронами и переплетенными извивающимися корнями.
