здесь нет, – говорю я Доминику, оглядевшись вокруг. – Пошли искать дальше.
– Иди по этой стороне, – говорит он, указывая на ряд киосков за старушкой с башмаком. – А я пойду по той. Встретимся в конце квартала.
Я хватаю его за рукав.
– А что, если ты ее найдешь?
– Я свистну, – обещает он.
Крытая площадка под магистралью – скорее не рынок, а место сбора уличных торговцев и артистов. Она чем-то напоминает улицы в окрестностях вокзала Черчгейт в Мумбаи. Киоски, прилавки, просто куски брезента на земле, уставленные всякой всячиной. Вокруг уличных артистов, в том числе конкурентов бабушки Чи, собираются кучки любопытных, но девочки в ярко-голубом хиджабе нигде не видно.
Я два раза подряд внимательно обследую свою сторону, рассматривая каждое лицо. Через четверть часа замечаю в дальнем конце площади возвышающуюся над толпой голову Доминика. По его обеспокоенному выражению видно, что он никого не нашел, и все-таки я не удерживаюсь от вопроса:
– Ну что?
– Ничего. Давай посмотрим на эстакаде.
Мы взбегаем по ближайшей лестнице, но на эстакаде нет не только Сумайи, а вообще никого. Ни единого любителя пикников. После нашего ухода из салона красоты прошло не меньше часа, и мое сердце сжимается от беспокойства.
Когда мы спускаемся вниз, я замечаю в сторонке от толпы, собравшейся вокруг старушки с башмаком, двоих полицейских, и спешу к ним.
– Извините. Мы ищем место, где…
Я замолкаю, не в силах подобрать слова, и мне на помощь приходит Доминик.
– Домработницы. Где они устраивают пикники?
– Сегодня дождь, – смеется полицейский. – Они разошлись по домам.
Доминик судорожно сжимает мою руку.
– Мы потеряли маленькую… э-э-э… племянницу, – говорю я. – Она сомалийка. Лет четырнадцать, но довольно высокая. В яркой блузке с цветами и…
– Голубом платке? – перебивает меня коп и указывает рукой куда-то в толпу, за проклинательницу.
Мы с Домиником, как по команде, разворачиваемся. Возле последней колонны, рядом с Хеннесси-роуд, собралась еще одна толпа, из которой доносится взрыв смеха. Мы переглядываемся и бежим туда. Сумайя стоит, опираясь спиной на колонну.
– Большое спасибо! – восклицает она.
Толпа разражается аплодисментами и начинает расходиться. Мелоди делает обход, держа в руке перевернутую шляпу.
– Какого черта, Сумайя? Почему ты убежала? – кричу я, пробиваясь к ней против движения.
Беглянка удивленно таращит глаза. К нам подходит Мелоди со шляпой.
– Я не убегала, – говорит Сумайя. – Я написала тебе сообщение.
Я достаю телефон. Точно, сообщение. Пока я его читаю, Доминик хватает Сумайю на руки.
– Мы так волновались, – говорит он, опуская ее на землю. – Через час совсем стемнеет.
– Почему вы не проверяете телефоны? – сердито закатывает глаза девочка. – Я же написала, встретимся здесь в семь.
– Ага, – подтверждаю я, показывая сообщение Доминику.
– Откуда мы могли знать, что ты напишешь? – спрашивает он голосом, в котором раздражение борется с облегчением. – У тебя же нет телефона.
– Ну, так у Мелоди есть, – беззаботно пожимает плечами Сумайя, поворачиваясь к новой подружке.
Та присела на корточки и пересчитывает монеты.
– Половина тебе, – говорит ей Сумайя. – За то, что помогла найти Нену.
– Ты нашла Нену? – удивляется Ник.
– Где? – выпаливаю я.
– Мы отправили ей сообщение, – говорит Мелоди. – Пикник не состоится из-за дождя, но она переслала нам адрес Нкруны.
– Я уже написала тете, – с гордостью говорит Сумайя и поворачивается к Доминику. – Я еду к ней в Ванкувер. Надо насобирать на билет.
У Мелоди гудит телефон. Взглянув на экран, она испуганно расширяет глаза.
– Я пойду, – говорит она. – Тетушки в ярости.
– Да, – вздыхает Сумайя, – тетушки – они такие!
Мелоди высыпает всю мелочь Сумайе в руки.
– Нет-нет, – возражает Сумайя. – Возьми половину.
Та качает головой.
– Тебе может не хватить на билет до Ванкувера, – рассудительно говорит она.
– А тебе легче будет оправдаться перед Ли, если ты вернешься с деньгами, – замечает Сумайя.
– Ладно, возьму пять долларов. Не забывай мне писать.
Девочки обнимаются, и Мелоди убегает в направлении станции метро.
Доминик помогает Сумайе собрать мелочь в сумочку.
– Ты неплохо заработала, – восхищается он, – тут почти пятьдесят гонконгских долларов.
Сумайя довольна.
– Я в основном использовала английский материал, – говорит она. – Но по дороге Мелоди научила меня говорить «глупый турист» на кантонском, и над этим смеялись больше всего.
Посмотрев на время, я перевожу взгляд на Доминика.
– Начало восьмого. Ты еще можешь успеть на корабль в Сан-Франциско.
Сумайя становится между нами.
– Вы оба сделали для меня больше чем достаточно, – храбро заявляет она. – Дальше я сама.
Она сует мне сумочку.
– Это вам. Вы потратили на меня намного больше.
Глаза Доминика наполняются слезами. А я так переволновалась за день, что начинаю смеяться.
– Послушай, – отпихивая сумочку, говорю я, – я знаю, что каждый ребенок мечтает сбежать из дома и устроиться в бродячий цирк, но я слишком много вложила в твой будущий успех в качестве комика и пилота, чтобы остановиться на полпути. Мы распрощаемся, когда сдадим тебя с рук на руки твоей тете, ясно?
– Ладно, – соглашается она, перекидывает сумочку через плечо и берет нас за руки.
Доминик вытирает глаза.
– Когда там отправляется второе судно?
– В полночь, если удастся купить билеты.
– Отлично, – говорит он, – значит, у нас есть время перекусить. Я готов съесть слона.
Теперь, когда Сумайя нашлась, я чувствую, что тоже умираю с голоду.
– Мелоди рассказывала мне о такой штуке, димсам называется, – вспоминает Сумайя. – Должно быть вкусно.
– Поверим ей на слово, – откликается Доминик. – И раз ты такая богатая, ужин за твой счет.
Глава 48
Снимок: Ночная бухта Виктория
Инстаграм: Роми_К [Гонконг, 17 апреля]
#ГонконгскийНеон #ОченьМаленькийКорабль
6903 ♥
Знаете, в чем беда с Интернетом? Некоторые вещи кажутся там не такими, как в действительности. Наглядный пример: судно, которое ждет нас в порту.
Пройдя без единой заминки таможенно-пограничный контроль, мы спешим к причалу. Перед нами расстилается гавань, сверкающая неоновыми огнями. Вечернее световое шоу уже закончилось, но по обе стороны залива стоят высокие здания, мерцающий свет от которых отражается в воде и придает картине футуристический глянец.
Мы подходим к кораблю, на котором должны совершить свой последний морской вояж перед возвращением в Нью-Йорк. Он совсем не такой, как я ожидала. Когда Ник показывал мне список судов, что отправляются сегодня через Тихий океан и берут пассажиров, мы как-то не обращали внимания на размеры.
«Полярный медведь» – научно-исследовательское судно экологической организации «Гринпис», отправляющееся сегодня в Ванкувер после акции протеста против убийства китов в российских водах. Отдельных кают у них не имеется, но в экипаже есть и мужчины и женщины, и капитан согласился взять нас на
