трудно сосредоточиться на отчете.
А Доминику хоть бы хны. Он яростно стучит двумя пальцами по клавишам. Я опираюсь спиной на мягкую подушку, и несмотря на беспокойство о том, что я напишу Терезе Сайфер, меня неожиданно посещает странное чувство. Мерно гудят двигатели, под нами колышется океан. Три недели назад я бы места себе не находила от волнения, а сейчас… мне спокойно и хорошо. Теплая нога Доминика прижимается к моей, Сумайя в безопасности, и мне не о чем волноваться.
На меня накатывает волна счастья, а когда включается мозг, напоминая, что скоро конец апреля, я делаю глубокий вдох и отгоняю эту мысль.
Я вспоминаю слова миссис Гупта. «Сосредоточься на чем-то одном. На чем-то красивом, что находится прямо у тебя перед глазами».
Первое, что я вижу, подняв голову от экрана, – лицо Доминика. «Какого черта», – думаю я и сосредоточиваюсь на его профиле. Глаза парня прикованы к экрану. Волосы и зачатки бороды на скулах слегка влажные: наверное, принял душ по дороге с камбуза. Втянув носом воздух, я чувствую запах мыла, чистой кожи и, как всегда, едва заметный намек на корицу.
Тем не менее он не побрился. Я не помню, как выглядит лицо Доминика без щетины, но уверена, что в первое утро в книжной лавке он был чисто выбрит. Тогда я еще не окрестила его Зловредным Племянником, а сама была Старой Роми, никогда не покидавшей своего квартала. Взглянув на календарь, я с ужасом осознаю, что с тех пор не прошло и месяца. В другой жизни.
Пальцы Ника перестают порхать по клавиатуре; вновь оторвавшись от отчета, я вижу, что его веки сомкнулись. Когда человек закрывает глаза, его лицо меняется. У Доминика выразительные глаза цвета лесного ореха, которые озаряют его лицо, даже если он устал. А теперь они прикрыты ресницами. Дыхание парня становится ровнее, и крошечные морщинки разглаживаются. Я замечаю, что линия скул выделяется сильнее, чем раньше. По-моему, мы оба похудели, с тех пор как начали эту безумную гонку.
На Доминике та же самая одежда, в которой он был утром, вплоть до разных шерстяных носков. Нам плыть целую неделю, так что успеем найти дорогу в прачечную и отстирать гонконгскую грязь. И вообще, пятна на джинсах его ни капельки не портят. Он принял душ, и даже муки на лице не видно, как обычно. Несмотря на расслабленную позу и закрытые глаза, он источает какое-то пиратское обаяние.
На мониторе внезапно появляется заставка с фотографией Сумайи, которую я сделала в тот первый день на «Вахаш Махате», и я резко прихожу в себя. Какое еще пиратское обаяние? Что за глупости лезут мне в голову? Как только мы сдадим Сумайю ее тетушке, пиратом должна стать я. Забыть этот точеный профиль, выиграть гонку и получить премию от Терезы Сайфер. От этого зависит будущее «Двух старых королев».
От охватившего меня умиротворения не остается и следа, и, чтобы подавить тревогу, я с остервенением возвращаюсь к отчету. Голова Доминика скатывается мне на плечо. Я тихонько отодвигаюсь, откладываю ноутбук и иду искать Сумайю.
Ну, честно говоря, перед уходом я накрываю его одеялом. И если совсем уж честно, убираю с лица заблудившийся локон. Но так поступил бы на моем месте любой. Из простого человеколюбия.
Отчет о путешествии для компании «Экслибрис» от Рамоны Кини
Описание города и региона: Гонконг, бывшая британская колония, в настоящее время – особый административный район в составе КНР.
Что посмотреть, что сделать: не пропустите световое шоу, которое каждый вечер можно лицезреть по обеим сторонам залива Виктория. Лучшее место для наблюдения – эскалаторы среднего уровня. Внимания заслуживают все известные достопримечательности Гонконга – пик Виктория, морские прогулки на закате, Большой Будда. Если хочется чего-то необычного, обратите внимание на стрит-арт, гуляя по переулочкам Ван-Чай, и не пропустите проклинателей злодеев под эстакадой…
К счастью, Доминик просыпается и приходит на камбуз задолго до шести часов, так что ни у кого не возникает вопросов, почему он отдыхал в женской каюте. Взбодрившись после короткого дневного сна, он моментально втирается в доверие к поварихе. Каждый раз, когда открывается дверь, я вижу, как он выпендривается на камбузе, напялив фартук.
Ужин сегодня скудный – какая-то сухая жареная рыба, к которой подаются – меня это ничуть не удивляет – самоанские кокосовые булочки. Капитан Джек, чуть не плача от радости, съедает не меньше полудюжины.
Как обычно, Доминик благодаря своим плюшкам становится самой популярной личностью на борту. На втором месте – Сумайя с новым материалом, а я, как обычно, – пятое колесо. К вечеру мы все валимся с ног, но перед сном я обещаю себе добиться успеха, используя то, в чем сильна, – организованность. Все эти подписчики – такая чепуха! Популярность – не главное в жизни.
Мой гонконгский отчет, успешно отправленный через спутниковый вайфай, – настоящее произведение искусства. Тем не менее я не собираюсь почивать на лаврах. На другой день мы за короткое время проходим по бурным водам Восточно-Китайского моря. У меня в мыслях уже следующий отчет, и я отправляюсь на мостик спросить у капитана, не найдется ли у него пары минут для интервью. Из своего опыта морских путешествий я усвоила: хотя все мои знакомые капитаны любят поговорить, к своим обязанностям они подходят чрезвычайно ответственно.
Судно идет по оживленному морскому пути. Правда, в данный момент я не наблюдаю особо интенсивного движения, не считая стайки пролетающих над нами птиц. Я предполагаю, что это чайки, однако моя догадка оказывается ошибочной. Это крачки. Они лавируют в воздушной струе, которую оставляет судно. Периодически та или другая ныряет и взмывает вверх, держа в клюве небольшую рыбку.
Скоро выясняется, что у капитана действительно есть свободная минутка: Доминик уже здесь. Он небрежно опирается на уставленный картами стол и болтает с Джеком. Я вновь отстала от соперника.
Несмотря на красивые ореховые глаза, он соперник. Так сложились обстоятельства. Я достаю телефон, нажимаю запись и слушаю истории капитана Джека о славных временах «Гринписа».
Глава 50
Снимок: Порт Иокогамы
Инстаграм: Роми_К [Иокогама, Япония, 18 апреля]
#БетонныйПарус #ЯпонскиеСуши
6981 ♥
На следующее утро я просыпаюсь от непривычной тишины. Судовые двигатели не работают, и, судя по ощущениям, мы стоим у причала. Пока я дрыхла, «Полярный медведь» пришел в Японию. Сумайи на койке нет. Я натягиваю худи – спросонок что-то зябко! – и иду на дразнящий запах бекона – почти забытый и странно неуместный.
