мир бодрствующих.
– Привет.
– Привет, – я с трудом приподнялась на локтях, скользя на шелке.
– Все закончилось.
Я кое-как села, подняла к лицу руку и увидела, что вместо жутких черных знаков была только изодранная в лохмотья кожа. Уже немного залеченная. Оригинальный способ снимать такую дрянь.
– Это – что? – удивленно спросила я у мэтра Купера.
– Ты во сне пыталась ногтями содрать печать.
– Похоже, у меня это получилось, – проворчала я, пытаясь понять, как я вообще себя чувствую? Терпимо, кажется.
– Когда я пришел, тебя было не добудиться, и вся подушка была в крови.
– Что? Опять я сделала что-то не так?
Он покачал головой.
– Нет, ты просто инстинктивно сопротивляешься любому чуждому влиянию. Фактор Геллера, да еще и эмпатия. По сути, это я виноват. Одевайся, тебе нужно сейчас поесть, иначе завтра тебе будет совсем плохо.
Он протянул мне руку, помогая встать, а потом накинул на плечи, что-то легкое и шелковое золотистого цвета.
– Руки – сюда, вот так.
– Эй, – возмутилась я, – я в состоянии сама одеться.
– Надеюсь.
Мы вышли на мой любимый балкон. Причем ощущение было, будто я до этого пила неделю. А потом еще немного полежала в камнедробилке. А вокруг для контраста с моим состоянием была красотища. Ночь, две луны, тихий спокойный океан. На столе обнаружился ужин и вино. Кроме нас больше никого не было. Я с жадностью накинулась на еду, ощутив наконец-то – все! Больше никакого Хаоса! Никаких кошмаров!
– Расскажи мне, чем дело кончилось? – полюбопытствовала я, слопав кусок индейки и вытирая губы салфеткой.
– Одержимый ушел со своей добычей, – пожал плечами Дэвлин, – выпей вина. Тебе сейчас это необходимо.
– А тот, чье имя ты получил?
– Изучил и развоплотил.
Исчерпывающий ответ, как всегда.
– Н-да? И как он отреагировал на такое обращение?
– Сопротивлялся.
Я усмехнулась, ну еще бы. Сидишь ты такой в одержимом мече, не трогаешь никого. И тут берут тебя за шкирку, извлекают и – ага. Мило.
Мило.
– Ты сам-то цел?
– Разумеется.
– То есть, он был слабее?
– Я подготовился.
Он налил мне еще вина и пододвинул поближе бокал.
– Я бы хотел разобраться с долгом, – медленно проговорил демон, задумчиво глядя на меня.
На балконе горел обычный фонарь, не магический. Оранжевые язычки пламени вырывались сквозь металлическую фигурную решетку при порывах ветра, но он почему-то не гас. Вместе с лунным светом – было вполне достаточно. Внизу шумело неспокойно море, разбивая огромные черные волны о скалу и беспомощно откатываясь обратно белыми пенными разводами. Кто-то говорит, что вода точит камень, но эта скала была исключением. Где-то далеко пронзительно и тревожно кричали огромные морские птицы, то дело нарушающие искрящиеся глади лунных дорожек. Они камнем падали в воду и снова выныривали на поверхность. Иногда при этом в когтях трепыхалась серебристая рыбина. Сколько бы я отдала за умение летать. Так же скользить над волнами, ловя ветер. Наверное, здорово проветривает мозги. Интересно, а Дэвлин любит летать?
– С долгом? А… Ты про любое желание…
– Да. Ты придумала что-нибудь?
Я пожала плечами, не отрываясь от еды. Небольшой ночной мотылек, прилетевший откуда-то с берега, принялся плясать вокруг поскрипывающего фонаря. Я хотела отогнать его, но не успела. Тонкие крылышки мгновенно вспыхнули, и он упал вниз, в темноту.
– Вообще-то пока нет. А тебе само это состояние неприятно?
– Да. Весьма.
Новый порыв ветра принялся играть его волосами и воротом свободной темной рубахи. Огонек в фонаре заметался как-то испуганно, мигнул, но не погас, и вновь разгорелся, отражаясь в темных глазах сидящего напротив меня существа.
– Да что я могу у тебя попросить? – вздохнула я, не в состоянии придумать ничего путного.
– Я не знаю. Люди обычно просят достаточно странные вещи, насколько я знаю.
– Дэвлин, – покачала я головой, – мне ничего не нужно. Давай об этом просто забудем. Хорошо?
Он изобразил полуулыбку. Тени от пляшущего огонька дорисовали оскал. Я моргнула, и наваждение пропало.
– Я не могу. Я дал слово. Это…чуть больше, чем тебе кажется. Хочешь одного из моих демонов в помощники и слуги? На всю жизнь?
– Терпеть не могу рабства, – покачала я головой, – к тому же у меня и так есть Тузат. Еще один демон будет просто уже перебором.
Он посмотрел на море, о чем-то раздумывая, а мне почему-то показалось, что ночь стала темнее. И теперь все, что отделяло меня от чего-то первобытно жуткого – это оранжевый круг света от фонарика. Странно, я никогда не боялась темноты, но мне стало неуютно что ли?
– Я могу отпустить тебя, – проговорил он, наконец, – снять Печать, и сделать так, что ты забудешь все это и будешь нормально жить дальше.
«А мысль-то дельная…» – начал Лусус, но, кажется, Шепот этому активно возмутился. Впервые в жизни внутри собственной головы я услышала уже даже не голоса, а звуки потасовки. Лусус прав, безумие прогрессирует.
– Да ты шутишь! – вскинулась я, наконец, отодвигаясь от стола. – Не вздумай! Ты же у меня так всю мою жизнь отнимешь!
Демон снова помолчал и теперь разглядывал меня, чуть наклонив к плечу голову. Лицо его скрылось в тени, но мне все время казалось, что я вижу горящие золотые искры в глубине его глаз. Это и вправду становилось жутко. Кажется, впервые ему было необходимо, чтобы я что-то конкретное сделала. Сейчас. И он в любом случае заставит меня, вопрос только – как?
– Все-таки, желаешь мое имя? И остаться при этом в живых?
Хорошо же он обо мне думает. И о моих умственных способностях.
– Дэвлин, – как можно мягче проговорила я, немного нервно кутаясь в золотистый шелк, – это была шутка. Ты хотя бы представляешь, во что превратится моя жизнь, если хоть кто-то узнает, что у меня есть твое имя? Да история с Морелем покажется мне небом в алмазах!
Он потянулся за своим бокалом и тоже сделал глоток вина.
– Мне уже становится любопытно.
Я усмехнулась. Ну, серьезно, вот что у него просить? Все, что он мог мне дать, он уже дал. Это море, странных друзей, приключения… Жизнь, о какой я и мечтать не могла. А чего не может – того, увы, не может. Так-то.
– А как на счет твоего сна, – спросил внезапно Дэвлин негромко, – о котором ты мне рассказывала в лаборатории? Про море? Хочешь, все будет абсолютно так, как тебе снилось?
Сон?..
«Мы стоим по плечи в морской соленой воде, Дэвлин улыбается, и солнечные блики легко касаются его лица. А потом он целует меня…»
Я замерла, будто со всего размаха натолкнулась на невидимую стену. В лицо мне бросилась краска. Да
