тебе не надоело ерундой страдать?
Он посмотрел на меня с некоторой опаской, почему-то последнее время на мои идеи много кто стал так реагировать. С чего бы это, интересно?
– А что? – осторожно спросил он.
– Значит, будешь управляющим баронства, – ухмыльнулась я.
– Причина есть?
– Меня постоянно дома не бывает, а тут будут, видимо, шляться всякие неправильные личности. Хочу вас обоих пока спрятать. И управляющий мне там очень нужен, пока строится замок. А я тем временем найду туда кого-то на постоянку.
Дик помолчал минуту, глаза его остекленели.
– Да, – ответил он, наконец, – мы согласны.
– Отлично! – обрадовалась я. – Тогда собирай вещи, на днях переберетесь.
– А вы?
– А я тоже сбегу – пережидать проблемы.
– Куда?
Я широко улыбнулась ему.
– За Хребет.
– Понятно, – вот чем мне Дик нравится больше Тузата – вопросов почти не задает. И не кричит на меня чуть что.
Вообще, я успела за все это время прочитать по демонологии больше книг, чем было в библиотеке Академии. Сначала из любопытства, а потом уже из принципа. Единственное, что я уяснила точно: их много и они все разные. Совсем. Нет даже рецепта: как, собственно, вызвать демона без вреда для своего здоровья. Начертил ты круг, принес кучу жертв, и все равно не знаешь, кто вылезет – перекусивший и от этого временно мирный обитатель Инферно, или очумевшая от дармовой крови и боли тварь, которую вообще непонятно, как обратно загнать. Многие книги содержали в себе просто эмпирически накопленные знания: вызывали такого-то, назвался так-то, вел себя так-то и картинка. Высшие и низшие, антропоморфные, похожие на животных и вообще ни на что не похожие. Единственное общее – все демоны любят кровь, боль, ненависть, страх и прочие деликатесы, которыми балуют их смертные. И души. Есть такие, которые любят развлекаться, связываясь с одним человеком, доводя его до безумия, а потом съедая. Типа гурманов. Душа должна быть хорошо приготовлена перед употреблением. Собственно, в этом для них и заключается вся прелесть контрактов. Но это – эдакие аристократы. Есть парни попроще – вылез, грубо вырезал город – и хорошо.
Единственное, что демоны любят еще больше – это непрекращающиеся междусобойчики. И это именно то, что спасает явленные миры. Если внутри Семьи еще речь чаще всего идет о простом соперничестве, то между Семьями в Доме – все уже жестче. Правящий род, контролирующий Потоки силы, должен править железной рукой и постоянно оглядываться за спину. И это при их неуравновешенности, страсти к бою и власти. Сложновато, короче. А вот вечная грызня между Домами, между Манорами и их группами – это вообще отдельный разговор. Война длится вечно и так всегда будет, потому что в этом суть демонов.
Божество, определяя сферу своего влияния, говорит: «это – Я». Воздаяние – это Я. Или там, вот эта гора, это – Я.
Демон говорит: Мое. Все Мое, что смогу захватить. И еще и буду дальше по сторонам оглядываться с интересом.
Обитатель Инферно, не рвущий глотки за новую порцию власти и силы – или не в себе, или мертв, или чудит.
С этой точки зрения, в перспективе дэвлинская семейка вообще-то представляла собой большую потенциальную проблему. Для всех. Некоторый эволюционный парадокс. Умение спокойно строить планы и по шагу воплощать их, при необходимости корректируя их или отступая на шаг назад, вместо того чтобы впадать в ярость от малейшей неудачи. Это позволило им выжить, когда Дом был почти разбит. Это когда-нибудь, возможно, позволит им повести бесчисленные легионы штурмом на небеса…
Еще у меня возник вопрос, что не так с Тузатом? Почему он просто тихо – мирно живет у меня? А потом я поняла – капризничает. Надоело. Левая пятка так захотела. И будет он продолжать в том же духе, пока правой пятке не захочется чего-то еще.
Например, сделать чашу из моего черепа. Ну, а вдруг?
Хотя пока он связан нашим соглашением, так далеко дело не зайдет.
Соглашения – у демонов отдельный пунктик. Какой-то принцип, вплетенный практически в ткань их мира. Единственный символ хоть какого-то Порядка, и единственное, что отделяет их от презираемого ими Хаоса и скатывания в полнейший беспредел. Поэтому соглашения и договоры они чтут. Но только формально. Букву, так сказать, закона.
Вот почему ни в коем случае нельзя связываться с обитателями Инферно, советовали все подряд книги. Абсолютно эгоистичная и непредсказуемая хрень огромной силы. Да тут каждый момент жизни превращается в раунд сэндисской рулетки.
И окончательную точку в разговоре ставит полнейшее несовпадения понятийного аппарата. Если вызванный инфернальный товарищ улыбается и горит тебе, что он твой друг, он может иметь в виду, что просто не собирается оторвать тебе голову – прямо сейчас. А если проявляет заботу или даже кажущуюся любовь (а бывало и такое), то он вполне может просто ждать, пока ваша душа начнет удовлетворять его вкусовым потребностям.
Но и это еще не самое веселое. Все вышеизложенное вполне может не работать для одного конкретного демона. Просто потому что они все – вообще разные. В общем, кроме потрясающих картинок, все книги по демонологии можно было смело выкинуть, оставив, одну простую рекомендацию: не влезай, убьет. С припиской: в лучшем случае.
Тем не менее, относиться к Тузату, как рекомендовано, я не могла. Дэвлин – да, я любила его без памяти и прекрасно понимала, что кончится это – паршиво. А вот сотник… Я чувствовала себя спокойнее, когда он рядом, пила с ним вино, и постоянно боролась с желанием обнять его и потормошить. Нездоровым, вообще-то говоря, желанием. Может, я и побаивалась его, но настолько привыкла, что острота ощущений прошла. А еще, когда мне было совсем плохо – он всегда был рядом. Ему не нужно было что-то объяснять, он просто получал от этого удовольствие. А я – иллюзорное ощущение, что кому-то до моих проблем есть дело.
Мы простились с моим домашним демоном и его сосудом. Потом я переоделась в наемничий мундир, и мы отправились телепортом – посмотреть на недозамок. Диагноз Эрика оказался точен.
Двухэтажное бревенчатое строение на холме, окруженном двумя рукавами небольшой реки, с двориком, обнесенным такой же деревянной стеной и две башенки, из-за этой стены выглядывающие. Неубедительно, если честно. Ниже располагался городок Моро, разделенный этой же рекой на три неравные части. Средняя – для наиболее зажиточной, если можно употребить это слово, части населения, справа ремесленные кварталы, слева – совсем трущобы. Дальше огороды и потом до самой кромки леса тянулись колыхающиеся поля. С запада не широкая, но
