Однако последующие события шокировали не только Берлин, но и Лондон, поскольку в этом сражении русские не потеряли ни одного своего линкора! Ни одного!!! Зато Германию ждал полный и катастрофический разгром.
Более восьмидесяти тысяч погибших в одном морском сражении. Семнадцать тысяч попавших в плен к русским. Утоплено более двухсот пятидесяти кораблей и судов различных типов. Десять линкоров и один линейный крейсер пошли на дно. И несмываемый позор белого флага на линкоре «Гроссер Курфюрст», издевательски после боя переименованного русскими в «Моонзунд».
Одиннадцать линкоров. Полмиллиарда золотых марок. Огромная сила и чудовищные деньги, которые много лет ассигновались из бюджета на их строительство, обслуживание и боевую подготовку кораблей и их экипажей. Все это было безвозвратно потеряно. Нечего было и думать о том, чтобы быстро восстановить численность и силу флота.
Понятно, что после такой катастрофы нечего было и думать об активных действиях на море. Англичане не давали немцам выйти из портов, а русские вообще высадили десант в Курляндии и принялись обстреливать германские города на Балтике из орудий главного калибра, мстя за газовые атаки на Ригу.
В общем, второй Цусимы для русских не получилось. Скорее, наоборот. Официальная русская пропаганда провозгласила, что позор Цусимы смыт, и объявила о величайшей морской победе в истории России и всей Великой войны!
Но, Donnerwetter, как такое могло произойти?! Эта мысль уже больше года не давала Вильгельму покоя. Как, черт возьми?!
То проклятое сражение было уже разобрано практически поминутно, но окончательной картины, которая позволит ответить на этот вопрос, так и не сложилось. Да, русские, так или иначе, имели подробный план операции. Да, у них было время на подготовку. Да, русские подловили длинную кильватерную колонну в тот момент, когда она шла узким коридором через минное поле. Да, русские использовали береговые батареи, коих оказалось куда больше, чем докладывала разведка. Да, русские прислали на место сражения практически полный состав своего Балтийского флота, возможность чего не была учтена при разработке операции «Альбатрос». Да, у русских линкоров более дальнобойные орудия, а хорошая летняя погода на Балтике в тот день давала преимущество. К тому же российские канониры показали вполне приличный результат стрельб, а немецкое командование пренебрегло сообщениями разведки о частых учебных стрельбах кораблей Балтийского флота и об их активном маневрировании в Финском заливе. Да, русское командование вновь широко использовало крупные силы авиации, которые весьма серьезно мешали германским кораблям и даже смогли, как утверждают некоторые, потопить один немецкий линкор, просто утыкав его торпедами. И, наконец, две дивизии русских подводных лодок очень удачно подлавливали свои цели в узких проходах минных полей, заранее выбрав места, словно заказав билеты на лучшие кресла в театре.
Все это – да! Это все было на стороне русских! Но германский флот имел двойное количественное и тройное качественное преимущество!!! Что бы ни делало российское командование, немецкая армада должна была просто раздавить русских!!!
Нет, определенным образом на исход боя, как это обычно и бывает, повлиял ряд случайностей, которые и предопределили разгром. Например, попадание сбитого русского четырехмоторного бомбардировщика с полным грузом бомб прямо в рубку флагманского корабля, что привело к гибели морского и сухопутного командующих операцией. Последовавший за этим хаос в управлении эскадрой не мог не сказаться на итогах боя.
В общем, вроде бы ничего удивительного. От военных катастроф не застрахован никто. Цепь случайностей, помноженная на недооценку противника. Свой Тевтобургский лес случился и у германцев. Однако червь сомнения не давал кайзеру покоя. Что-то они пропустили в этом деле, что-то недопоняли…
Но все это сейчас не так важно. Слава Всевышнему Богу, Германия минувшую войну не проиграла и отделалась приемлемыми потерями, которые не сломили дух нации, а финансовые издержки оказались не так высоки, как это можно было ожидать, если верить докладам аналитиков из МИДа и разведки. Во всяком случае, «добровольные взносы» в МБВР мало того, что были не столь грабительскими, как предрекалось, так еще и позволяли германскому капиталу расширить свое присутствие в сопредельных государствах. И конечно же отдельное спасибо России за то, что она выступила инициатором более мягких санкций для Рейха и сумела убедить остальных в этом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впрочем, новый царь после восшествия на престол взял дурную привычку неприятно удивлять кайзера. И, наученный горьким опытом и едва не проигранной войной, Вильгельм теперь искал подвох в каждой русской инициативе и в каждом широком жесте, а уж делать резкие движения, не согласовав их с Москвой, вообще было рискованно. Особенно в таких тонких и взрывоопасных вопросах, как раздел Австро-Венгрии. Вводить туда войска без согласованной позиции с этим самым Новоримским Союзом и, в первую очередь, царем Михаилом, было бы весьма опрометчиво.
Нужно обязательно добиться от него участия в давлении на Карла. Карл I, если не будет общего давления всех соседей, может и упереться, отдав приказ о сопротивлении входящим германским войскам. А то и войну может объявить. Зачем это все? Нет-нет, Германия к большой войне сейчас не готова. Да и опасно это, ведь ввод войск может не ускорить распад Австро-Венгрии, а даже предотвратить его, если против общего врага объединятся все. История знала и такие примеры.
Так что – нет, Михаила надо убедить, заставить, уговорить. Встреча на русской яхте очень необходима. Причем до референдума в АВИ. Иначе ситуация вообще может выйти из-под контроля, и тогда может быть все что угодно, включая пожар огромной гражданской войны в самом центре Европы. Войны, в которую неизбежно будут втянуты соседи. И тогда окажется, что Великая война и не заканчивалась вовсе.
Эх, тяжело стало жить!
* * *
Империя Единства. Россия. Москва. Петровский Путевой дворец. 5 октября 1918 года
– Разыщите графа Свербеева. Я желаю его видеть. Срочно.
Полковник Абаканович склонил голову.
– Будет исполнено, государь. Смею напомнить, что в приемной ожидает начальник ИСБ генерал Ходнев.
– Пусть ждет. Я вызову.
Адъютант исчез за дверью, а я задумчиво забарабанил пальцами. Что ж, кузен Вилли решил ускорить события и поставить меня перед фактом. И выбрал для этого очень удачное время.
Похоже, что он и рейхсканцлер принц Максимилиан Баденский окончательно приняли решение о том, что пора расставить все точки над «i», и окончательно поделить сферы влияния в центре Европы между Новоримским Союзом и Союзом Нордическим, где Германия играла первую скрипку.
Нет, формально все шло под лозунгами заботы о мире и об устранении даже малейших возможностей для возникновения конфликта между НРС, США и НС. Мол, вот ваша сфера, вот наша. Мы не лезем в ваш курятник, вы не лезете в наш. Мир, дружба, жвачка.
Балканы, Малая Азия и Ближний Восток отнесены к сфере интересов Новоримского Союза, Западное полушарие и Тихий океан – зона интересов Америки, а Скандинавия, вся Британская Африка и территории, заселенные германскими народами, относятся к Германии.
В общем, три молодых хищника делят мир на троих и совместно имеют виды на охотничьи угодья старого британского льва.
Концепция выглядела достаточно привлекательно, и в Вашингтоне, Москве и Риме идея получила понимание. В конце концов, возможность (хотя бы теоретическая) избежать большой войны с Германией и направить мощь германской военной машины в другую сторону и меня вполне устраивала.
Но, как всегда это бывает, гладко было на бумаге.
Переговоры о «Союзе трех» шли уже пять месяцев. Шла личная переписка, встречались высокие (и не очень) делегации, дипломаты и военные извели уже тонны бумаги, уточняя те или иные позиции.
Согласились с тем, что Индия должна быть независимой и должна открыть свои рынки для свободной торговли (читай – для свободной торговли там новоримских, американских и германских компаний). Согласились с тем, что нужно совместно давить на Великобританию, дабы вынудить ту «добровольно» открыть доступ на рынки британских колоний.
