и поговорили, – поспешила заверить ее Тамара.
– Поговорили? О чем?
– О том, что здесь происходит, – пожал плечами Артем.
– И что здесь происходит? – Соня прикрыла за собой дверь и перевела вопросительный взгляд на Тамару.
– А ты не в курсе? – искренне удивился Артем. – Я думал, Колокольцева тебе сказала…
– Вам. – Соня вздернула нос и поправила очки. – Для тебя я София Владимировна. И мне, поверь, тоже давно интересно, почему Тамара постоянно мне что-то недоговаривает.
Теперь и она, и Артем с укоризной смотрели на Тамару, которая даже отступила на шаг под их взглядами.
– Ладно! – Она подняла ладони. – Ладно, я все расскажу. Но у меня была уважительная причина молчать: моя подруга из старой школы, когда я попыталась с ней поговорить, перестала отвечать на сообщения, родители мне не поверили, а Самбуров сказал, что я отбитая, и пытался обвинить меня…
– Я признал, что был неправ, – перебил ее Артем.
Соня прошла к своему месту, повесила на спинку стула пальто и сумку и привалилась спиной к стойке.
– Расскажи, пожалуйста. Я обещаю, что отбитой тебя не назову.
Тамара начала рассказывать.
Глава 42. Побег
Из распахнутого окна на Тамару сразу бросилась холодная октябрьская морось. Она поежилась, несмотря на то что уже надела пальто, и бросила нервный взгляд через плечо, в который раз желая удостовериться, что никто не вошел в кабинет.
– Ты долго будешь стоять? – раздалось снизу. – Давай быстрее.
Под окном стоял и тоже беспокойно оглядывался Артем.
– Сейчас, сейчас…
Тамара, конечно, не могла назвать себя пай-девочкой, но сбегать из школы через окно ей еще не приходилось. Хотя и был пару раз такой соблазн. Она вскарабкалась на подоконник, кое-как перебросила ноги на другую сторону, прикинула расстояние до земли. Поняв, что с ее неуклюжестью этот прыжок может стать последним, несмотря на первый этаж, она встала на колени и повернулась к проему спиной, стараясь не думать, как выглядит со стороны.
– Что ты делаешь? – шикнул Артем. – Господи…
Она вспыхнула, спустила одну ногу, нащупала выступ, который образовывали камни, окружавшие цокольное окно, поставила рядом вторую ногу и наконец спрыгнула на землю. Тут же поняла, что теряет равновесие, и почувствовала, как чьи-то руки мягко обхватывают ее сзади за плечи.
– Мешок с картошкой спустился бы лучше, – буркнул Артем, и Тамара как ошпаренная вырвалась из его объятий.
– Очень смешно! Лучше скажи, что мы с открытым окном будем делать? Вероника Сергеевна зайдет, увидит…
– Решит, что уборщица проветривает. Или вообще не зайдет. Ты же слышала, что сказала Соня.
Тамара слышала. Соня сказала, что уже трое учителей уволились из «Мастерской» и, кажется, все вот-вот рухнет. А еще пару часов назад звонила мама. И сказала, что им с папой удалось взять билеты на послезавтра – с несколькими пересадками. То есть через два дня они будут в Москве, а оттуда сразу полетят в Калининград. И то и другое означало: времени на то, чтобы понять, что здесь происходит, найти Ангелику и заставить ее успокоиться, у Тамары почти нет.
– А если Марина поймет, что нас нет?
– Им с Озеровым не до того, кажется. – Артем огляделся, а потом посмотрел на нее презрительно. – Если боишься, что тебя поймают и будут ругать, оставайся здесь.
– Я не боюсь! – возмутилась Тамара.
Но Самбуров уже повернулся к ней спиной и осторожно шел вдоль здания, показывая, что ему все равно, пойдет ли она следом. Тамара засеменила за ним – ничего другого просто не оставалось. Нужно было незаметно пройти сквозь парк и перебраться через забор. А потом сесть в автобус и поехать в Зеленоградск. А оттуда в Светлогорск, еще один туристический прибрежный городок, судя по фотографиям, с красивыми разноцветными домиками, небольшим органным залом и миниатюрной панорамой Кенигсберга в уютном сквере. Только они, конечно, не достопримечательности собрались смотреть, совсем нет.
– Ты уверен, что он там? – Тамара нагнала Артема, который сосредоточенно шел по тропинке чуть впереди.
– Это ты мне скажи. Можно доверять этому твоему курьеру или нет?
– Не знаю, – честно призналась Тамара.
– А я откуда должен знать? Что за тупые вопросы? – Артем закатил глаза, и Тамара обиженно замолчала. Непонятно было, зачем он вообще вызвался ехать вместе с ней, если собирается всю дорогу на нее срываться. Она могла бы поехать сама.
Нет, не могла бы, возразил внутренний голос, который в этот раз, увы, был совершенно прав. Тамара бы струсила, она бы тянула время, и Самбуров, кажется, это понял.
* * *
Когда она закончила рассказывать все, что знала, в библиотеке на целую минуту воцарилась тишина.
– А ты уверена? – осторожно начала Соня. – Должна признать, что звучит все это… Весьма необычно. И я как человек рациональный несколько обескуражена…
– Да, понимаю. – Тамара устало опустилась на стоявшую в углу парту и потеребила край пижамного рукава.
– Может, без соплей вот этих, а? – фыркнул Артем. – Надо же разобраться, что это за дичь, и что-то с этим делать…
– Ты собираешься разбираться? – Тамарины брови поползли вверх. – Тебе-то что? Тем более мы, бабы, тупые, как ты любишь говорить…
Самбуров посмотрел на нее исподлобья и наконец выдавил:
– Тупые не тупые, а больше никто, кроме вас, ничего не понял. Но если помощь не нужна, то я валю. Мне-то что, действительно…
Он пожал плечами и двинулся к двери.
– Постой, Артем! – окликнула его Соня. – Ситуация сложная, поэтому твоя помощь действительно может пригодиться. Тем более что я, увы, не смогу все время быть рядом с Тамарой.
– Почему? – Тамара посмотрела на нее с ужасом.
– Видишь ли, обстоятельства складываются так, что мне придется уйти из школы. Уволиться. Мама обо всем узнала и считает, что здесь небезопасно. Разумеется, она права: почти все учителя уже написали заявление об уходе. К тому же бабушка в последнее время не очень хорошо себя чувствует, нужно, чтобы за ней кто-то присматривал… Я как раз приехала написать заявление, привести все в порядок и забрать вещи. – Соня опустила голову. – Поэтому и хотела с тобой увидеться.
– И как же нам быть? – Тамара посмотрела на Соню с надеждой.
– Если честно, самым разумным было бы вам разъехаться по домам. И предоставить полиции со всем этим разбираться, – помолчав, сказала Соня.
– Читала про новую жертву? Она рассказала, что на нее напало что-то большое, крылатое, издающее щелкающие звуки. Полиция решила, что она в шоке и не знает, что говорит.
– А еще эта тварь, кажется, неровно дышит к Колокольцевой, – напомнил Артем. – Так что теоретически она сама и все ее окружение – как мишени. Даже вы, София
