принялась шарить взглядом по комнате: теперь на рисунках, развешанных повсюду, она увидела то же самое. Менялись ракурсы, позы, стиль. Но на нее отовсюду смотрели одни и те же потемневшие от ярости глаза, отовсюду летели к ней широко распахнутые изломанные крылья, со всех сторон ей в горло хотели впиться частые заостренные зубы. И даже с потолка – теперь Тамара это поняла – глядело уже знакомое лицо. Лицо Ангелики.
Вслед за Артемом она попятилась к выходу из комнаты, налетела спиной на дверной косяк, рванулась в сторону. Болотную, сосущую тишину этой квартиры всколыхнул грохот и металлический лязг. С ужасом посмотрев под ноги, Тамара увидела клетку, внутри которой неподвижно лежала черная тушка крупной птицы – кажется, вороны. Через мгновение стало понятно, что лежит она там, судя по всему, довольно давно: именно от нее шел тухлый запах, который встретил Тамару в квартире. Она зажала рот руками и ринулась к двери.
– Сначала выпустили, а потом заперли, – вдруг проскрипел из комнаты старик. – Думают, что заперли… Но ее не закроешь… Она все равно придет. Ко мне приходит. Я слышу, вижу…
– Что? – Тамара остановилась. – Кого заперли? Ангелику? Где?
– Закрыли! – вдруг взревел, поднявшись с кресла, Копаев. – Там, внизу! В темноте! И я сам там был, сам помогал, вот этими руками… – Он поднес дрожащие кисти к искаженному судорогой морщинистому лицу и неожиданно заплакал.
– Владислав Семенович, может быть, вам помочь?.. – начала совершенно сбитая с толку Тамара.
Но пальцы Артема до боли сжали ее руку повыше локтя и потянули к выходу. Прежде чем они захлопнули за собой дверь, Тамара услышала протяжные глухие завывания и ритмичный стук, словно что-то ударялось о стену. Или кто-то.
– Помочь? – Артем округлил глаза. – Совсем рехнулась?!
– А что такого? Ты видишь, в каком он состоянии?
– Вижу. Он псих. У него рисунки эти по всем стенам, на обоях, на потолке, птица дохлая в клетке… И не факт, что только птица. Пойдем, нужно уходить.
Стоило им шагнуть на лестницу, как дверь квартиры напротив приоткрылась.
– Ну что? – В проеме показалось уже знакомое лицо соседки. – Не вышло, да? Я вам говорила… Он совсем плох.
– И давно? – поинтересовалась Тамара.
– Давно. Вообще еще с девяностых, после того как он работу потерял. Там то ли школа закрылась, то ли его уволили… Точно не знаю. Сначала еще ничего было, даже почти незаметно, а потом все хуже, хуже… И присмотреть за ним некому – мать умерла, брат знать его не хочет, никто к нему уже давно не приходил… – Она покачала головой.
– Но вы говорили, – вспомнила Тамара, – что мы не первые, кто навещает Владислава Семеновича.
– Да, – подумав, кивнула женщина. – Приходил один мужчина месяца три, что ли, назад. Приятный такой, высокий, одет хорошо, в клетчатый пиджак, прямо с иголочки.
– А он не представился? – подал голос Артем.
– Сказал только, что директор школы, по поводу работы. Но это же сразу ясно, что Семенович уже давно работать не может. Я так и сказала, но этот мужчина все равно к нему пошел и долго так у него сидел. Вышел чернее тучи… Я все думаю, как жалко! – Она снова качнула головой. – Говорят, хороший был учитель…
Глава 44. Не та остановка
На обратном пути Тамара и Артем почти не разговаривали – каждому требовалась тишина, чтобы уложить в голове то, что они увидели. Тамара была уверена, что, как бы это все ни закончилось, эта квартира, пропахшая мертвечиной, изрисованная черными крыльями и хищными глазами, еще долго будет ее преследовать. Квартира, в которой на самом деле два трупа, – просто у одного из них все еще бьется сердце.
Раньше Тамара боялась где-нибудь заблудиться: в лесу, в переплетении городских улиц. Это ведь очень страшно – знать, что выход есть и он, возможно, совсем рядом, но ты не можешь его найти и все блуждаешь и блуждаешь среди деревьев, теряя надежду, увязая в отчаянии. Вспоминая опустевший взгляд Копаева, она подумала, что для того, чтобы заблудиться и никогда не вернуться домой, в общем-то, не нужен лес.
Когда они вышли из автобуса и он потарахтел дальше по дороге, Тамара поняла, что не узнает пейзаж вокруг. Артем чертыхнулся:
– Блин! Не на той вышли, теперь надо следующего ждать.
– Пойдем пешком? Они же ходят раз в час. Так будет быстрее.
И они двинулись вдоль дороги, оставляя позади спрятанные за деревьями домики, заборы из профнастила с приделанными к ним почтовыми ящиками, лающих собак, уютно светящиеся в сумерках окошки.
– Интересно, нас там ищут? – Тамара решила прервать тишину.
Возвращаться в школу ей теперь совсем не улыбалось. Хотя была еще крошечная надежда, что охранники почему-то решили ничего не сообщать Озерову. Ни ей, ни Артему за все это время никто не звонил.
– Скорее всего, да. Но какая разница? Ясно же уже, что с этой школой все. Придется в новую идти… – Артем пнул носком кроссовки камень.
– Отстой, согласна. А из прошлой ты почему ушел? – Тамара уже и сама вспомнила почему и осеклась.
– Кажется, ты знаешь.
– Да…
Температура между ними, начав было расти, снова упала на пару градусов. Еще несколько минут Тамара слышала только звуки их шагов и гул машин, изредка проезжающих мимо.
– Я не хотел, чтобы так вышло, – выпалил Артем. – С Лизой…
– Не хотел?
– Очень тупо получилось. Я думал, я ей нравлюсь. Просто уверен был и еще перед парнями выделывался – мол, смотрите, мне стоит только ее позвать, и она сразу куда угодно со мной пойдет. А может, и не только… Но Лиза меня отшила. Я не понял, думал, она так… ну, заигрывает. Цену себе набивает. Везде же пишут, что девушку надо добиваться, действовать уверенно, решительно, и типа у девушек «нет» – это на самом деле «да, но я хочу тебя проверить». И отец мне тоже так говорил… – Он потер пальцами переносицу. – Короче, я решил, что не надо быть лохом и омежкой, стал за ней ходить, писать ей. Она продолжала меня посылать подальше… ну не напрямую, конечно. Ребята уже начинали ржать. И я с катушек слетел просто, аккаунты ее взломал, начал ее шантажировать, чтобы она со мной встречалась, домой к ней притащился…
Артем отвернулся. Между ним и Тамарой разрасталось неловкое молчание, которое нужно было чем-то заполнить.
– Мне кажется, «нет» – это всегда «нет». Ну почти. Лучше, наверное, побыть иногда омежкой, чем…
Артем фыркнул:
– Вас не понять вообще! Знаешь, как бесит? Прямо ничего не говорите, вечно какие-то намеки. В статьях на разных сайтах
