Все возможно, – Шимаэл, казалось, хватался за любую доступную возможность. – Немного осмотреться не помешает. Встретимся потом на этом же месте.
– Хорошо, – Жрица, помня недавние уроки, вскинула запястье с панелью навигатора и зафиксировала на карте свое текущее положение. – Думаю, одного часа будет достаточно.
– Тогда я пойду отсюда направо, а ты двигайся налево, – пилот последовал ее примеру. – Если попадется что-то интересное, то не пользуйся рацией. Просто кричи, ладно?
– Не вопрос, – Дэлери с трудом удержалась от смеха, поскольку пожелание Шимаэла словно сошло со страниц дешевого ужастика.
Кивнув друг другу, они разошлись в разные стороны, осматривая окружающие руины.
Ценной информации, впрочем, им удалось найти не так уж и много. Несомый ветром безжалостный песок до состояния скелетов источил даже все каменные конструкции, не говоря уже о более уязвимых деревянных элементах мебели и интерьера. Чудом уцелевшие детали своим обглоданным видом лишь напоминали о хрупкости и бренности всего материального, что создал человек.
Пытаясь хоть как-то укрыться от обжигающего ветра, который, словно наждаком терзал несомыми песчинками любой открытый участок кожи, Дэлери нырнула под сень уцелевшей стены. Здесь, точно в тихой заводи, собралась огромная куча песка, которой кружащие вихри придали форму большого рожка с мороженым. С трудом поборов искушение снять маску, Жрица осмотрелась по сторонам, да так и застыла, потрясенная увиденным.
– Шим! – просипела она севшим от волнения голосом. – Шим! Подойди сюда!
Перед ней простерлась галерея выцветших от времени, но все еще различимых портретов высших сановников Церкви Анрайса. Череда солидных седовласых мужей в тяжелых парчовых мантиях, надменно взирающих на незваного посетителя, растянулась метров на двадцать, не меньше. И самый последний лик, частично осыпавшийся, обнажив кирпичную кладку, заставил сердце Жрицы испуганно вздрогнуть.
– Шим! Скорей иди сюда!
Ожидая пилота, Дэлери вскарабкалась на песчаный холм, чтобы подобраться ближе к фрескам и лучше их рассмотреть. За давностью лет краски здорово выцвели, штукатурка растрескалась и кое-где отваливалась целыми пластами, но и того, что уцелело, вполне хватало, чтобы различить характерные черты.
– Виан, где ты?! – послышался окрик разыскивающего ее Шимаэла.
– Я здесь, у стены! Иди сюда!
Чуть погодя, сзади, от подножия песчаной кучи, послышались приглушенные чертыхания.
– Что тут у тебя стряслось? Что за пожар?
– Сам взгляни, – Жрица отступила в сторону, увязая в расползающемся песке. – Никого не узнаешь?
Шимаэл подался вперед, всматриваясь в изборожденные трещинами портреты. У него невольно вырвался потрясенный вздох.
– Невероятно!
– Насколько я поняла, здесь изображены все Первосвященники Анрайса с указанием дат интронизации и отставки… или смерти, – Дэлери кивнула на последний портрет, – кроме этого. Под ним стоит только одна дата.
– Ну, это как раз понятно, – Шимаэл вскинул руку, по-видимому намереваясь на всякий случай протереть глаза, но наткнулся на стекло очков и в очередной раз выругался, – но он никогда не говорил, что был тем самым…
– Мне, честно говоря, немного не по себе от того, что мы, так сказать, заглянули за кулисы священного писания, – Дэлери невольно поежилась, чувствуя, как выстроенная внутри нее картина мира медленно переворачивается с ног на голову, – и от того, что мы там обнаружили.
Они умолкли, всматриваясь в выгоревшее и иссеченное песком изображение. Специфическая старомодная манера письма, превращавшая портрет в некое подобие иконы с четкими и лаконичными линиями и соблюдением целого ряда требований формального канона. Но характерные черты внешности все равно оставались прекрасно узнаваемы. Пышные торжественные одеяния и массивная серебряная цепь – атрибут высокого сана – хоть и выглядели непривычно, но обмануть никого не смогли.
– Выходит, Бекташ никакой не Первопризванный. Он и есть тот человек, который сам тогда, много лет назад, богов призвал.
* * *
Сигнал тревоги выдернул Лайса из глубин сна, и его тело, не дожидаясь окончательного пробуждения, спрыгнуло с койки и начало одеваться.
«Боевая тревога! – рявкнула система оповещения. – Экипировка – сухопутная с десантным ранцем и дыхательной защитой. Вооружение – легкое».
На ходу застегивая ремень, Лайс подскочил к своему шкафу и сдернул с вешалки соответствующий комплект. Он отработанным движением запрыгнул в бронекостюм, и его пальцы быстро пробежали по застежкам и пряжкам, плотно запечатывая тело в чешуйчатый защитный доспех. Защитная маска, шлем, пристегнуть на спину ранец… готово! Теперь бегом в оружейку.
Топоча тяжелыми ботинками по коридору вместе с другими десантниками из своего подразделения, он не переставал гадать, что же такое стряслось, из-за чего потребовалось понимать по тревоге штурмовую группу? Несомненно, приказы не обсуждаются и не оспариваются, но чем дальше, тем больше вопросов у Лайса появлялось.
Бросив взгляд в окно, он обнаружил, что в остальных корпусах казарм окна оставались темными, то есть предстоящее задание предназначалось только их подразделению. Тот факт, что сегодняшняя тревога не означала начала уже давно и всеми ожидаемой масштабной войны, немного успокаивал, но ясности не добавлял.
Судя по экипировке, предполагалась скоротечная операция против немногочисленного и слабовооруженного противника. Но, как Лайс ни силился, он так и не смог придумать, для чего им вдруг понадобилась еще и дополнительная дыхательная защита. Разве что диверсионная группа проникла на химический завод и теперь грозит его взорвать? Строить догадки можно было бесконечно, а потому он предпочел терпеливо дождаться инструктажа, на котором им все разъяснят.
В оружейной бойцы забрали со стеллажей свои винтовки, после чего так же дружно потрусили по лестнице, ведущей в летный ангар, где их ожидал командующий бригадой худощавый и седой полковник Форро, стоящий перед уже разогревающим двигатели небольшим и скоростным десантным челноком.
Лайс озадаченно приподнял бровь. Такого рода транспорт, способный быстрым заатмосферным прыжком преодолеть несколько тысяч километров, чтобы оперативно доставить небольшую штурмовую группу, обычно использовался для борьбы с экстремистскими группировками на окраинных мирах Империи. Там, где некоторые упрямцы отказывались признавать власть Сиарны, иногда требовалось применять соответствующие меры убеждения, способные в считанные моменты дотянуться до отщепенцев даже на другом конце планеты.
Но для чего он мог понадобиться здесь, на Клиссе?!
Дождавшись, когда отряд построится, полковник выступил вперед и начал инструктаж.
– Господа, ваше задание относится к первой категории конфиденциальности. Приказ поступил непосредственно из Священной Канцелярии, с самого верха.
Перед ним вспыхнула полупрозрачная голографическая проекция Клиссы, которую Форро быстрым взмахом руки
