Часть третья
Хозяева
Глава первая
Из окон вагона была видна толпа. Даже не просто толпа – воплощенное безумие религиозного фанатика.
Полицейские кордоны и военные подразделения сдерживали разбушевавшихся граждан, пытающихся пробиться к высокой стене. Над головами, освещенными уличными фонарями и светом прожекторов, развевались плакаты с неразличимыми отсюда лозунгами и трехцветные флаги. Несколько раз в воздух взлетали зеленые и красные ракеты, освещая углы ближайших зданий. На перекрестке по гигантскому видеодисплею транслировалось выступление какого-то политика.
Толпа орала.
Но в комфортабельном вагоне была превосходная звукоизоляция, поэтому здесь было слышно лишь легкое постукивание колес и шуршание системы климат-контроля. – Это какая-то шутка, Николай Сергеевич? – в очередной раз поинтересовался Егоров, окончательно протрезвевший после пятичасового перелета. – Вы нас для чего через пол-Европы протащили? И вообще, как наш самолет пропустили через воздушное пространство стольких стран? Там же вроде военное положение…
– Егоров, заткнись и перестань умничать. Не твое мазутное дело, как пропустили, – отмахнулся Пимкин, пролистывая последние новости на планшетном компьютере. – Кажется, у нас и впрямь кто-то серьезно лоббирует интересы военных. Только что правительство выказало вотум недоверия президенту и наделило министерство обороны чрезвычайными полномочиями. Абсурд с точки зрения элементарной политграмотности. Если это дело рук Алексея свет Ивановича, то он конченый безумец. Вообще, что ли, не соображает, в какой стране живет?
– Хорошо, что нас в покое оставили, – проворчал Юрка.
– Кому нужна горстка мятежников, когда тут такой соблазн замаячил – страной покомандовать. Ох, выгрызут ему политиканы глаза, а народ остатки докушает. Если сами офицеры с солдатами за такие финты на карнавальные серпантины не порвут…
– А плазмоиды? – спросил Герасимов, заглядывая через плечо генерала.
– Ничего. Многие ученые сходятся во мнении, что они вообще в верхние слои ионосферы ушли.
– Я же говорил, гениальный план, – пожал плечами Торик, хладнокровно глядя на беснующуюся за окном толпу. – Потомите месяцок, помаринуйте в информационном вакууме, а потом дайте нам, человечкам, все это дело вдруг обсудить в мировом масштабе. Да мы без посторонней помощи друг друга сгноим до костного мозга.
– Значит, война с ними подходит к концу? – наивно предположил Егоров.
– Ну-ну, – улыбнулся Торик, не отводя взгляда от окна. – Считай, уже завтра рай на Земле воцарится.
– Хватит язвить-то, – тут же ощетинился Юрка. – Забыл, кто тебя из дурки вытаскивал?
– Как быстро они обучаются, – не отреагировав на выпад, покачал головой Торик.
– Отставить пререкания, – вздохнул генерал, выключая планшет.
– Кажется, приехали, – сказала Волкова, покосившись на двух швейцарских гвардейцев в парадной форме, стоявших возле единственного выхода из вагона. Еще четверо сидели в другом конце, держа между коленями винтовки стволами вверх.
Короткий состав остановился, и через минуту молчаливого ожидания открылись двери. Внутрь сразу ворвалось далекое гудение людской массы.
Офицер службы безопасности зашел в вагон и перекинулся несколькими словами с гвардейцами, после чего взглянул на пассажиров и махнул рукой: мол, выходите. Максим осторожно встал и, продолжая держать спящую Ветку на руках, двинулся к выходу.
На КПП офицер сказал что-то, глядя на генерала, и кивнул в сторону сейфа.
– Господин офицер просит уважаемых гостей сдать все имеющееся у них холодное и огнестрельное оружие, взрывоопасные, наркотические и психотропные вещества, – перевел молодой парень в длинном темном одеянии, откидывая назад капюшон. – Также любые средства фото-, видео– и аудиозаписи и персональные компьютеры.
– Именное оружие тоже сдавать? – высокомерно задрав подбородок, поинтересовался Пимкин.
– Бесспорно. Извините, таковы правила. Вы в гостях во внеурочное время.
Генерал снял кобуру с портупеи и протянул офицеру с видом Цезаря, у которого при триумфальном входе в галльское поселение отобрали любимый меч. Затем он, хмыкнув, отдал свой планшетный ПК. Волкова тоже неохотно рассталась с табельным пистолетом. У Долгова с Маринкой, Торика, Герасимова и Егорова, естественно, никакого оружия и в помине не было. А сопровождающую генерала группу спецназа вообще дальше комнаты отдыха начальника военного аэропорта не пустили.
– Прошу вас, – кивнул парень-переводчик, снова набрасывая капюшон. – Сюда. Не забудьте отключить средства мобильной и спутниковой связи.
Долгов не стал ничего отключать просто потому, что у него не было при себе никаких средств связи. Поправив головку дочери на своем плече, он прошел по длинному хорошо освещенному коридору, который тянулся сквозь здание контрольного пункта параллельно железнодорожным рельсам. Максим не сомневался, что, пока они пересекали эту «кишку», их просветили всем, чем только возможно, и «ощупали» доброй сотней детекторов.
В конце коридора находился такой же пункт охраны, как в начале.
И глухая дверь.
«Вот сейчас как возьмут, как расстреляют нас без объяснения причин», – подумал Максим. Он до сих пор не мог понять затеи генерала разведки Пимкина и полковника ФСБ Волковой. Этой дерзкой, авантюрной, опасной и, главное, по его мнению, совершенно бессмысленной затеи. Нашел, как говорится, генерал время для подобных путешествий. Хорошо хоть Маринка не заартачилась, учитывая неутешительные слова врача медбригады, которые он произнес накануне, отозвав их в сторонку: «Вы с ума сошли! Довели ребенка до физического и психического истощения! Да она на грани срыва была, когда вас вытащили из той сточной канавы. На грани срыва, который, между прочим, мог иметь последствия… Кстати, вы в курсе, что у вашей дочки есть воображаемый друг?..»
Ветка и Маринка вообще в последние часы вели себя слишком спокойно, воспринимали творящееся вокруг мракобесие как-то… отрешенно, что ли.
За стеной раздался едва слышный писк рации, а потом кто-то быстро и глухо заговорил, передавая сообщение.
Вопреки мрачным домыслам Долгова никого не расстреляли и даже не побили. Из помещения охраны вышел еще один офицер и, окинув всех заинтересованным взглядом, открыл глухую дверь.
– Добро пожаловать в… другую страну, – негромко сказал переводчик из-под своего капюшона.
На фоне задней стены Собора Святого Петра чернела туша танка и вращалась антенна ЗРК. В центральном куполе исполинского сооружения зияла овальная дыра размером с грузовик, к которой возносились деревянные леса и пучок черных кабелей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
