пофиг… — отмахнулся я. — Не в лосинах, и хорошо.
Мы посмеялись. За шутками все забыли, что трюк теперь выкинул я. Я сам не понял, как успел подхватить Колю, но мысль засела: а что, если часть способностей после препарата во мне всё же осталась?
А ещё — как Коля так быстро восстановился? Пуля прошла насквозь, еще двух месяцев не прошло с момента ранения, а он уже вон как приседает. Похоже, что препарат оставил след в нас обоих.
Всей бригадой мы переместились в палату к Мордюкову. Его ещё вчера перевели из реанимации в отдельную. Он лежал, бледный, но взгляд был бодрым.
— Семён Алексеевич, добрый день, — первыми поздоровались мы с Оксаной.
— Ну что, голубчики, заглянули шефа проведать? — ухмыльнулся он. — Тут, понимаешь, скукота смертная. Говорят, вставать нельзя, так я даже медсестру хорошенькую по заднице хлопнуть не могу. Руки коротки! До попы не достают! Вот бы мне их отрастить подлиннее…
— Ох и фантазёр вы, Семен Алексеевич, — покачала головой Кобра и улыбнулась. — А еще и кобель.
— Ну ладно, — продолжал он. — Какие новости?
— Лаборатория уничтожена полностью, как мы и думали, — сказал я. — На месте работают бригады, раскапывают. Но вряд ли что-то найдём.
— Жаль, что дело не нашей подследственности.— вздохнул Мордюков.
— Москва все материалы по лаборатории забрала, — кивнул я. — ФСБшники тоже подключились.
— Готовенькое, значит, получили, — хмыкнул он. — Спасибо тебе, Максим Сергеевич. Говорят, ты меня вытащил, эвакуацию организовал. Не бросил, хотя там всё к чертям взорвалось. Могли и сами сгинуть.
— Это вам спасибо, — сказал я. — Вы прикрыли меня от пули. Если бы не вы…
— А если бы убило Макса, — вставила Кобра, — то мы бы все там остались. Так что, Семён Алексеевич, спасибо вам.
— Ладно, хватит, — смутился он. — Я тогда не думал. Просто среагировал. Потом уже понял, что правильно сделал. А ведь однажды я струсил. Представляете? Было такое дело. Убежал. Из-за меня погиб очень важный для меня человек. Хороший человек, дельный, честный. Эх… До сих пор снится…
В палате повисла тишина. И тут зазвонил мой мобильник.
— Алло? — ответил я.
— Макс, это дежурный, Ляцкий, — раздался знакомый голос.
— Слушаю, Фомич, говори.
— Короче, до Оксаны Геннадьевны не дозвонился, — сказал он. Кобра слышала каждое слово, потому округлила глаза, но промолчала. — Так вот, у нас тут нападение на морг.
— Чего? — удивился я. — Фомич, ты краской не надышался?
Я вспомнил, что в отделе как раз ремонт шёл, стены красили.
— Да вот только что звонили, — продолжил он, — за мою практику такого не было. Даже не знаю, что делать. То ли все наряды поднимать, то ли посмеяться.
— А что украли?
— Труп, — сказал он. — Безголовый.
— Какой ещё безголовый?
— Сейчас… — послышался шелест бумаг. — Савченко Артур Богданович.
Я молча переглянулся с Оксаной. Пропал именно Савченко. Дирижёр.
ОТ АВТОРА:
Друзья! Если вам нравится жанр «Обратный попаданец» то вам сюда:
Дмитрий Ромов
ВТОРОГОДКА, вышел 2 том
Опер из 90х оказался в теле старшеклассника в нашем времени. За его плечами опасные дела и смертельные схватки. Так что тем, кто предал и убил его тридцать лет назад, придётся несладко. А заодно достанется мажорам и малолетним преступникам.
Он заставит их свободу любить! Скидка на 1 том 45%
https://author.today/work/470570
Глава 20
Морг городского бюро судебно-медицинской экспертизы стоял серым кубиком у окраины. Казённое и типовое здание теперь выглядело, как и весь квартал: побитое временем, с закрашенными трещинами и облупленной вывеской. Ремонта там не предвиделось — проще было новое здание, наверное, построить.
Внутри до уровня глаз — всё в кафеле. Когда-то тот был белым, а теперь — сероватый, кое-где с трещинами и сколами. Потолок высокий, некоторые лампы дневного света мигают и противно жужжат. В нос бил густой запах формалина, трупной крови и хлорки — не перепутаешь ни с чем, ни один парфюм его не перебьет. Этот дух въедается в одежду, волосы, да и в самого человека.
Мимо прошли санитары в прорезиненных фартуках. В их движениях не было спешки, всё размеренно: каталку перекатить, простыню притащить, труп погрузить. Для них всё привычно, рутина, и торопиться совершенно некуда.
Двое в медицинских костюмах курили прямо у открытого окна, втягивали дым поверх тяжёлого воздуха морга.
Мы с Оксаной вошли в помещение, где уже суетилась оперативно-следственная группа. Дознаватель в костюмчике, с папкой наперевес, методично опрашивал персонал. Перед ним трясся худощавый мужичок в замызганном зелёном медицинском костюме, глаза бегали, пальцы дрожали.
— Я… я всё рассказывал, — бормотал он.
— Повторите для нас, будьте добры, — распорядилась Кобра.
— Фу-ух. Значица, так дело было… Утром подъехал микроавтобус, серый такой, непонятный, окна в тонировке. Из него двое вышли… в халатах медицинских, масках, перчатках. Лиц не видно, запаковались, как на ковид в красную зону. Выглядят будто медики, но походка уж больно дерганая. Ненашенская, ага… Ну, вошли и сразу сказали: у них поручение тело Савченко забрать…
Он икнул, голос сбился.
— Я позвать хотел, конечно, заведующую, но они и слушать не стали. Один из них — раз! И пистолет, значица, достал. К виску мне… и приказал к холодильнику вести. Мол, дернешься, сам трупом станешь. О как! Я повел в холодильник. Ну, этот самый, мы так называем комнату хранения, где трупы лежат. Да вы же понимаете. Они меня туда затолкали, велели показать, где Савченко лежит. Я им сказал — его легко узнать, он… без головы считай. Нет, голова имеется, но кто-то его прямо… почти нет ее.
Оксана стояла рядом, руки скрестила, смотрела на него недоверчиво и оценивающе. Я уловил, как её взгляд скользнул к нам, ища поддержки, мол: врёт — не врёт.
Я же наклонился чуть ближе:
— Дальше что? — спросил негромко. — Они тело забрали? Как именно? Покажи.
Мы тоже прошли в холодильник. Он оказался настоящей пещерой. Дверь скрипнула — и ударил холодный воздух, вонючий, несмотря на низкую температуру. Холодильная комната старого образца, как из моей первой жизни, не как в фильмах. Никакой цивилизации: никаких отдельных ячеек, аккуратных контейнеров. Просто длинное помещение, заставленное железными каталками. На каждой — тело, прикрытое простынёй, кое-где сбитые, так что обнажались серые пятнистые
