глухо и равнодушно.
— Чёрт… — процедил я сквозь зубы. — Мужики, я за вами вернусь. Обещаю.
Они молча смотрели. То ли не верили мне, то ли не верили уже ни во что. Может, просто решили, что я — очередное видение перед смертью. Разбираться было некогда.
Я выскочил в коридор и помчался к следующей комнате. Поднёс ключ — щелчок замка, железо послушно поддалось. Дверь открылась внутрь. Я шагнул — и в тот же миг чьи-то сильные руки схватили меня, рванули в сторону. Ударившись спиной о стену, я потерял равновесие. Пистолет вылетел из руки и со скрежетом покатился по полу.
— Твою мать… — только и успел выдохнуть я.
Засада.
Я тут же вскочил на ноги. В лицо бил яркий свет — по глазам резануло так, что на миг показалось — ослеп, но я успел сориентироваться.
— Макс! — закричала Кобра. — Ты жив! Ты жив!
Она металась за решёткой. Я понял: это то самое помещение, где Ландер заставил нас вколоть себе препарат. Но вместе с этим понял и другое — Оксана здесь не одна.
— Похвально, молодой человек, — раздался знакомый голос.
Вперед выступил профессор Ландер. На его лице играла довольная ухмылка, в руке он держал тот пистолет, что выпал из моей руки — уже успел поднять его с пола.
Рядом с ним стоял… Дирижёр. Вот, кто с нечеловеческой силой смёл меня, не успел я войти!
Чёрная повязка закрывала глаз, но второй смотрел так холодно и жёстко, что в этом взгляде не было ничего человеческого. В нём читалась пустота, механическая, как у машины, созданной лишь для одного — убивать. Его фигура была будто собрана из камня. Монстр, замаскированный под человека. Чудовище, выращенное в лаборатории, со скрытой мощью, которая ощущалась даже на расстоянии. От одного его присутствия пробегал холод по спине.
И я понял — мне предстоит бой со страшным противником. Это будет схватка с тем, кто давно переступил границы человеческого.
* * *
— Признаться, я думал, вы уже на том свете, — протянул Ландер с насмешкой, держа меня на мушке. Его голос звенел глумливой ноткой, и глаза блестели торжеством безумного ученого. — Но как… как вы выжили⁈ Несомненно, вы ещё более ценный экземпляр, чем я полагал. И я очень, очень рад видеть вас живым!
Я сделал едва заметный шаг, примериваясь к прыжку. Но профессор тут же, заметив мою попытку перегруппироваться, качнул пистолетом.
— Тише, тише… — сказал он. — Не нужно резких движений. Пуля всё равно будет быстрее.
Он кивнул в сторону стоявшего рядом Дирижёра.
— К тому же… со мной мой лучший экземпляр. Смотрите на него. Это мощь, это сила. Но, учитывая ваши возможности, Максим Сергеевич, вы могли бы его со временем переплюнуть. Вы можете, в вас — поистине огромный потенциал.
Я видел, как в глазах Ландера разгорался настоящий фанатичный огонь. Он говорил будто не со мной, а с самим собой, обдумывая вслух.
Словно здесь из живых людей был только он. Остальные — лишь объекты.
— Я крайне доволен, что вы выжили, — продолжал он. — Да, вы наделали здесь шуму, но мне плевать. Это проблемы Инженера. На место убитых охранников придут новые. А вот такой экземпляр, как вы, — один-единственный на миллион.
С этими словами он чуть опустил руку с оружием, а вот Дирижёр шагнул вперёд. На меня.
Он двигался неторопливо, плавно и размеренно, как хищник, уверенный, что добыча уже в ловушке. В каждом шаге ощущалась скрытая мощь. Его силуэт заслонил часть света, и казалось, что в помещении стало меньше даже самого воздуха.
Я напрягся, собравшись, чувствуя, как по телу пробегает электрический жар препарата. Сейчас всё решит эта схватка.
Но того, что произошло в следующую секунду, я никак не ожидал.
— Стой! — приказал Дирижёру Ландер, вскинув руку с пистолетом. — Остановись. Не вздумай его убивать. Он мне нужен живым.
Дирижёр замер на полушаге, мышцы каменными буграми застыли под рубахой. Его взгляд всё ещё был прикован ко мне, только теперь в нем впервые читались эмоции — злость и тихая ярость.
Он меня узнавал. Я это точно понял.
— Максим Сергеевич, — Ландер кивнул на клетку. — Прошу домой…
Я не шевелился.
— Молодой человек, отказ я буду расценивать как прямой сигнал к вашей ликвидации. Вы же видите, что мой подопытный только и мечтает свернуть вам шею. Взгляните, как он смотрит на вас. Что-то вы такое сделали ему когда-то, что запомнилось ему на всю жизнь. Я даже чувствую эти волны ненависти от него. Интересно, что же вы такого сотворили?
— Я думал, что убил его, — ответил я. — Но, похоже, прострелил только глаз.
При моих словах Дирижёр дёрнулся, челюсти стиснулись, желваки играли. И я понял — задел его. Это был мой единственный шанс: вывести из равновесия, заставить забыть о приказах.
Пробудить в нём спящие, будто мумии в тяжелом саркофаге, эмоции.
Он снова двинулся на меня, чуть пригнувшись, как зверь перед броском.
— Стоять! Стой! — закричал Ландер. Его голос сорвался на визг.
Бах!
Прогремел выстрел. Пуля ушла выше головы Дирижёра, ударилась в бетон, осколки оболочки чиркнули и разлетелись по помещению.
Дирижер остановился.
— Ты будешь выполнять мои приказы, — уже спокойнее проговорил Ландер, голосом холодным, гипнотическим, словно загонял тому команду прямо в мозг. — Ты подчиняешься мне. Только мне. Вернись назад.
Дирижёр замер, потом медленно развернулся и послушно пошёл к профессору.
— Вот так… — улыбнулся Ландер, опуская пистолет. — Хорошо. Так-то лучше. Хороший мальчик.
Дирижёр подошёл вплотную. Несколько секунд он молчал. Будто завис, поддавшись гипнозу. Прошла секунда, две — и он неожиданно ясно и чётко проговорил. Я даже вздрогнул — он говорит.
Голос звучал глухо, будто из глубин заброшенного колодца:
— Я не твой подопытный.
На лице Ландера в одно мгновение промелькнула вся гамма сильнейших эмоций — удивление, страх, недоумение. Он будто впервые услышал этот голос. Словно не верил, что его создание, немое и послушное, может заговорить. И уж тем более — ослушаться.
И тут Ландер понял весь ужас происходящего. Его глаза расширились, он торопливо попытался вскинуть пистолет и нацелить его на Дирижёра, но профессорская рука не прошла и половины траектории. Всё было кончено ещё до того, как он навел ствол.
Его собственное детище, его самый удачный эксперимент схватил учёного. Дирижёр рывком подтянул его к себе,
