Я знал, что ко мне уже спешат. Крик чистильщика наверняка был слышен. Да и его исчезновение вряд ли оставят без внимания.
Я не ошибся. Через несколько секунд сюда донёсся топот — быстрый и тяжёлый шаг людей с оружием.
Я метнулся к боковой двери, но дёрнул ручку напрасно — заперто. Вернулся назад и притаился за створкой в крематории.
Дверь распахнулась, и влетели двое автоматчиков. Один сразу заметил меня, потому что скосил глаза в сторону, ожидая засады. Умный, падла. Осторожный. Но это его не спасло.
Выстрелить он не успел. Я ударом выбил ствол в сторону, так резко, что автомат вылетел из его рук. Следом врезал ногой в грудь — хрустнуло, он отлетел назад и затылком ударился о раскалённый бок печи. Короткий вскрик, и он затих без движения.
Всё это произошло буквально за секунду. Второй только начал разворачиваться, когда я уже рванул вперёд, сокращая дистанцию, и резким рывком, словно коршун налетел на жертву.
Сбил с ног. Перехватил автомат, придавил к полу, оказавшись сверху противника. Вдавил оружие в его горло до хруста. А когда тот затих, ухватился за голову обеими руками и резко рванул вбок.
Хрусь!
Шейные позвонки разошлись. Минус три…
Забрал оба автомата, один закинул на плечо, второй — в руках. Выскочил из помещения. Побежал.
* * *
Коридор мелькал низкими тусклыми лампами. На бегу я выхватывал глазами мелочи: углы свободные, видеокамер не видно — значит, прямо сейчас они не знают, где я. Лаборатория оказалась гораздо больше, чем казалась сначала: построили с размахом, самый настоящий бункер.
Проход внезапно распахнулся в небольшой холл. Лампы под потолком ослепили, холодный свет бил в глаза. За столами в полукруге сидела дежурная смена — двое в серых комбинезонах, третий в бронежилете. Перед ними — стойка из мониторов, и на каждом — картинка с камер: коридоры, лестницы, бетонные отсеки… и люди. Много людей. Пленники в узких комнатах-«обезьянниках».
Мы с Коброй здесь не одни — Инженер уже согнал для Ландера достаточно «биоматериала». Мой мозг работал быстро, не тратя времени на ярость и омерзение этими деятелями. Я должен прорваться вперед, это я знал.
Охранники вскочили, потянулись к оружию, но поздно. Очередь из моего автомата прошила воздух, и вместе с их телами в холле всё пришло в движение. Кровь брызнула на пластик, посыпались искры, осколки мониторов, звон гильз рассыпался по бетону.
Руки сработали на удивление четко, стрелял я почти не целясь, будто на интуиции. Но выстрелы все легли в цель. Вместо дежурной смены — три трупа.
Я подбежал к поваленным, одним движением сдёрнул с поясов связки электронных ключей — карточки-пластины на тросиках. Сорвал обе связки, сунул в карман.
Как вдруг за спиной раздался шорох. Инстинктивно я бросился на пол. Вовремя!
Тра-та-та!
Пули прошли выше, разнесли кромку монитора. Перекат, уход за тумбу стола. Этот стол меня не спасёт — тонкий металл и фанера — но так в меня хотя бы сложнее попасть. Из-под ребра столешницы я высунул автомат, короткими очередями прижал тех, кто стрелял из глубины коридора. Их было трое. Один с автоматом и двое с пистолетами.
Короткая перестрелка — и автоматчик упал, скосило его моей очередью. Я дожал спуск, пока не понял, что магазин пуст, и тут же выхватил второй автомат. Но ликвидировать тех, кто работал с пистолетами, оказалось сложнее. Эти, словно шакалы, расползлись по закуткам коридора, залегли с разных сторон, и стоило мне только высунуться — сразу били с двух стволов.
Я перенес прицел на потолок. Полоснул очередью по лампам. Хрупкое стекло с треском посыпалось вниз, помещение погрузилось во тьму. Лишь слабые отблески последнего уцелевшего монитора давали хоть какой-то свет, да и тот бесследно рассеивался в полумраке через несколько метров.
Перекат, перебежка — я сменил позицию. За спиной полыхнули две вспышки, бах-бах — вдогонку, искры высекло из бетона совсем рядом, пули скакнули рикошетом по стенам.
Я уже понимал их расположение — бойцы выдавали себя вспышками выстрелов. Я вжал приклад и дал очередь туда. Один вскрикнул — и сразу затих, только слышно было, как пистолет его упал.
Оставался второй. Он сразу оживился. Мы снова сцепились в перестрелке, я патронов не жалел, торопился к Оксане. В груди гудел адреналин. Я совершал выстрел за выстрелом, но вскоре магазин опустел. Второй автомат «мёртв».
Пистолеты есть ещё на трупах. Но придется открыться. Под действием вещества мозг работал невероятно чётко, и, перебрав воспоминания, как кадры, я вспомнил про огнетушитель, висящий на стене.
Я растворился в темноте, прополз ближе. Нащупал металлический цилиндр, дёрнул с крюка. Размахнулся и вложил в бросок всю силу. Огнетушитель со свистом улетел в угол, где засел противник, и гулко ударился о бетон.
Раздалось шипение — корпус лопнул, и всё пространство залило белой пеной. В темноте это было, как взрыв тумана. Противник дезориентирован, он начал палить наугад.
«Бах-бах!» — пули разлетелись в пустоту. Потом тишина. Я слышал всё — вот и сухие щелчки смены магазина.
Это был мой шанс.
У меня оставалось всего несколько секунд. Я рванул на звук, преодолевая последние метры в три прыжка, и напал прежде, чем он успел перезарядиться.
Я ударил его кулаком в висок. Кость хрустнула хлипко и жалобно, и тело мешком свалилось на бетон. Пистолет выпал из руки противника.
Я тяжело выдохнул и отметил про себя: глаза уже привыкли к почти полной темноте. Видел я не слишком чётко, но словно кот — различал очертания, тени, движение. В голове мелькнула мысль: странное дело. Но чему тут удивляться — это работал препарат. Сколько минут или секунд ещё у меня есть, прежде чем силы уйдут, а тело придавит усталостью?
Время страшно дорого. Нужно торопиться.
Я обшарил пол. Нашёл упавший запасной магазин, вставил в пистолет, щёлкнул затвором. В груди стало чуть спокойнее — оружие готово. Сколько их тут ещё прячется? Где камера с Коброй?
Вопросы без ответа, но искать нужно было сейчас.
Подбежал к первой попавшейся двери. Провёл по замку магнитным ключом. Замок пикнул, и створка открылась. Внутри — помещение, перегороженное решёткой. Подобное тому, в котором заперли нас с Коброй. Но в клетке не она… За решёткой двое. Сразу вскочили, увидев меня, глаза загорелись, но в них больше страха, чем надежды. Наверное, приняли за одного из охраны.
— Я свой, — хрипло выдавил я. — Свой!
Подбежал к решётке, начал перебирать ключи. Один — не подходит, второй — мимо, третий — тоже. Металл щёлкал
