– Обязательно. И не только о вас, но и о ее тезке – мисс Дженсен.
Он рассмеялся:
– А если вы вдруг передумаете…
Я непонимающе взглянула на него.
– Я имею в виду – передумаете выходить за Коннана, – то на другом конце света вас будут ждать. Я ваш навеки, мисс Лей.
Я рассмеялась и поднесла к губам бокал.
На следующий день мы с Элвиной поехали кататься верхом. Для меня была оседлана Джесинта. Каждая минута прогулки на этом великолепном животном доставляла мне огромное удовольствие. Чудеса продолжались – теперь у меня была даже своя лошадь.
Бал прошел с большим успехом. Удивительно, но соседи приняли меня сразу, без малейшей враждебности. Они, кажется, даже забыли о том, что я – гувернантка Элвины, и как бы напоминали друг другу, что я хорошо образованна и воспитана, а мое происхождение, хотя и не выдающееся, вполне приемлемо. Настоящие друзья Коннана чувствовали облегчение по поводу его женитьбы, так как их огорчало, что он может оказаться замешанным в скандале, связанном с четой Треслинов.
На следующий день Коннану снова пришлось уехать.
– Я пренебрегал делами, когда мы были в Пенландстоу, – объяснил мне он. – Я просто забыл, что должен сделать целый ряд вещей. Это вполне понятно – ведь голова занята совсем другим. Скорей всего я вернусь дней через пять-шесть, а там уже останется только две недели до свадьбы. Продолжай приготовления, дорогая, а если захочешь что-либо изменить в доме, не стесняйся. Может быть, тебе стоит в таком случае посоветоваться с Селестиной – она настоящий знаток старинных замков.
Я обещала, что так и сделаю, потому что ей это будет приятно, а мне хочется доставить ей удовольствие.
– Она всегда была добра ко мне, и я ей за это благодарна.
Он уехал, и я долго махала ему из окна на прощанье.
Когда он скрылся из виду, я вышла из комнаты и тут же наткнулась на Джилли. Узнав, что я стану миссис Тре-Меллин, она всюду следовала за мной. Кажется, я начала понимать ход ее мыслей. Джилли любила меня так же, как когда-то любила Элис, и с каждым днем наши образы все теснее сливались в ее сознании. Элис исчезла, и Джилли была готова сделать все, чтобы то же самое не произошло со мной.
– Здравствуй, Джилли, – приветствовала я ее.
Характерным жестом она наклонила голову и рассмеялась, а потом, взяв меня за руку, вошла в комнату.
– Джилли, я счастливейшая из женщин, ведь через три недели я выхожу замуж, – этими словами я старалась внушить себе, что действительно безгранично счастлива, а говоря с Джилли, на самом деле разговаривала сама с собой.
Вспомнив, что Коннан разрешил мне менять в доме все, что захочу, я сообразила, что до сих пор не видела его целиком. Например, я еще никогда не была в комнате мисс Дженсен, ведь для меня с самого начала была приготовлена другая. Почему бы не начать осмотр с нее? Теперь как будущая хозяйка замка я могла ходить, где вздумается.
– Пошли, Джилли, посмотрим комнату мисс Дженсен.
Она покорно пошла за мной, и я еще раз подумала, что она много разумнее, чем все полагают, потому что она безошибочно привела меня именно туда, куда я хотела.
Это была комната как комната, немного меньше моей. Ее единственной особенностью была великолепная фреска, которая тут же привлекла мое внимание. Вдруг Джилли подтащила меня к ней вплотную и встала на стул. В стене, оказывается, было потайное окно, как в солярии. Заглянув в него, я увидела часовню, но с другой стороны. Я поблагодарила Джилли, которая была в восторге, что поделилась со мной своим секретом, и мы вернулись ко мне. Джилли явно не хотела уходить. Было заметно, что она чего-то опасается, и я понимала чего: в ее больном мозгу я настолько слилась с Элис, что она боялась, что я тоже исчезну, и, чтобы этого не случилось, не хотела выпускать меня из виду.
Всю ночь с моря дул сильный юго-западный ветер, и дождь с такой силой лупил по стеклам, что казалось: даже такое прочное здание, как Маунт Меллин, сотрясается до основания. Пожалуй, это была самая дождливая ночь с момента моего приезда в Корнуэл.
Дождь лил весь следующий день, и все в моей комнате – и зеркала, и мебель – подернулось влагой и отсырело. Как мне рассказала миссис Полгрей, такое часто случалось, когда юго-западный ветер приносил дождь, то есть всегда, когда ветер дул с юго-запада. В такую погоду нам с Элвиной пришлось остаться дома.
На следующее утро небо слегка прояснилось, и дождь почти прекратился. Заезжала леди Треслин, но я ее не видела. Она не выразила желания повидаться со мною. О том, что она приезжала и спрашивала Коннана, мне рассказала миссис Полгрей:
– Она казалась очень расстроенной. Пока этот кошмар со следствием не закончится, она не сможет успокоиться.
По моему же мнению, леди Треслин приезжала поговорить с Коннаном о нашей помолвке и расстроилась из-за того, что не застала его.
Заезжала и Селестина Нэнселлок. Мы с ней поговорили о Маунт Меллине, и она, казалось, была рада моим расспросам.
– Это не просто дом, – объяснила мне она, – это исторический памятник, настоящий замок. У меня есть кое-какие документы о Маунт Меллине и Маунт Уиддене. Как-нибудь я покажу их вам.
– Вы должны помочь мне, – сказала я. – Так интересно обсуждать все вместе.
– Вы хотите сделать какие-то изменения? – спросила она.
– Если надумаю, то обязательно посоветуюсь с вами.
На обед она не осталась, и во второй половине дня мы с Элвиной отправились на конюшню, где нам пришлось подождать, пока Билли седлал наших лошадей.
– Джесинта сегодня что-то неспокойна, мисс, – предупредил он меня.
– Наверное оттого, что вчера весь день простояла в конюшне, – ответила я, поглаживая шелковистую морду, и кобыла потерлась о мою руку в ответной ласке.
Как обычно, мы поехали вниз по склону, мимо бухты и Маунт Уидден, а потом по тропинке вдоль края скалы. С нее открывался прекрасный вид на море, на изрезанную линию побережья, на далеко выступающий вперед мыс Рейм-Хед, за которым находился Плимут. Тропинка извивалась по склону, то спускаясь к воде, то поднимаясь на вершину скалы. Местами она становилась очень узкой и шла по самому краю обрыва.
Прогулка оказалась не из приятных: прошедший дождь превратил утоптанную тропинку в жидкую грязь. Я беспокоилась об Элвине. Она прочно и уверенно сидела в седле – уже не новичок, но по настроению Джесинты я понимала, что и Черный Принц сегодня беспокоен, хотя у него и не такой горячий нрав, как у моей кобылы. Мне приходилось все время сдерживать ее – бешеный галоп был бы ей больше по вкусу, чем спокойный шаг. Но быстрее по такой дороге ехать было нельзя – слишком опасно.
В одном месте тропинка сужалась. Над ней нависала поросшая утесником и куманикой скала, с другой стороны обрыв круто уходил в море. В обычное время здесь было вполне безопасно, но сегодня я побаивалась, справится ли Элвина с такой трудной дорогой.
