В одном месте тропинка сужалась. Над ней нависала поросшая утесником и куманикой скала, с другой стороны обрыв круто уходил в море. В обычное время здесь было вполне безопасно, но сегодня я побаивалась, справится ли Элвина с такой трудной дорогой.
Кое-где участки скалы обвалились. Тэпперти часто говорил, что море постепенно наступает на землю, и дорога, существовавшая во времена его деда, например, уже совсем исчезла. У меня мелькнула мысль повернуть назад, но пришлось бы объяснить свои опасения Элвине, а делать этого, пока она верхом, не хотелось.
Нет, решила я, поедем дальше по этой тропинке, пока не доберемся до основной дороги, оттуда можно вернуться домой кружным, но более безопасным путем.
К этому моменту мы добрались до самого опасного места. Почва здесь была еще более скользкой, чем в других местах, да и обвал серьезнее. Придержав Джесинту, я послала ее вперед спокойным шагом. Элвина на Черном Принце – за нами: иначе тут проехать было нельзя. Примерно на середине этого отрезка дороги, когда Элвина только подъезжала к нему, я приостановилась и, оглянувшись через плечо, предупредила ее:
– Здесь надо ехать очень осторожно и медленно. Следуй за мной.
И тут… Я едва успела повернуться, как сверху сорвался огромный валун и покатился вниз, увлекая за собой камешки, землю и обломки кустов. Он пронесся буквально в нескольких сантиметрах от Джесинты и с грохотом полетел дальше вниз. Джесинта взвилась на дыбы. В ужасе она готова была кинуться куда угодно – вниз со скалы… вверх по склону… в море… прочь от страшного места.
Меня спасло только то, что Джесинта хорошо знала меня и доверяла мне, да еще мой опыт. Несколько секунд, и я с ней справилась, а услышав мой дрожащий голос, она успокоилась.
– Что случилось, мисс? – взволнованно воскликнула Элвина.
– Все в порядке, – ответила я как можно более беззаботно. – Ты просто молодец.
– Ой, мисс, я боялась, что Принц понесет.
И понес бы, если бы мне не удалось удержать Джесинту. Внутри все дрожало от только что испытанного ужаса, но я боялась показать это как Элвине, так и Джесинте. Мной вдруг овладело неудержимое желание как можно скорее убраться подальше от этого опасного места, поэтому, бросив наверх испуганный взгляд, я сказала:
– Эта дорога не безопасна… После такой погоды…
Не знаю, ожидала ли я увидеть что-нибудь наверху, когда подняла глаза. Но вдруг мое внимание привлек один из кустов на склоне. За ним что-то шевельнулось. Или мне померещилось? За кустом было легко спрятаться. Недавний дождь мог подмыть валун, дав тем самым кому-то блестящую возможность избавиться от меня, если это входило в чьи-то планы. Достаточно было просто столкнуть его вниз в тот момент, когда мы с Элвиной находились на тропе, тем более что в последние дни мы всегда проезжали здесь примерно в одно и то же время.
Вздрогнув, я сказала:
– Поехали. Давай выберемся на верхнюю дорогу и вернемся домой кружным путем.
Элвина промолчала, а когда через несколько минут мы выехали на дорогу, как-то странно посмотрела на меня. Мне стало ясно: она прекрасно поняла, что случилось там, на тропе.
Только дома я осознала, как сильно напугана. Казалось, в событиях можно установить страшную закономерность: Элис умерла, сэр Томас Треслин умер, а сегодня там на тропинке в скалах могла легко распроститься с жизнью и я. Я, которая должна стать женой Коннана. Мне хотелось поделиться с ним своими страхами.
Но как человек в общем-то рассудительный и неглупый, я не могла не спросить себя: не отказываюсь ли я трезво взглянуть на факты оттого, что боюсь это сделать. Боюсь того вывода, к которому могу прийти.
А что если Коннан на самом деле никуда не уехал? Что если он хочет, чтобы несчастный случай со мной произошел в его отсутствие, или, вернее, когда все считают, что он в отъезде? Я вспомнила леди Треслин на рождественском балу. Ее роскошную, чувственную красоту. Коннан признался, что она была его любовницей. Была? Кто, будучи в здравом уме, предпочтет меня, обладая такой женщиной?
Коннан сделал мне предложение так неожиданно и фактически накануне эксгумации тела покойного супруга своей любовницы.
Удивительно ли, что рассудительная гувернантка превратилась в до смерти напуганную женщину?
К кому обратиться за помощью? К Питеру или Селестине?… Но не могу же я поделиться с ними своими ужасными подозрениями по поводу Коннана?
– Спокойней, без паники, – уговаривала я себя. – Подумай, что можно предпринять.
Мне было неуютно в этом огромном полном тайн замке, где из одних комнат можно подглядывать в другие через потайные окна. Кто знает, сколько их? А может быть и сейчас за мной кто-то подсматривает? Я вспомнила о потайном окне в комнате мисс Дженсен, о ее внезапном увольнении, и поймала себя на том, что повторяю ее адрес – Худфилд Мэнор, недалеко от Тэвистока.
Интересно, там ли она еще? Вероятно, она отправилась туда незадолго до моего приезда в Маунт Меллин. Почему бы не повидаться с ней? А вдруг она сможет поведать мне о тайнах этого замка?
Я была очень напугана, а в такие минуты нет ничего лучше действия, и, написав письмо, я почувствовала себя чуть спокойней.
Дорогая мисс Дженсен!
Я служу гувернанткой в Маунт Меллине и слышала здесь о Вас. Мне бы хотелось с Вами познакомиться. Если Вы не возражаете, мы могли бы встретиться в ближайшее время.
Искренне Ваша,
Марта Лей.
Чтобы не передумать, я тут же отправила письмо и постаралась выкинуть из головы, что сделала это.
Как мне хотелось получить весточку от Коннана! Но писем не было. Каждый день я ждала его возвращения и думала, что не смогу промолчать и расскажу ему о своих страхах, как только он вернется.
Расскажу о происшествии на тропинке и попрошу сказать правду.
Спрошу, почему он сделал мне предложение: потому ли, что действительно любит меня, или для того чтобы отвести подозрения от них с леди Треслин?
С каждым часом мысль о дьявольском замысле все сильнее терзала меня. Возможно, Элис погибла от несчастного случая, и это подсказало им план убрать с дороги сэра Томаса – единственную помеху их союзу. Может быть, они подсыпали что-то ему в виски? Почему бы и нет? Да и невероятно, чтобы огромный валун сорвался в пропасть точно в нужный момент совершенно случайно. Назначена эксгумация сэра Томаса, а вся округа знает о связи Коннана с леди Треслин. Чтобы отвести подозрения, Коннан объявляет о своей помолвке с гувернанткой, и теперь она становится такой же помехой, как и сэр Томас. Поэтому гувернантка разбивается, упав с новой лошади, к которой еще не успела привыкнуть – вполне правдоподобно. Все преграды преодолены, и преступным любовникам остается только переждать, пока улягутся страсти.
