несколько дней, но только сегодня, после
десятков черновиков, он решил, что сказать. В конце концов, он решил быть
кратким:
Дорогой Виктор,
Я искренне сожалею и стыжусь своего поведения в тот день. Я должен был лучше
знать, чем подозревать тебя.
Последние несколько дней были для меня невыносимыми, потому что я чувствую, что потерял тебя.
Твой, Бенедикт.
P.S. Я часто думаю о той ночи, когда мы потеряли Лаки.
Он сложил письмо, запечатал конверт сургучом и написал: «Виктору», а ниже -
адрес «Блестящего моллюска».
«Что-нибудь еще, ваша светлость?» спросил Джон, взяв конверт.
«Это все. Спасибо.»
С почтительным поклоном камердинер вышел из комнаты, мягко закрыв за собой
дверь.
***
К удивлению Бенедикта, лакей Билли, доставивший письмо, вернулся с ответом.
Бенедикт вскрыл конверт и прочитал послание прямо на глазах у Билли, стараясь не
выдать на лице никаких эмоций. Письмо гласило:
Дорогой мистер Блэкмур,
Благодарю вас.
Есть новости от вашего друга Эксингтона?
Единственный и неповторимый, Виктор.
Бенедикт слабо улыбнулся этой строчке. Но затем он прочитал постскриптум, и по
его позвоночнику пробежала дрожь.
P.S. Я тоже думаю о той ночи. Трактирщик пообещал вам значительную скидку в
следующий раз.
Бенедикт замер, сердце громко стучало в ушах. Он быстро нацарапал ответ: Дорогой Виктор,
От него никаких новостей.
Твой, Бенедикт
P.S. Могу ли я увидеть тебя сегодня вечером?
Он запечатал конверт и отправил его обратно с Билли.
Следующие два тревожных часа Бенедикт провел в своей комнате, ожидая ответа.
Когда лакей наконец вернулся, Бенедикт отстранил его и прочел письмо.
Уважаемый мистер Блэкмур,
Мой рабочий день заканчивается в полночь.
Единственный и неповторимый, Виктор
P.S. Заведение продано какому-то газетчику, так что с понедельника кабаре будет
закрыто навсегда. Я нашел другую работу в Саллитоне и завтра первым делом
покидаю город.
Бенедикт почувствовал, как все его тело напряглось, а грудь охватило внезапное
осознание. Виктор уезжает. Навсегда.
Его ноги подкосились, и он опустился на кровать, а мир вокруг резко пошатнулся.
Он не мог в это поверить. Это не могло быть правдой.
Кто-то постучал в его дверь.
«Да?» сказал Бенедикт, стараясь говорить нормально.
Он ожидал увидеть Билли, но в дверь заглянул Джон. «У вас гость, ваша
светлость».
Бенедикт встал. «Кто?»
Джон прочистил горло. «Это леди Хоторн».
Бенедикт нахмурился. «Моя мать с ней?»
«Нет, ваша светлость. Она хочет поговорить с вами наедине».
Бенедикта охватило чувство тревоги. Он знал, что внезапное появление этой
женщины в Блэкмуре ни к чему хорошему не приведет. Если она разыскивала его
после их неприятного разговора в лесу, то либо для того, чтобы позлорадствовать, либо чтобы шантажировать.
Она ждала его в Лебедином зале, одетая в кружевное блестящее голубое платье и
украшенная крупным жемчужным ожерельем. Волосы она закрепила яркими
сапфировыми заколками, а на коленях держала голубую сумочку.
«Мистер Блэкмур, - улыбнулась она, обнажив белые зубы, но глаза ее оставались
холодными и недружелюбными.
«Добрый день», - ответил Бенедикт, проведя губами по ее протянутой руке и заняв
место напротив нее. «Чем я обязан такому удовольствию?»
Она сделала томный глоток чая из фарфоровой чашки на кофейном столике. «Я
хочу быть с вами предельно честной, мистер Блэкмур. Я не приехала сюда, чтобы
доставить неприятности».
Конечно, нет, подумал Бенедикт, ведь именно так обычно начинаются подобные
разговоры.
«Тогда почему вы здесь?» - сухо спросил он.
«Я очень уважаю вас и вашу семью», - продолжала сваха, - «и именно поэтому я
пришла, чтобы рассудить вас».
Она сделала паузу, ожидая, что он ответит, но Бенедикт сидел молча, не двигаясь, и
ждал.
«Я знаю правду о мисс Лафлёр». В ее голосе звучал триумф, триумф шахматиста, который вот-вот поставит мат своему противнику.
«Да, вы уже поделились своей теорией во время охоты», - с холодной беспечностью
ответил Бенедикт.
«Я знаю, кто она», - сказала леди Хоторн, ее глаза сверкнули удовлетворением.
«Или, скорее, кто он».
Все его тело напряглось, но он постарался сохранить бесстрастное выражение лица.
«Я понятия не имею, о чем вы говорите».
«О, не нужно притворяться, мистер Блэкмур», - без обиняков заявила сваха. «Я
знаю все о Викторе Розье».
Бенедикт моргнул. Это было настоящее имя Виктора?
«Кто бы мог подумать, что он француз», - сказала леди Хоторн с ноткой удивления
в голосе. Она скривила губы. «И к тому же из очень богатой аристократической
семьи, хотя они и лишили его наследства. Неудивительно, учитывая его
извращения».
Она посмотрела на Бенедикта,
