отличие от младшего брата, отделал его, скорее, в неоклассическом стиле. Белый мрамор с красными прожилками на полу, венецианская штукатурка и соответствующие картины на стенах, массивные шкафы для бумаг, здоровенный сейф и соответствующий стол… Диван для раздумий и отдыха, отдельный стол из красного дерева, за которым можно обсудить дела…
Именно за последним и сидели сейчас братья в компании довольно заметного количества папок для бумаг. Отчёты, отчёты и еще раз отчёты — легальный бизнес семейства Гавириа рос стремительно, подпитываемый потоками черного нала.
Даже простое перечисление компаний выглядело солидно: совместное предприятие с Крайслер, сельскохозяйственный холдинг, судоверфи, огромная логистическая компания, два ритейлера — один из которых стремительно расширялся в Штатах, Канаде и Мексике — банк и страховая компания, аптечная сеть, медиагигант на два десятка газет и журналов, радиостанции и телеканалы, изумрудный прииск и ювелирный завод, оружейное производство и фармацевтическая компания. Ну и, конечно же, туристический бизнес и строительная — или, правильнее, девелоперская — компания.
И почти всё это демонстрировало прибыльность выше среднего.
— Знаешь, Пабло, пару лет назад я думал, что схожу с ума, — Роберто, усмехнувшись, налил себе газированной воды в высокий хрустальный бокал и залпом выпил.
— А сейчас? — Эскобар развалился в кресле. Торчащая из уголка рта палочка от Чупа-Чупс выглядела на нем совершенно… неожиданно.
— А сейчас я думаю, что давно уже сошел, — Роберто хохотнул. — На почве баблолюбия и огромных нагрузок. Я, наивный, помню, думал — вот стану богатым, не буду работать… а в результате работать надо в два раза больше…
— Ещё скажи, что тебе это не нравится, — заломил бровь Пабло.
— Ну, тут да — понимать, что твои подписи на бумагах или даже устные распоряжения гоняют туда-сюда десятки миллионов долларов, а то и сотни, стоит многого… В общем, это как наркотик, но только от него не туманится голова. Наоборот — проясняется. Хотя иногда цифры начинают мерещиться даже под закрытыми веками. Но давай к сути.
Старший Эскобар открыл толстую кожаную папку с золотым тиснением — сводный квартальный отчёт. Листы испещряли столбики цифр, графики, диаграммы…
— В целом, картина даже пугает своим оптимизмом. Если бы не постоянное осознание, откуда стартовый капитал, я бы подумал, что мы гении легального бизнеса.
Например, возьмём логистику. Наша компания, Logistica Global, теперь контролирует почти сорок процентов всех контейнерных перевозок из Картахены и Буэнавентуры, а её дочка, отвечающая за экспресс-доставку, выбила с рынка почти всех, достигнув уже почти восьмидесятипроцентной доли. Прибыль за квартал перевалила за двенадцать миллионов долларов. И это после всех откатов чиновникам и «налогов» местным «профсоюзам»…и всех инвестиций.
Пабло, кивая в такт неспешной речи брата, неопределенно махнул рукой, призывая продолжать.
— А сельское хозяйство… — Роберто вытащил из папки лист с приклеенным зеленым стикером. — Кофейные плантации дали рекордный урожай, плюс какао, плюс бананы и наша простенькая схема с закупкой за наличку урожаев у независимых фермеров, с выдачей этого урожая за свой… В общем, ещё почти двадцать миллионов чистыми.
Пабло внимательно слушал, посасывая леденец. Его взгляд был расфокусированным — он не столько вникал в цифры, сколько смаковал сам факт, факт легализации. Каждый доллар, отмытый через эти предприятия — или честно через них добытый — становился не просто прибылью, а ложился кирпичом в фундамент его — их — будущего.
— … Медиа, — тем временем продолжал Роберто, — наконец-то вышли в плюс. Реклама растёт как на дрожжах, за «Фабрику звезд» и «Голос» твоей Варгас уже пришли в части лицензирования формата — причем даже американцы. Пока что медиа приносят скромную десятку, но уже очевидно, что это лишь начало. Да и неденежный фактор влияния непонятно, как измерять…
— А его и не надо измерять, его надо использовать. Смысл считать, сколько мы выигрываем от своего контроля выборов… Продолжай.
— Судоверфи наконец вышли в ноль, там собираются вводить третью смену… Посмотрим по следующему году, там CAPEX зашкаливал раньше, операционно уже явно прибыльное предприятие. Но это так, между делом… А вот девелопмент, — Роберто присвистнул. — Это просто золотое дно. Причем как здесь, так и в Штатах и Японии. Токио — это сумасшедший пузырь, и мы вовремя в него влезли. Американские проекты с Трампом… пока идут тяжело. Он сложный партнёр, вечно хочет пересмотреть условия. Но даже там есть рост. И это не говоря о наших проектах в Майами, Лос-Анджелесе и на Гавайях.
Калифорния, честно говоря, вообще радует — там премиальный сектор просто вагонами деньги нам отгружает.
— Теперь о двух наших пока что проблемах, — сказал Роберто, и его тон стал чуть менее радужным. Он открыл другую папку, с красной меткой. — «ADC» и «FDM» — наши оружейное и фармацевтическое дитятки. Обе конторы жрут деньги как не в себя. Особенно фармацевтика. И если по оружию у нас пошел хоть какой-то поток от первых продаж, то по твоим лекарственным инициативам полный… ну, скажем, провал. Очередной год явно будет закрыт в дикий минус.
— Оситто, не преувеличивай, — Пабло мотнул головой. — Там уже три лекарства вышли на испытания. Начальные фазы, понятно — и это надолго. Но как только они получат одобрение… Это золотая река. Один «Липитор» принесет десятки абсолютно чистых миллиардов, так что какая разница, что у нас там сегодня утечет? Сколько там — пять, десять миллионов?
— Четырнадцать, — Роберто снял очки и начал их протирать. — За квартал.
— Ну, много, да — Эскобар пожал плечами. — Инвестиции штука такая, ненадежная… Ну и я, к тому же, уже договорился насчет лицензий, скоро там пойдет поток не хуже, чем у оружейников.
Это будет не курица, несущая золотые яйца, а что-то вроде блюющего золотом дракона. И блевать он будет десятилетиями — хватит и на наших детей, и на наших внуков. Вечная рента. Но нужно терпение. И очень, очень много денег. Думаю, ждать еще лет пять, если не семь.
Пабло откинулся в кресле, заложив руки за голову и рассматривая украшенный лепниной потолок. Пять лет. В его планах это была вечность, но, в то же время — мгновение. Выйти к 90-ым на продажи в миллиарды и миллиарды долларов в год и можно будет окончательно забросить кокаиновый бизнес…
— В общем, hermano, даём им денег и ждём результата, — тихо, но твердо сказал Пабло. — Даём столько, сколько нужно, не экономим, потому как это наш билет в абсолютно легальный, безупречный мир.
Роберто медленно кивнул, делая пометку в блокноте. Он был прагматиком, но грандиозность замысла брата захватывала дух.
— Хорошо. Я выделю средства. Но им понадобится ещё и политическое прикрытие. Лобби в FDA, в министерствах здравоохранения…
— И это
