позвони Морозовой своей, обрисуй ситуацию и спроси у неё, как такое могло случиться.
– Не хотелось бы мне Морозову, свою начальницу, в такие дела посвящать, – недовольно пробурчала жена.
– Да ладно тебе, она всё равно очень скоро все узнает, – улыбнулся я. – Ваши же организации всё равно общаются, и кумушки между собой сплетничают. Неужели у тебя могут быть в этом хоть какие‑то сомнения?
Так что если не сейчас от тебя она об этой свадьбе узнает, так потом ей кто‑нибудь расскажет – через какой‑нибудь месяц, к примеру, – и уже она тебя спросит удивлённо, почему ты ей не рассказала про такой интересный факт? Подумает ещё, что ты ей не доверяешь.
Женщина она очень хорошая – судя по тому, как тебя защищает. Так что скажу я тебе, что тебе точно не надо таких подозрений в твой адрес с её стороны. Испортишь отношения и сама потом жалеть об этом будешь.
– Но если я штепсель включу, мама же моя позвонит тут же. Она же наверняка пытается с тех пор, как я трубку бросила, к нам дозвониться… – нерешительно сказала жена.
– Да уж, звонок от твоей мамы, конечно, это угроза. Это‑то дело понятное, – понимающе кивнул я. – Ну, давай тогда ещё несколько минут потратим на то, чтобы принципиально определиться, что делать, если она позвонит. Ты матери своей собираешься рассказывать о том, что Андриянов за тобой ухлёстывал или предпочтёшь промолчать об этом и, молча улыбаясь, пойти на её свадьбу восьмого декабря?
– Так, Паша, во‑первых, по поводу свадьбы, – решительным голосом сказала Галия, – ноги моей на ней не будет. Однозначно. Этот Андриянов мне глубоко омерзителен, так что вопрос этот можешь считать решённым. Но по поводу того, сказать или нет… Думаю, сказать обязательно нужно. Зачем мне собственную мать обманывать‑то? Что она меня обманывала, пытаясь с тобой поссорить – это одно. Но это пусть на её совести будет, а я не такая. Я должна ей рассказать про Андриянова, чтобы она чётко представляла, за кого собирается замуж выйти. Авось этой свадьбы тогда и не будет…
Услышав вердикт жены про восьмое декабря, я сильно обрадовался. Ясное дело, что не хотел туда идти, даже когда думал, что Оксана выйдет за какого‑то неизвестного мне мужика. И уж точно не собираюсь любоваться несколько часов на сатира рядом с ней, который за моей женой ухлёстывал.
Блин, про Оксану и Андриянова – это же как в комиксах получается, популярных у молодёжи в XXI веке, когда два злодея друг друга находят и объединяют свои усилия. Или, если пораньше покопаться, про Бонни и Клайда можно то же самое вспомнить. Парочка бандитов, что банки грабила в США…
Банки, конечно, Оксана с Андрияновым вряд ли решатся грабить. Скорее будут на чужих мозгах специализироваться, взламывая их, и творя всякую дичь. Я даже догадываюсь, кто в этой паре будет генерировать самые отбитые идеи. Думаю, по этой части Оксану никому не обскакать.
Ладно, Галия ждёт ответа. Вздохнув, я сказал:
– Милая моя, похвальное намерение – быть честной со своей матерью. Но тут есть один очень важный нюанс: твоя мать и реальный мир существуют отдельно друг от друга. Я не уверен, что она вообще осознаёт, что такое правда. Для неё намного важнее реальных событий её собственные фантазии по поводу людей. Так что, конечно, ты можешь попытаться открыть ей глаза на Андриянова, но сразу тебе скажу, что я очень глубоко сомневаюсь, что она тебя хоть сколько‑то услышит.
– Ну попытаться я всё же должна, – пожала плечами супруга.
– Ну если ты так считаешь, то всё тогда, нечего больше бояться звонка от Оксаны, верно? Включаем телефон и звонишь Морозовой.
– Хорошо, – сказала Галия.
Приобнял супругу в знак поддержки за плечи, когда выходили с кухни. Всё же маменька у неё, конечно, специфическая. Время от времени способна дать копоти…
Пошли к телефону.
Только врубили штепсель телефона обратно, как он тут же зазвонил.
– Мать моя, – мрачно сказала жена.
Прозвучало так, словно она выругалась.
Глава 22
Москва, квартира Ивлевых
– Ничего, давай я с любимой тещей переговорю… – решительно сказал я, беря трубку. Жена хоть вроде и решилась ей все рассказать, но, видимо, с духом еще не собралась… Начну я тогда разговор пока что.
Вот только это Эмма оказалась, а не Оксана…
Совсем не ждал ее звонка, она ведь не знала точно, когда мы приедем, да и выходные сейчас.
– Паша, как здорово, что я все же до вас дозвонилась. Слава в понедельник в Москву приезжает! – сходу огорошила она меня радостным возгласом. – Сегодня телеграмма пришла.
– Отличная новость! – обрадовался я. – Вы как договаривались? Он сразу надолго или еще в Святославль планирует вернуться до Нового года?
– Сразу надолго, – ответила довольная Эмма. – Он родителей давно предупредил и мне обещал, что приедет сразу же, как из армии вернется.
– Прекрасно. Надо будет с ним тогда сразу планы обсудить, – кивнул я, – с пропиской вопрос решать, подработку найти ему, да и до лета не так много времени, с учебой надо будет определиться.
– Хорошо, – ответила Эмма. – Мы тогда, может, к вам заглянем в гости? К выходным вы ведь будете посвободней уже, не помешаем?
– Да не вопрос, в гости всегда ждем, – улыбнулся я. – Но со Славкой я все же в понедельник сразу все вопросы обсужу, чтобы не откладывать. Утром в понедельник заеду за тобой, и вместе его встречать поедем.
– Ой, Паша, неудобно тебя гонять, – тут же завела знакомую шарманку Эмма. – У тебя дел полно, а у Славы особо багажа нет с собой. Мы отлично с ним на транспорте доберемся.
– Не выдумывай, Эмма, – тут же пресек я эти разговоры. – Мне не трудно и только в радость друга встретить. К тому же вопросы с работой и пропиской лучше не откладывать. Чего неделю тянуть? Так что говори, во сколько за тобой заехать?
– Поезд в 9.30 приходит, – начала прикидывать Эмма, – значит в 8.30 где-то, чтоб с запасом.
– Договорились, – кивнул я, делая себе пометку в ежедневнике.
Закончив разговор с Эммой, я положил трубку.
– Ну вот видишь, не только плохие новости, но и хорошие имеются, – сказал я жене. – И что ещё
