без вас справлюсь.
Лошадь графа пустилась в галоп, а воевода закусил губу и спустя мгновение ударил себя по шлему.
— Чего встали, сукины дети? Приглашение нужно?
Выпив зелье маны, Ступица раздавил склянку ладонью в стальной перчатке и помчался за своим господином. Остальные последовали его примеру и в тот день родилась первая фронтовая легенда о том, как горстка воинов в изнурительной битве одолела стометровку, умудрившись никого не потерять. Это воодушевило армию и подарило всем новую веру в человечество.
Глава 24
Переступивший грань
Первый пояс обороны, императорская ставка после ареста Джона.
— А вы не считаете, что слишком резко обошлись с Борткиным, господин Андроник? — вставил слово Серапион, чем вызвал удивление даже среди своей свиты. — Я думаю годами преданной службы он заслужил хотя бы снисхождения. Все мы в молодости горазды толкать горячие речи. Не спешите с решением.
— Извините, Ваше Преосвященство, но это уже не вам решать, инквизиция сама разберётся.
— Я ни в коем разе не лезу в ваши дела, преподобный комиссар, увольте, — примирительно выставил ладони епископ, — ваш священный долг карать недругов великой церкви, я и не думал отнимать у вас хлеб, — мягко закончил священник, но этой репликой дал понять, что имеет недосказанные сомнения.
Смиренность Серапиона не впечатлила императора, поэтому он попросил того пояснить свою позицию.
— Насколько нам всем известно, Сергей Павлович Борткин, известный более как «Джон» — один из сычей, ближайший соратник Барятинского. Я не думаю, что он обрадуется казни своего друга. С таким магом нужно осторожно выстраивать контакт, но опять же — это не моё дело. Преподобный Андроник прекрасно осведомлён, как поступать в подобных случаях.
Император понимал, куда клонит его ставленник, но разыгрывал перед собравшимися карту справедливого и дальновидного монарха.
— Господин Ракитин, надеюсь вы понимаете всю серьезность ситуации? Нам бы пригодился такой союзник, — вежливо обратился он к инквизитору и вот все взгляды вперились в недовольное лицо Андроника, тот понимал, что и в том и в том случае проиграет и судорожно пытался придумать, как выкрутится из неловкого положения.
Весьма кстати пришлось появление императорского курьера и Павел попросил тишины, чтобы прочитать важное донесение, другое бы не посмели занести посреди военного совета. По лицу монарха невозможно было ничего понять. Он сложил послание пополам и помахал перед всеми.
— Это от Барятинского, — шеи присутствующих вытянулись в ожидании продолжения, ведь следующие слова определяли судьбу государства: будут ли они уничтожены Девятым или… — барон выразил желание сотрудничать и просит беспрепятственный проезд до «Северной». Поздравляю, джентльмены, кажется нам улыбнулась фортуна.
Последнюю фразу Павел произнёс с улыбкой и услышанное ободрило ставку. Повелитель смерти на службе у империи означало одно: как минимум они закроют «Северную», ну а дальше только путь на запад или как решит Его Величество.
— Так что же Андроник Степанович, каков ваш приговор? — спросил император.
— Думаю с казнью можно повременить, подойдёт обычная ссылка в виду прошлых заслуг, — вымученно согласился инквизитор.
— Дальновидное решение, — похвалил его Павел и велел курьеру отправить птицу обратно с пропуском и императорской печатью.
Кишка, внимательно следивший за происходящим, как лекарь и телохранитель первого лица в империи, облегчённо выдохнул. Артём справился.
* * *
— Значит, Софи говорит, чтобы мы убирались отсюда? — потирая лицо от усталости, уточнил Бес, мальчик разбудил его посреди ночи с большими от страха глазами и держа камелию у груди. — Хорошо, собираемся.
Приютивший их крестьянин непонимающе принял пять рублей из рук быстро одевшегося Юры Пичуги, пока бухарец подвязывал на себя пояс с прославленным килиджем. Он был единственным из трёх спутников кто хоть сколько то соображал в боевой магии. Электрический потенциал Егорки не в счёт — он умел использовать его только для передвижения, так как совсем недавно начал осваивать эту стихию.
Цветок подгонял их в путь вот уже недели две точно, из-за этого все отдыхали урывками по два-три часа, иногда Рустам спал прямо в седле, доверившись своему скакуну, то же самое и с остальными спутниками. Они были измождены постоянным преследованием гомункула и если бы не магия Софи, они точно попались бы в лапы теневого слуги Обскуриана. Каким-то образом душа девушки чувствовала приближение тёмных сил.
Но также она точно знала куда идти. Связующая её нить с Артёмом тянулась через сотни километров. Егорка единственный из всех, кто мог с ней «говорить». К сожалению, он не слышал напрямую голос госпожи, а лишь свой собственный, будто она управляла его мыслями изнутри. Однако такие «беседы» происходили нечасто, потому что цветок тратил слишком много маны и приходилось его подпитывать собственной.
Вокруг раскинулась та предрассветная тьма, когда знаешь, что снег вот-вот засеребриться весёлыми блёстками от солнца, а ночь как будто ещё сильнее сгущала краски. Поэтому они двигались не так быстро как хотелось бы, ограниченные заснеженными дорогами и зрением лошадей.
Мороз сразу же разукрасил их щёки в красный цвет, а бывший контрабандист Пичуга по старой памяти приложился к фляге, как он это делал много раз во время странствий по лесам в поисках лагерей отступников.
Юра считал своим долгом отплатить барону за проявленную к нему и его семье доброту. Если бы не Барятинский, он так бы и скитался по лесам, пытаясь выцарапать свой барыш у насильников и убийц.
Каждая его поездка была как последняя. Это понимал он, это понимала и его жена, поэтому собачья смерть где-то в буреломе всегда воспринималась им как данность. Участь начинающего контрабандиста незавидная: некроманты могли убить за любой пустяк или просто по пьяни. А если не убьют, то могут забрать товар, что тоже часто происходило…
За прошедшие тринадцать дней Юра как мог заботился о своих спутниках, находя ночлег и еду. Также он ухитрился достать у странствующего купца карту. Именно благодаря ней они смогли найти безопасное место для переправы через замёрзшую Волгу.
Не так давно они миновали Ржев, большой транспортный узел, где группа смогла сменить лошадей и пополнить свои запасы. Останавливаться в городе отказались, потому переночевали в деревеньке за его пределами.
Спустя шесть часов Егорка снова подал голос, обеспокоенно посмотрев бухарцу в лицо.
— Госпожа снова «проснулась», надо ускориться, дядя Рустам, мы совсем рядом с ним. Вон он! — пацанëнок указал пальцем назад.
Теневая фигура вдали постепенно приближалась к группе, несмотря на сугробы, абсолютно бесчеловечная в своих движениях, как неумолимый механизм.
Беглецы как раз выехали
