кривится, но при этом молчит и храбрится, будто что-то от нее скрывает.
- А у Лили есть я, - свободно и убедительно выдает Виктор, вызвав улыбку на моем лице, которую я не успеваю стереть. Смотрю на него как блаженная. Получаю добрую дозу его теплой, окутывающей энергетики, и, забывшись, еще шире растягиваю губы. - Более того, нам пригодится знание языка при общении с иностранными партнерами. Кстати, Тимур, как продвигается твой проект? – вдруг переводит тему. Таким способом оберегает меня от дальнейших нападок.
Очнувшись, отворачиваюсь от мужа, вперив пустой взгляд в стопку папок передо мной. Пытаюсь незаметно и бесшумно перевести дыхание. Ладонь по-прежнему в тисках Виктора, и я не в силах ее убрать. Не хочу, словно могу потерять его, отпустив хоть на миг.
- Я должен был встретиться с новыми подрядчиками, - оправдывается Османов.
- Вместе поедем. Я очень хочу с ними лично пообщаться, чтобы не оказались очередными мошенниками с мутными схемами. Твое чутье ни к черту, - строго отчитывает родственника Виктор. – Покажи Лиле проект.
Тимур послушно протягивает мне папку. Принимаю ее, пролистываю, пытаюсь вникнуть в суть. Задерживаюсь на правках, внесенных от руки на полях.
- Есть комментарии? – с сарказмом уточняет.
Кровь стучит в висках, мысли улетают к маме, сознание транслирует картинки шестилетней давности… Нельзя допустить, чтобы кто-то пострадал так же, как она. И если я могу повлиять, то просто обязана это сделать.
- Да, - поднимаю взгляд с бумаг на родственника. – Вы решили сэкономить на технике безопасности?
- Это непринципиально…
- Здоровье сотрудников тоже непринципиально? – мои руки подрагивают, а пальцы едва не выпускают бумаги. - А их жизни?
- Пришлось сократить расходы, - принимается объяснять Османов, однако уже Виктору, который перехватывает у меня папку. – Мы не укладываемся в смету, все дорожает с каждым днем. Обычная практика. Еще тесть, когда был жив, этому учил. Чтобы добавить в одном месте, необходимо урезать в другом...
- Не такой ценой, - перебивает его Воскресенский и, рассмотрев пометки, укоризненно качает головой.
- О, это надолго, - сокрушается Ада и встает. - Вик, можно я поеду?
- Кхм, да, - спохватившись, он тоже поднимается. - Тимур, пожалуй, отпустим жен и серьезно обсудим это… - небрежно бросает ему папку, и та приземляется на стол с характерным хлопком.
- Угу, конечно, - приглушенно бубнит зять.
Османов провожает жену к выходу, целует в щеку на прощание, а сам плетется на место и грузно падает в кресло, потирая виски и лоб.
- Может, ему нужен выходной? – рискую спросить, когда мы с Виктором отходим к двери.
- Волшебный пинок ему нужен, - Воскресенский даже не оборачивается на родственника. Не видит, как он растекается по креслу, словно желе.
- Он выглядит нездоровым, - настаиваю на своем. – Неужели бизнес важнее человека? – смело смотрю в глаза мужу. С укором и разочарованием.
- Не пытайся мной манипулировать, - ухмыляется он.
- Я пока даже не начинала, - обычная фраза похожа на угрозу.
- Страшно представить, что будет, когда начнешь, - обнимает меня и наклоняется к лицу. – Ты хорошо продержалась сегодня, умница, - шепчет почти с нежностью, если вообще способен на подобное. – Теперь спускайся к Игорю, езжай за мальчишками – и домой. Ты заслужила отдых.
Виктор отстраняется от меня, будто внезапно приходит в себя, и натягивает металлическую оболочку. Готовится к разбору полетов. Вздохнув, ловлю его за предплечье. Ощутив косой взгляд Тимура, становлюсь на носочки, чтобы дотянуться до мужа-истукана, и осторожно чмокаю его в грубую щеку. Словно я делаю это исключительно ради спектакля перед родственником, а не в порыве эмоций.
Не выдержав, сбивчиво выдыхаю:
- Извини за те слова в кабинете. Я так не думаю, - сипло говорю ему на ухо. - Без тебя я вообще не справлюсь, - сминаю рукав мужского пиджака. – Никак.
- Справишься, - доносится так же тихо. – Сегодня я в этом убедился.
Легкий, целомудренный поцелуй в лоб – и Виктор меня отпускает. Возвращается к столу. Надевает маску жесткого босса, а я сбегаю из компании. Невозмутимая и холодная внешне, но с миллиардом разрозненных, противоречивых чувств внутри, о которых никому не следует знать.
Глава 32
Глава 32
Виктор
- Тимур, ты вообще меня слушаешь? – щелкаю пальцами перед лицом зятя. – Я перед кем распинаюсь? Какого черта я вообще должен возиться с тобой и твоим проектом, - раздраженно повышаю голос.
Османов расфокусировано пялится в пустой стакан, а потом невыносимо медленно поднимает взгляд на меня. Смотрит прямо и насквозь, как будто я призрак.
- Потому что ты здесь босс, Виктор, - слабо усмехается, массируя переносицу. Поморщившись, надавливает пальцами на место между бровями, так сильно, будто пытается залезть себе в мозг. - А я так, бесплатное приложение к твоей сестре.
- Хреново выглядишь, приложение, - небрежно бросаю, откладывая исчерканные бумаги. – И, кстати, не только сегодня. В течение последних месяцев, что я за тобой наблюдаю, ты становишься все хуже. Больше ошибок делаешь, чаще пропадаешь где-то за пределами компании, забываешь о поручениях, - задумчиво перечисляю все его минусы, которые множатся в геометрической прогрессии. – Признавайся, бухать начал?
- Я вообще не пью, а надо бы, - обреченно выдыхает. Встрепенувшись, добавляет бодрее: - Мигрень замучила, ничего серьезного. Так что по поводу проекта? – через силу изображает заинтересованность.
«Бизнес важнее человека?» - проносятся в сознании слова Лили. Звучат ее голосом, негромким, но строгим и укоризненным. Связался же с училкой на свою голову! На расстоянии слушаюсь, будто домашнее задание выполняю.
Усмехнувшись, сдаюсь ей, хоть она этого не видит и, надеюсь, никогда не узнает. Складываю листы проекта в папку, поднимаюсь с места и спокойно произношу:
- Проваливай домой, - напрягаюсь под стеклянным, усталым взглядом Тимура. Что-то он совсем плох. Выглядит хуже, чем я во время приступов, о которых начал забывать рядом с Лилей. – Возьми несколько выходных, отлежись. Если не станет легче, обратись к врачу. А лучше сразу в клинику езжай, я тебе контакты дам.
- Подожди,
